Чудеса в раскрутке

Катер он вел медленней и осторожней, чем обычно, хотя остаточное действие яда из игл должно закончиться. Он вообще довольно нестойкий, дольше полугода лучше не хранить… тут я сообразила, что Клэр могла использовать мой собственный самострел — тот, что забрал у меня Кэл на заводе. Надо будет объяснить ей, как его правильно использовать, а заодно и дать свежие иглы.

Клавдиум под нами шумел, дымил и пах так, словно ничего особенного не произошло. Эффра лениво поблескивала грязно-зелёной водой, по случаю осени украшенной желтыми пятнышками опавших листьев, фабричные трубы лениво тянули в небо светлые и темные хвосты, крыши блестели после мелкого дождя. Типичная столичная осень, хотя ближе к центру город будет выглядеть более оживленным и украшенным: финал Королевских воздушных — гонок действительно значимое событие для аранийцев.

Я же чувствовала себя… странно. Казалось бы, со смертью Кэла постоянная тревожность, уже который день заставлявшая особенно нервно реагировать на каждый проблеск, шорох или непонятный запах, должна была наконец отступить. Вместо этого я словно впала в странное, но все же неровное оцепенение. Словно… ничего еще не кончилось, но теперь источник угрозы стал еще менее конкретным. Опасность, ранее исходившая от Кэла, теперь была везде.

Еще мне не нравилось, как лейтенант оглядывается на Марилену.

— Аллан, если ты сейчас снова начнёшь думать, что виноват во всём, я тебя укушу.

— Я ничего такого не говорил.

— Но думал. Ты очень громко думаешь.

Марилена сзади тихо всхлипнула. Потом рассмеялась, но совсем коротко.

— Я в порядке, ребята, — сказала она. Голос дрожал, но не ломался. — Честно-честно.

— Врешь ты все! — отозвался О’Шиннах, но уже менее напряженным тоном, — уж я-то знаю, как трясет после первого боя.

Отвернувшись, я глянула вниз. Сегодня публику допускали на лётное поле — участники финала выстроились неровной линейкой на краю, перед ними бурлила и клокотала разноцветная пена, с трудом сдерживаемая тонкой красной линией солдат. На стоянках катеров бурление тоже происходило, но более упорядочено. «Варг» стоял, окруженный бочками, баллонами, а также несколькими пыхтящими механизмами. Рядом с одним стоял на ящике Ори Грориссон в своем выходном, то есть чуть менее грязном, чем прочие, кафтане. Гном подпрыгивал, размахивал руками, словно вот-вот собрался взлететь без помощи кейворита, и очень экспрессивно раскрывал рот. Наверняка он легко перекрикивал военный оркестр, выстроившийся за катерами. Бравые музыканты честно пытались греметь и дудеть что-то бравурно-маршевое.

Троица подмастерьев с почтительностью, переходящей в благоговейность, впитывала изрыгаемую Ори подгорную мудрость. Остальные усиленно изображали бурную деятельность: катали квадратное, таскали круглое, крутили, пилили, строгали… Один гном, высунув в порыве усердия кончик языка, водил массивной кистью по траве, словно надеясь таким способом вернуть пожухлым стеблям яркий зеленый цвет. За кормой «Варга» о чем-то азартно спорили профессор Хэвмен и Старый Шкипер. Вот егерей Винкля поблизости видно не было. Что, впрочем, ничего не значило — как сказал тогда капитан: «когда требуется, егеря умеют становиться незаметными даже для эльфа».

Стоило нашему катеру сесть, как на вылезающего Аллана немедленно набросились сразу трое — подмастерье Грориссона, худощавый человек в форме стюарда и нечто в клетчатой кепке с жетоном представителя прессы на груди. Лейтенант успел бросить жалобный взгляд поверх голов, я послала ему свой сочувственный в ответ и помогла вылезти Марилене. Она держалась прямо, но пальцы сжали мой рукав так сильно, что ткань жалобно скрипнула.

— Спасибо.

— Сядь пока, — посоветовала я, оглядываясь. — До старта еще больше часа. Сейчас поймаю Тома, пусть заварит свой клановый настой.

