Чудеса в раскрутке

— Сейчас у них примерно четверть рынка. Еще лет через десять возьмут половину или больше. Конечно, в традиционных гномских сортах они не сильны, но по части новых вкусов, это к ним. Экспериментировать они не боятся, а результат… как показывает моя практика, на всякий странный вкус может найтись любитель. Вы же нашлись, — ехидно добавил он.

— Сколько с нас?

— Таннер и два гроша, — усмехнулся в бороду коротышка. — Ваш приятель возвращается. Допьешь, я принесу добавку. Вы здесь редкие гости, так что бочонок почти полон.

Выложив на стойку пару монет, я вцепилась в кружку и пошла навстречу Тайлеру, сделав по пути еще пару глотков и чувствуя, как «живой поток» возвращает меня к жизни.

— Нашел мастера, — схватив меня за рукав, принялся шептать полугном, — сначала он говорить не особо хотел, но как узнал, что вы про воздушные гонки узнать желаете, сразу сменил гнев на милость.

— По запаху нашёл?

— Что? — не понял Тайлер. — Ты о чем?

— О своем, эльфийском…

Знай я заранее об этом пристрастии Алдрика, действительно нашла бы его без помощи Тома, причем быстрее, просто по сложносоставному запаху. Для курения мастер Алдрик использовал не простую трубку, а сложную конструкцию, явно прошедшую большую часть пути до гордого звания кальяна. Три отдельные чашечки для табачной смеси плюс некий механизм, заводимый сбоку особым ключиком и теперь с тихим жужжанием гоняющий дым по изогнутой стеклянной трубке. Насколько я слышала, подобное устройства предпочитают гномские Старейшины.

Сам же мастер Алдрик оказался куда моложе, чем я ожидала по рассказам Тома. Ухоженная и тщательно завитая борода почти не блистала сединой, а кожаная куртка и вовсе выглядела новой, а не поношенной тремя предыдущими поколениями коротышек. Похоже, традиционная гномская бережливость не относилась к числу достоинств, которые Алдрик считал бы необходимым демонстрировать всем подряд.

— Том сказал, вы хотите поговорить о Королевских гонках. Не самый обычный вопрос для эльфийки.

— Гномы тоже живут под землей, — возразила я, — а не летают по небу, как птицы.

— Хороший довод, — гном отставил свой курительный прибор и взялся за кружку. Тоже уникальную, напоминавшую то ли шлем древнего воителя, то ли его череп. И да, врага даже бить такой штукой не обязательно, можно и утопить прямо в чаше. Или просто подержать над ней, дожидаясь, пока концентрация алкоголя в крови достигнет смертельного предела.Тот самый легендарный кузнечный эль, полученный вымораживанием? Как по мне, пивным напитком он мог считаться градусов двадцать назад.

— Королевские воздушные гонки, это не просто соревнование летунов, как думают некоторые. Когда-то давно, в самом начале… да, в первый год все летали на обычных воздушных катерах, какой удавалось раздобыть, а самые хитрые разве что угля старались брать поменьше. Хитрецы… кто-то потом обшивку рубил и кидал в топку, кто-то спускался внизу дров наломать.

— А как же история про бочку бренди? — подал голос Тайлер.

— Кто тебе рассказал такую чушь? — удивленно посмотрел на него Алдрик. — Бренди… надо ж выдумать такое… небось Балин Углежог сболтнул? Так он врет как человек, вчера одно, завтра другое. Майор Хопкинс тогда купил бочонок яблочной самогонки, небольшой, галлона на два. Ну и когда уголь у них с Грором стал заканчиваться, а до финиша оставалось миль пять, они плеснули немного в топку. Вернее, — мастер сделал большой глоток из кружки, — сказали, что вылили половину, но я думаю, в топку попало не больше трети. Очень уж их катер мотало на финише и после.

