Страница 26 из 26
— Но как вы друг друга узнаёте? Своя система явок и паролей?
— Нет, это невозможно. Все тайное становится явным. Любые знаки рано или поздно будут раскрыты, и тогда наши враги организуют нам ночь длинных ножей. Мы узнаём своих по взгляду, по ярким глазам. Служители Розы разные, и только воля к спасению позволяет нам объединяться и узнавать друг друга.
— А к вам каждый может записаться… в розамировцы? Ну, вот я, например?
— Нет, — с сомнением покачал головой панк. — Ты не можешь. И никто не может. Во-первых, это не организация. Во-вторых, туда не записываются. Многие носят это в себе, в виде кокона, зародыша, но никто не знает, куда повернет сознание. Человек может попасть под влияние нечисти и превратиться в зомби, а может прозреть и влиться в Розу Мира. Это индивидуальный выбор, и рано или поздно каждому придется его сделать. Но большинство людей представляют собой не определившуюся массу, их сознание спит.
— А я кто? — заинтересовался Саша.
— Ты? — панк пригляделся внимательнее. — Тебя не разберешь. Я вижу вокруг тебя разные энергии, — он взглянул на Сашу как Ванга с обложки журнала «Луч», а голос его заиграл торжественными нотками, — Вижу святых и зомбаков… — Сашу разобрал смех, но он не подал вида. — Да на тебе штамп некуда поставить, как в использованном загране! Так что где ты закончишь свой выбор — хрен знает, у тебя все еще впереди.
— А что ты думаешь про ту.. ядерную атаку? — не сдержался Саша, — она на самом деле...?
— Хахаха — заржал Жругр, — атака, третья мировая, дефолт! — Это все Стэбинг, сука, стебется, не зря его так прозвали! Скажу тебе по секрету: уицраоры борются как бульдоги с носорогами под ковром, а нам по ходу прилетает. Но если наш проиграет нам всем хана.
Он замолчал и опустил голову, рассматривая что-то снизу.
— Видишь, — он показал на шнурки, сухими заскорузлыми обрезками торчащие из берцев, — совсем запачкались! А были белые, как первый снег. Я чем только их не мыл: отбеливателем, хлоркой, перекисью водорода — все бесполезняк! Не могу нигде найти таких шнурков! Черные, коричневые, зеленые, фиолетовые, да хоть буро-малиновые, только не белые. У тебя не завалялись?
Саша взглянул на ботинки, затем на Жругра: тот был искренне огорчен. Внезапно Сашино внимание приковала необычная татуировка у Жругра на шее: маленькая осьминожка с щупальцами, расположившись прямо над ключицей, с любопытством взирала на Сашу выпученными глазами-точками.
«Как живая!» — поразился Саша.
— Не... Откуда у меня. Но если я найду, принесу тебе, — пообещал Саша, не в состоянии оторвать взгляд от странной татушки.
— Ну вот, так и знал! — огорчился Жругр, — И на том спасибо! — он жадно приложился к бутылке. Последние капли улитками сползали со дна сосуда в рот, прилипая к стеклу. — Так и есть! Бухло кончилось! — обреченно сказал. Немного подождал и добавил жалостливо: — Брат, а у тебя сто рублей не найдется? Еще выпить надо!
Встряхнувшись, Саша достал стольник и вручил панку, проверил мобильный. Сердце предательски застучало — его ждало новое сообщение от Алины:
«Ближайший час буду в Михайловском. Подходи».
— Давай, брат, мне пора, — наскоро попрощался Саша с панком.
— Чао, не теряйся! — махнул рукой Жругр.
Сделав несколько шагов, Саша обернулся, чтобы бросить последний взгляд на своего нового знакомого, но на лавке уже никого не было.
Конец ознакомительного фрагмента.
Полная версия книги есть на сайте ЛитРес.