Страница 2 из 104
Впрочем, у охраны королевской резиденции наверняка имелись и собственные средства от нежелательных гостей с неба, так что не стоило заставлять их лишний раз нервничать. Зато миновав Линдл, наш катер пошёл на снижение, одновременно набирая скорость. Деревья и здания на склонах мелькали сначала под «плавниками», затем почти вровень с окном. Ритмичный стук паровой машины за спиной затих, остался лишь свист рассекаемого катером воздуха. Вот катер накренился, забирая к реке и почти сразу же завалился в другую сторону, описывая широкую дугу над слегка пожухлой, но еще зеленой травой и рядами аккуратно подстриженных кустов, окаймляющих гравийные дорожки. Затем внизу что-то зашипело, лязгнуло, и катер, покачнувшись, замер.
— Отличная посадка, старший матрос Лэр, — открыв дверцу, полковник легко выпрыгнул наружу… и охнул.
— Я сама вылезу!
— Все в порядке, — сквозь зубы процедил Кард, протягивая мне руку, — правила этикета следует выполнять, поэтому будьте любезны, мисс Грин… и захватите мою трость из салона.
Свою палку я брать не стала — полагаю, мы и без того представляли весьма забавное зрелище для любого стороннего наблюдателя. Хорошо еще, посадочная площадка располагалась в сотне ярдов от входа, частично закрытая цепочкой акаций перед фасадом дворца. Надеюсь, наше ковыляние по дорожке все же смогло сойти за величавое шествие.
— Полковник… инспектор…
За створками морёного дуба и сиянием бронзовых ручек, помимо чопорного камердинера и двух ливрейных истуканов рангом поменьше обнаружился и наш давешний знакомый — идеально черно-белый Джентльмен, он же секретарь Верховного Судьи.
— Мессир ожидает вас. Прошу, — он указал на лестницу, — новый кабинет сэра Невилла на втором этаже.
Чистота ковровой дорожки вогнала меня сначала в краску, затем в тоску. Если обувь Карда, не покидавшего сегодня здание, выглядела сравнительно чистой, то мои ботинки уже третий день честно собирали на подошвы уличную грязь. И теперь каждый шаг оставлял на ковре предательское пятно. Что все эти люди подумают об эльфах? А еще…
— Фейри!
Розово-голубой, ленточно-кружевной, пахнущий сиренью с нотами жасмина и ванильным шлейфом вихрь стремительно налетел из-за угла, схватил меня за руки, попытался закрутить… и, виновато кашлянув, отступил на шаг.
— Простите, сэр.
— Ничего-ничего, — пробормотал полковник, пряча улыбку, — я тоже рад вас видеть, юная леди.
— Я пойду с вами, хорошо? — Марилена в замешательстве оглянулась на дальний конец коридора, где уже появилось полдюжины служанок, возглавляемых дамой «суровой наружности», как принято именовать подобное выражение лица и состояние души.
— Джотто? — в отличие от меня, Кард помнил имя секретаря.
— Мессир не делал на этот счет никаких распоряжений, — невозмутимое лицо секретаря не «читалось» даже эльфийским взглядом, но я отчего-то твердо знала, что черно-белый Джентльмен искренне наслаждается ситуацией. — Поэтому не вижу препятствий.
Радостно пискнув, Марилена схватила меня за свободную руку, гордо вскинула подбородок, и наша троица проследовала мимо суровой дамы с её свитой к массивной двери.
— Явился наконец-то!
Королевский Паук скатился с подиума возле окна, развернул кресло навстречу нам и недовольно уставился на полковника.
— Между прочим, Эдмонт, я ждал тебя еще позавчера!
— Вы не указали, что я должен явиться немедленно, мессир, — спокойно возразил Кард, — поэтому я счел необходимым дождаться инспектора Грин и явиться с ней.
— Решил спрятаться за юбкой, — ворчливо произнес Паук, объезжая стол и подкатываясь ближе к нам. — За двумя юбками, — уточнил он, смерив недовольным взглядом покрасневшую родственницу. — Да, теперь я не сомневаюсь, что ты настоящий военный, Эдмонт. Именно так и любит действовать наша доблестная армия и оба флота.
— Это была моя идея, сэр! — соврала я. —
— О, научились выгораживать начальство? — приподнял бровь сэр Невилл. — Вижу, ваша интеграция в человеческое общество идет полным ходом. Возможно даже зашла слишком далеко. Эдмонт, скажи: у тебя есть другие оправдания? Кроме подаренной мне очередной возможности взглянуть на эльфийку?