Как назло, Тайлера среди мельтешащих вокруг катера гномов и людей не просматривалось. Как всегда, когда кто-то нужен…

— Где Том?

Пойманный за рукав очередной помощник Ори, молодой гном с короткой рыжей бородой, заплетенной на две косички, отчего-то замялся:

— Мастер Томас? Его здесь нет.

— А где он есть?

— Его помочь попросили…

— Кто и о чем попросил⁈ — вкрадчиво произнес Грориссон, оказавшийся за спиной подручного. Рыжебородый от неожиданности подпрыгнул почти на фут и попытался сбежать, но был схвачен за воротник. — Вспоминай, Румпл!

— Один из этих, которые в кожанках… ну, пилотов… Я думал, вы знаете, мастер.

— Если бы знал, я бы уже ругался более предметно, — нахмурился Ори, — кто именно его позвал?

— Этот… — Румпл тоже попытался нахмуриться, но получилось у него куда менее убедительно, — длинный такой, высокий, худой.

— Люди все длинные и высокие, Румпл. Они так устроены. — Ори покосился на меня, но телосложение эльфов решил в этот раз не комментировать.

— Люди есть и почти нормальные, — возразил Румпл. — А этот совсем как палка!

— Круг подозреваемых сузился до каждого второго, — пробормотал Ори. — О чем его попросили…

— Глянуть на гидравлический усилитель привода вертикальных рулей, — отбарабанил Румпл, — у них там то ли масло течет, то ли еще что. Том сказал, он быстро, только посмотрит…

— Как же, как же, знаем это «только посмотреть» на новый механизм, — проворчал Ори, выпуская воротник Румпла, отчего тот, неожиданно лившись опоры, сел прямо на траву. — Когда это случилось и почему мне сразу не сказали?

— Минут двадцать, — подмастерье дернул себя за косичку бороды, — двадцать пять назад. А вы, мастер, тогда как раз полезли смотреть котёл и пообещали: если кто дернет не по делу, будет этот самый котёл изнутри выскабливать щеткой для массажа пяток. Ну и добавили, — Румпл покосился на меня и покраснел, — как обычно, насчет эльфов и всякого противоестественного…

— Куда именно они пошли? — задала я вопрос, не дожидаясь, пока задохнувшийся от возмущения Ори совершит со своим подручным что-нибудь противоестественное.

— Вроде к тому длинному, черному, — Румпл неуверенно указал на стоявший через пять катеров от нашего «Черный вихрь». — Или за него зашли, а дальше я уже не видел.

Развернувшись, я вгляделась в «Черный вихрь» внимательней. Большой, раза в четыре длиннее «Варга» катер, даже неподвижный, выглядел так, словно не стоит, а ждёт, когда ему разрешат рвануться вперёд. Пока еще никакого дыма из скошенных труб, только тонкое горячее марево. Но звук уже начинался где-то внутри. Низкое гудение, ещё не вой, но предчувствие воя. Как если бы где-то глубоко в металлическом брюхе раскручивали огромный нож.

«Завывающий демон», сказала тогда Клэр.

— Я схожу за Томом.

— Давай, только быстро, — недовольно буркнул Ори, — старт через сорок три минуты, а у нас еще полкатера разобрано. Тут за всеми нужен глаз, а я не могу на четверых разорваться. Скажи, пусть бегом сюда, нечего тратить время на соперников.

— Скажу, — пообещала я уже на ходу, с трудом сдерживаясь, чтобы не сорваться на бег. Бегущий пилот выглядит не солидно, а я…

— Добрый день, Мисс Грин!

В первое мгновение я испытала огромное желание сделать вид, что не расслышала. Но потом все же передумала.

— Лорд Бентинк… Пришли посмотреть, как мы проиграем финал Королевских воздушных гонок?

Марк улыбнулся, показывая, что шутку оценил. Сегодня он выбрал шерстяной костюм в серую клетку, именуемый, как я помнила, «утренним», хотя его давно уже носили днем и даже — о, ужас! — вечером.

— Если скажу, что лишь полюбоваться вами, опять не поверите?

По правилам этикета на комплимент требовалось ответить что-то столь же бессмысленно-любезное. Однако настроение играть в любезности у меня сейчас отсутствовало напрочь.