Ядовитый обман

9.Крессида



На прошлой неделе я отправила Сорену письмо с вопросом, когда мы сможем провести интервью. Он его открыл — я знаю это наверняка, потому что у меня включены уведомления о прочтении. Но, очевидно, решил не отвечать.

Ранее я виделась с Ноа, когда он привозил Оливера, и мне стоило огромных трудов подавить желание спросить его о помолвке и о том, почему он мне ничего не сказал. Осознание того, что Сорен сказал правду, стало горькой пилюлей, особенно учитывая, что он поделился этой информацией исключительно из злорадства. Потому что он именно такой мудак.

Мы с Оливером ждем снаружи, пока Ноа приедет за ним — он задерживается. Они собираются к его родителям. Часть меня хочет спросить, поедет ли она с ними, но я вроде как не должна знать о ее существовании и о том, насколько у них все серьезно. Хотя у нас отличные отношения в плане совместного воспитания сына, думаю, нам нужно честнее говорить друг другу о том, кто появляется в его жизни.

— Рад, что увидишь бабушку и дедушку? — спрашиваю Оливера. Он обожает семью Ноа, и я его не виню: они потрясающие люди. Мне нравилось быть частью их семьи, и я рада, что у Оливера есть такая поддержка, раз уж вся моя родня живет в других штатах.

— Да! И Тейлор едет с нами в эти выходные, — радостно сообщает он.

— Тейлор? — переспрашиваю как бы невзначай.

— Ага, новая подруга папы. Она подарила мне Nintendo Switch, — говорит он так, будто я должна быть в курсе. Я-то думала, это Ноа его купил. Мне даже в голову не пришло спросить.

— Мило с ее стороны. — Стараюсь держать эмоции под контролем, но не буду врать: мне немного обидно от того, что Ноа не рассказал об этом сам.

Я слышу, как сзади подъезжает машина, и оборачиваюсь, ожидая увидеть Ноа. Но тот, кто выходит из авто, — определенно не он.

Нет. Это, блядь, Сорен Никсон.

Собственной персоной.

Главный придурок среди придурков.

Он окидывает меня взглядом, затем переводит его на Оливера. После чего приближается к нам, поправляя пиджак.

Я молча смотрю на него в упор. Меньше всего мне сейчас нужно, чтобы он знакомился с моим сыном. Особенно после его туманных угроз.

— Добрый день, мисс Найт. Кто этот юный джентльмен? — Он все еще смотрит на Оливера.

Оливер лучезарно улыбается ему.

— Я мистер Найт, — гордо заявляет сын, немного выпятив грудь.

Я не могу сдержать невольную улыбку.

— Сорен, почему ты здесь?

Его серый взгляд встречается с моим.

— Подумал, ты могла бы составить мне компанию.

Я хмыкаю.

— И оказаться одетой не к месту… снова?

— Конечно нет. То, что на тебе сейчас, вполне подойдет.

— Да, мам, ты отлично выглядишь, — поддакивает Оливер, и я благодарно хлопаю его по плечу.

На мне джинсы и светло-розовая рубашка. Сегодня закончила работу пораньше, чтобы провести время с сыном перед его отъездом к Ноа на неделю. Я переоделась, чтобы сводить его за мороженым.

Внезапно я напрягаюсь. Подъезжает Ноа и выглядит не менее удивленным, видя, что я жду здесь. Обычно он заходит в дом, чтобы забрать Оливера, и, полагаю, сегодня он рассчитывал на то же самое. Вероятно, поэтому и привез ее с собой. Он выходит из машины и замечает стоящего неподалеку Сорена, который наблюдает за нами.

— Папа! — Оливер бросается к Ноа и запрыгивает ему на руки. — Я все собрал и готов ехать! — Оливер оборачивается и машет мне. — Увидимся через неделю, мам. Люблю тебя!

Я машу ему в ответ, пока он забирается на заднее сиденье.

Дверь закрывается, и он меня больше не слышит. Мне плевать, что Сорен стоит рядом, когда спрашиваю Ноа едким тоном:

— Тейлор едет знакомиться с семьей?

Между его бровей пролегает складка. Он виновато смотрит на меня и произносит:

— Она уже знакома с ними.

