Жругр. Будем жить!

— Секта какая-то? — с опаской покосился Саша.

— Не то что секта… — замялся Жругр. — Каждый сам по себе. Наша миссия — совершенствоваться и бороться со злом! — глаза его блеснули.

— А зло откуда?

— Как откуда? С Запада, конечно! Прямо сейчас, в эти самые минуты, в Шаданакаре — на планете Земля — полным ходом идет борьба добра со злом. Заканчивается Золотой Век Покоя, начинается великая битва. Иисус Христос не завершил свою миссию. Эта незавершенность повлекла за собой ренессанс, реформацию, французскую революцию, атеизм, материализм, агностицизм, неолиберализм и технократию – стремительный взлет красного всадника Апокалипсиса. Так что все эти технические новинки — гаджеты, айфоны, планшеты, электронные браслеты, умные часы, холодильники с дистанционным управлением, расчески с Wi-Fi, вживляемые чипы и массажеры-роботы — всё от лукавого!

Он достал из кармана китайский шестидюймовый «андроид» и покачал им в руке. — Вот он, инструмент дьявола! — легонько подбросил гаджет в воздух и пнул его на лету сапогом, тот отлетел куда-то в кусты.

— Знаешь, как они на западе живут? — продолжил Жругр, не забывая наливать. — Зажрались и вешаются со скуки. А кто не вешается, те на педерастических оргиях химией ширяются и в очко долбятся, другие это на видео снимают и в пинтаграм выкладывают, а третьи в онлайне комментируют и советы дают. Это непотребство Веб 2.0 называется, я в журнале «Технология» читал. Так вот, с запада через глобальные сети хотят и нам эту нечисть внедрить. Даниил Андреев, великий человек, происходящее сейчас предвидел и описал еще в 58-м году! Слушай!

Он полез в клумбу и достал из кустов гаджет — как ни странно, тот работал.

— Непробиваемый! — похвастался панк. Открыл нужный текст и с выражением зачитал:

— «Жажда власти и жажда крови тайно шевелятся на дне многих душ. Не находя удовлетворения в условиях социальной гармонии, они толкнут некоторых на изобретение доктрин, ратующих за такие социальные и культурные перемены, которые сулили бы в будущем удовлетворение этих неизжитых страстей. А других будет томить скука. Она перестанет быть гостьей, она сделается хозяйкой в их душевном доме, и лишённое коллизий общественное бытие начнёт им казаться пресным. С тоской, с раздражением и завистью будут эти авантюристические натуры знакомиться по книгам с насыщенной приключениями, столкновениями, преступлениями и страстями жизнью других эпох. И чем сытее, благополучнее будет их существование, тем мучительнее начнёт язвить этих людей связанность сексуальных проявлений человека путами морали, религии, традиции, общественных приличий и стыда.

Освобождение от уз Добра — вот каково будет настроение многих и многих к концу Золотого Века: сначала — подспудное, а потом всё откровеннее и требовательнее заявляющее о себе. Человечество устанет от духовного света. Ему опостылит добродетель. Оно пресытится мирной социальной свободой — свободой во всём, кроме двух областей: сексуальной области и области насилия над другими. Заходящее солнце ещё будет медлить розовым блеском на мистериалах и храмах Солнца Мира, на куполах пантеонов, на святилищах стихиалей с их уступами водоёмов и террас. Но сизые сумерки разврата, серые туманы скуки уже начнут разливаться в низинах. Скука и жажда тёмных страстей охватят половину человечества в этом спокойном безвластии. И оно затоскует о великом человеке, знающем и могущем больше всех остальных и требующем послушания во всём взамен безграничной свободы в одном: в любых формах и видах чувственного наслаждения. Жаждать власти будут сотни и тысячи. Жаждать сексуальной свободы будут многомиллионные массы».

«Роза Мира». Книга XII. Глава 4.

Панк засунул смартфон в карман, приложился к бутылке и торжествующе посмотрел на Сашу.