Пока гном предавался воспоминаниям, я изображала вежливую заинтересованность, одновременно изучая окружающий интерьер. Массивный стол, сколоченный даже не из толстых досок, а скорее, брусков мореного дуба, столь же неподъемные скамьи, перегородка из досок, обильно украшенных резными народным творчеством, то есть рисунками на различные сюжеты или просто рунными надписями. Желтые электрические лампы под потолком с трудом пробивались через дымные облака, поэтому свечи на столах оказались отнюдь не лишними. В общем, темно, накурено, пахнет элем, сырными гренками, углем, жаренными ребрами. Один пряный масляный запах я с ходу не смогла опознать, но затем осознала, что его волны приходят в такт покачиваниям бороды гнома. Жирный масляный минус бывшей ассистентке придворного парфюмера, средства для умащивания бород как-то прошли мимо моего внимания — а ведь в той же лавочке, где я нашла духи Сноррадоттир, флакончиков с ними на прилавке имелось не меньше трех десятков.

— … так вот, мисс эльфийка, сейчас воздушные гонки, это вам не какие-то там скачки, где первым приходит живодер, сильнее пришпоривший бедное животное. Летающий гоночный катер являет собой квинтэссенцию достижений научно-технического прогресса. Подобного нет больше нигде.

— А соревнования паровых гигантов? — запальчиво вставил Тайлер.

— Разве что паровые гиганты, — нехотя согласился мастер Алдрик, и утешилс очередным же могучим глотком. — Но и у них труба пониже, дым пожиже. В остальном… — гном повысил голос, — мы летаем не просто выше, дальше, быстрее. Воздушный катер должен порхать, набирать высоту, пикировать, виражить! Обычный котёл выйдет из строя при первом же крене, паровая машина рискует получить гидроудар, — последнюю фразу Алдрик подкрепил ударом кружкой о стол, — а уж что происходит с радиаторами, наземнику не увидеть в страшном сне! На воздушных гонках, чтоб вы понимали, мисс эльфийка, проверяются самые свежие научные идеи! Там, внизу, на поверхности, — гном пренебрежительно махнул рукой в сторону пола, хотя упомянутая им поверхность находилась где-то над потолком «Лебедя», — паровозы с пароходами только начали всерьез переходить с огнетрубных котлов на водотрубные. Эти мнящие себя передовыми ретрограды всерьез размышляют, переходить им на машины тройного расширения или остаться пока на двойном⁈ Ха! Для нас это даже не вчерашний, позавчерашний день! Мы-то можем использовать прямоточные котлы, а не думать о том, как набирать воду из ближайшего болота, вместе с лягушками! Смекаешь, малец⁈ — подмигнул он Тайлеру, — И я говорю только про «классическую» схему, с паровой машиной.

Насколько я помнила, споры про допустимость использования паровых машин для откачки воды из шахт у Старейшин гномских кланов проходили на протяжении примерно двух сотен лет.

— А ведь есть еще и… — не договорив, гном вдруг резко мотнул головой, словно пытаясь увидеть кого-то позади, — но, т-т-т-с! Тайна! Но… смекаешь теперь, зачем нужны гномы? Конечно, летать могут не все, но сердцем любой команды является её главный механик. Пилоты на публике могут лихо крутить усы, подмигивать млеющим от восторга девицам и поливать друг друга игристым вином на пьедесталах. Они молодцы, настоящие герои неба, любую афишку подхвати, будет размалеванная рожа очередного супер-пупер-чудо-летуна. Но видел бы ты их в шатре перед гонками! Смирнее любого ягненка, стоят и внимают, когда главный механик составляет план прохода трассы! А почему, спросите вы⁈ Да только главный механик досконально знает возможности машины, а значит, всего катера! Ну а пилот… будет слушаться, будет и лететь, а начнет своевольничать, в лучшем случае запорет машину, а в худшем… ну, сам понимаешь. Гоночный воздушный катер, это машина предельных параметров, её надо чувствовать до последней заклёпки, а у людей тут ба-альшие проблемы.

Глядя на лицо Тайлера, я поняла, что внутри нашего полугнома сейчас идет настоящая битва человеческой и гномской половин. Для коротышечной части слова о ведущей роли механиков явно лишись бальзамом на душу. Человеческая же рвалась в бой, отстаивать честь и достоинство лихих усачей с афишек.