— А разве этого недостаточно, мессир?
Cэр Невилл еще некоторое время хмуро глядел на полковника, затем не выдержал и хрипло рассмеялся.
— Рассаживайтесь, — развернув кресло, он махнул рукой в сторону вельветового дивана и двух кушеток, выставленных полукругом у низкого пня-столика из Леса, с нежно-сиреневыми колокольчиками «вечернего света», пророщенными в центре столешницы. — Джотто! Чай для леди, кофе Эдмонту и твою любимую полезную гадость для меня!
— Слушаюсь, мессир, — секретарь вышел и через полминуты вернулся, катя перед собой сервировочный столик с чайничками, чашечками, медной джезвой… а еще тарелочками с ломтиками фруктового торта и кремовыми пирожными. Пахло… вкусно и эти чудесные ароматы заставили меня осознать, насколько маленькая эльфийка проголодалась.
— Я подал доклад Её Величеству, — дождавшись, пока мы рассядемся, начал Паук, — и королева изволила выразить полное согласие с изложенными в нем тезисами. Мы должны перестать жить в прошлом. На календаре эпоха пара, кейворита и электричества!
— Очень мудрое и крайне своевременное решение, сэр.
— Тебя, точнее, твоей конторы это тоже касается, Эдмонт.
От Королевского Паука данная фраза прозвучала настолько угрожающе, что я замерла, не донеся до рта ломтик торта. Впрочем, еще надо было прожевать пирожное…
— Как именно, сэр? — спокойно уточнил полковник.
— Для начала тебе придется завести аналитический отдел. Пусть хоть кто-то у вас поработает еще и головой, а не ногами с кулаками.
На лице Карда отразился непритворный ужас.
— Надеюсь, речь не идет о лорде Риче?
— А он хорошо бы смотрелся в этой роли, верно? — хихикнул Паук. — Не переживай, я не настолько жесток и бессердечен, как хотелось бы. В рапорте ты упоминал некоего пехотного майора…
— … Патрик Макфарлейн из Восьмого Фузилерного.
— … так вот, можешь забрать его к себе. Все равно, в порту Скаузера для него работа появится не скоро.
— Понимаю, — кивнул полковник, — судя по газетам, о случившемся велено говорить глухо.
— Правильно понимаешь. Это не мое решение, но я с ним солидарен. Разумеется, полностью скрыть событие подобного масштаба не представляется возможным. НО! — сэр Невилл поднял палец, — официальная версия выглядит следующим образом: в погоне за прибылью на некоторых опасных производствах систематически нарушалась правила противопожарной безопасности. Когда же начались волнения в рабочих кварталах, отсутствие должного контроля привело к пожару и взрыву. Поскольку память у нашей так называемой общественности меньше, чем у рыбок в аквариуме, пока хватит и этого. К слову… Джотто, что там с заключением комиссии? Они, наконец, разобрались, как дикарь сумел взорвать целый город?
— Боюсь, что так и не сумели, мессир.
— Дармоеды…
— Они ведут довольно активную переписку, мессир, — невозмутимо продолжил Джотто. — Как вы знаете, изначально комиссий создали две, от флота и указом лорда-канцлера. Для лучшего взаимодействия их соединили в одну, однако не уверен, что данное решение оказалось верным. Главным экспертом в комиссии лорда-канцлера счета являлся профессор Суэйн, тогда как в комиссию флота входит достопочтенный Бьёрнссон из компании «Харви, Халл и сыновья».
— Ха и Ха, это ведь пороходелы, плотно сидящие на военных поставках? — Кард глянул на дно кофейной чашки, затем протянул её секретарю. — То есть флотские позвали гномского эксперта по взрывчатке?
— Именно так, сэр, — кивнул Джотто, вновь наполняя чашку из джезвы, — «Харви, Халл и сыновья» сейчас поставляют примерно три четверти пороховых зарядов для флота. Проблема в том, что достопочтенный Бьёрнссон уже некоторое время весьма яростно критикует в прессе и просто на публичных мероприятиях практически любое высказывание профессора Суэйна… и тот отвечает ему взаимностью. Поэтому, когда профессор огласил на очередном заседании свою теоретическую модель возможного взрыва, достопочтенный Бьёрнссон не преминул указать на целый ряд слабых и сомнительных моментов, причем сделал это в достаточно резкой форме, даже для гнома. Подробностей, — Джотто слегка пожал плечами, — стенограмма заседания не содержит. Судя же по косвенным деталям, дискуссия приняла весьма оживленный, можно сказать, ожесточенный характер.