Теперь врубаешься? Весь этот радужный разгул в СШАиЕ, гей-парады, фестивали наготы, марши шлюх, радужные флаги на фонарях — это оно и есть. Люди готовы слушаться ЗОГ, масонов, иллюминатов, кого угодно, лишь бы им позволили удовлетворять свою похоть в различных экзотических формах. Но кукловодам мало трахать своих людей, свои народы, им, видите ли, как в 41-м, не хватает жизненного пространства! Теперь они пришли и по нашу душу! Они вкладывают бешеные бабки в НКО, институты, университеты, соцслужбы, чтобы те выпускали работы и исследования, убедительно доказывающие, что возможность чпокаться в задницу есть высшая ценность и неотъемлемое право каждого гражданина. А знаешь, зачем им это надо? — его глаза сузились. — Так они внимание отвлекают! Пока небыдло в афатическом припадке борется за права, курит траву и приходует друг друга в анус, они работают. За власть! За мировое господство. Каждая банка «Пепси», что ты пьешь, — копейка в их копилку!

Он резко скрутил опустевшую жестянку в ладонях и, кинув ее на грязный от окурков гравий, с ненавистью раздавил кованым ботинком. Банка истошно захрустела. Жругр заглянул Саше прямо в глаза, в его горящем взгляде еле заметным огоньком тлело безумие.

— Это сам Антихрист ведет нас в последний путь!

— А СШАиЕ — это что? — только и смог спросить офигевший Саша. «Интересно, это он под веществами или просто ебанутый?»

— Соединенные Штаты Америки и Европы, — скривился панк.

— И что, по-твоему, следует делать?

— Как что — ясен пень! Бороться! Бороться с ними всеми возможными способами. На днях мы одному пиндосу занесли звездюлей, надеюсь, его теперь домой отправят… — панк ухмыльнулся, — в белых тапочках.

Сашин взгляд непроизвольно скользнул по обуви собеседника. В высоких кожаных берцах крест-накрест сплетались грязные белые шнурки. Перед глазами промелькнули бритые головы, тяжелые ботинки, мелькающие кулаки и харкающий кровью американец.

— Это случаем не на Ломоносова было?

— Да, где-то там. А ты откуда знаешь? Видел, что ли?

Саша замешкался, но не решился выдать себя.

— Нет, в газете читал.

— А-а-а, — протянул панк, — ну да, у нас о таком любят писать.. У нас в России — все СМИ ими куплены! — зрачки его расширились и панк пристально посмотрел на Сашу круглыми, как беляши, глазами.

— Кем «ими»? — удивился Саша.

— Неолибералами, масонами, педерастами и прочей нечистью. Имя им легион. Сейчас они на марше, они атакуют. Их оружие — психический пиар. Они выкупают весь контент и действуют людям на мозги, пока те не сходят с ума. Они внушают людям, что тем позарез нужны некие права, и когда они эти права получат, все станет просто заебись и трава зеленая по зиме. Наевшись сполна этих идеоформ, люди превращаются в зомби, выходят на улицы и принимаются орать: «Права! Свобода! Еще прав, еще свободы!» И чем больше они орут, тем меньше у них прав. Чем больше беснуются, тем меньше у них свободы. И тогда они становятся злокачественной опухолью на русском эгрегоре, аутоимунной болезнью на теле русской души. Организм уничтожает сам себя.

К счастью, — утешил он, — есть закон 14 процентов. Общее количество бесноватых никогда не превышает этого числа, но будучи бешеными, эти 14 очень опасны. Они желают разъесть ткань русской метакультуры и сгноить ее живьем. И тогда придет Антихрист и объявит себя Богом. Заставит поклоняться себе лестью, обманом и чудесами. Недовольных сошлет в ГУЛАГ, а упорствующих поставит к стенке. Он разрушит установленный Богом порядок, смешает мужчин и женщин, будет издеваться над законами божественными и человеческими, и надолго погрузит мир во тьму. Но мы, свидетели и участники Розы Мира, не дадим им прорваться! Нас много, и мы в тельняшках! — заключил панк, хотя надета на нем была черная толстовка с буквой А в белом круге.