Я отмахиваюсь.

— Ну конечно, вы же обручены. Как я могла забыть? — Бросаю взгляд на Оливера, чтобы убедиться, что он нас не слушает, и снова смотрю на Ноа. — Хорошей недели.

Черт бы его побрал! Я разворачиваюсь и иду к дому, но уже у самой двери оборачиваюсь к Сорену:

— А ты можешь проваливать. Тебе здесь не рады.

И с грохотом захлопываю за собой дверь.

Прислонившись к ней, я слышу их голоса снаружи.

— Вы вместе работаете? — спрашивает Ноа у Сорена.

— Можно и так сказать, — туманно отвечает тот.

Снова тишина, а затем я слышу женский голос:

— Сорен, рада тебя видеть.

— Тейлор, — приветствует он ее.

Услышав это, я рывком распахиваю дверь, и все взгляды устремляются на меня. Я в упор смотрю на Сорена и указываю на него пальцем:

— Ты. Зашел в дом. Живо.

Сорен сужает глаза, но направляется ко мне. Я отступаю, пропуская его, и, одарив бывшего и его невесту фальшивой сияющей улыбкой, закрываю дверь. Сделав глубокий вдох и набравшись смелости, оборачиваюсь к Сорену, который наблюдает за мной с любопытством. Весь в чёрном, он выглядит угрожающе; волосы чуть растрёпаны, губы сжаты в тонкую линию — будто уже знает, что я собираюсь сказать. Но он опережает меня.

— Милая у тебя семейка. Планируешь пригласить Тейлор на Рождество?

Не раздумывая, я нагибаюсь, хватаю одну из своих туфель и швыряю ему прямо в лицо. Он ловит ее в воздухе.

К черту его и его быструю реакцию.

Он смотрит на туфлю в руке, бросает ее на пол и снова переводит взгляд на меня.

— Нападение. Полагаю, это что-то новенькое.

— Ты знал, что я не в курсе насчет Тейлор. Это и был твой план — выбить меня из колеи, чтобы я перестала копать? — я вне себя от ярости.

— Сработало?

— Нет, это разозлило меня еще сильнее.

— Значит, ты пригласила меня войти, чтобы напасть. Могла бы для начала хотя бы поцеловать.

Я морщусь от отвращения.

— С какой стати мне этого хотеть? — Качаю головой. Поцеловать его? Конечно, губы у него так и просят поцелуя, и он очень привлекателен — пожалуй, даже слишком.

Он делает шаг в мою сторону, а я так и стою у двери. То, что он взял верх и прижал меня к косяку, — исключительно моя вина. Надо было отойти.

Черт, вообще не надо было его впускать.

Но я была просто в бешенстве.

— Я очень хорошо целуюсь, — серьезно заявляет он. До меня не сразу доходит смысл фразы, а когда доходит, из груди вырывается смех. Я сгибаюсь пополам, хватаясь за живот, и хохочу как сумасшедшая.

Он правда это сказал, с абсолютно невозмутимым лицом.

Вытерев слезы, пытаюсь успокоиться.

— Прости, но ты не думал о карьере комика? — спрашиваю, не в силах скрыть улыбку.

— Ты смеешься, но это правда. — Его тон серьезен.

Вообще-то он почти всегда звучит серьезно.

— Откуда ты знаешь Тейлор? — спрашиваю, меняя тему. Я не хочу думать о поцелуях с ним. Нельзя целовать того, про кого пишешь разоблачающую статью. Даже если у него очень заманчивые губы, по которым он прямо сейчас проводит языком. Целовать его было бы верхом глупости.

А я не настолько глупа.

Правда?

— Она на меня работает.

— Ну еще бы.

— В медиа-сфере почти все на меня работают, так или иначе. — Он говорит это так, будто я и сама должна была знать. — Ну так что, пойдем выпьем?

— Нет, — отрезаю.

Он подходит ближе, медленно и намеренно, пока его руки не взлетают и не упираются в дверь по обе стороны от моей головы, заключая меня в клетку. Он так близко, что я кожей чувствую исходящую от него опасность; его присутствие — как стена, сквозь которую не пробиться.