Страница 28 из 89
– И за кого же ты вышла замуж?
– За Т-Тимо.
Конечно, я сказала ему, что не стану пользоваться этим способом, но ведь ничего страшного не случится, если я разок прикроюсь его именем? Тимо все равно уехал на охоту и вернется в деревню не раньше, чем через десять дней.
– Тимо… Неужели это племянник охотника?
Я уверенно кивнула. Мужчина сделал какую-то большую пометку на карте.
Вот и славно. Как только я почувствовала облегчение, солдат махнул мужчине позади него.
– Значит, она с ними заодно. Забирай ее.
Солдаты в одно мгновение перевернули деревню вверх дном.
Всех людей, которые были в домах, независимо от возраста и пола, вытащили наружу и заставили склониться, пока их вели солдаты. Те грубо заставили пленных встать на колени на земле.
– Эх! Вся деревня оказалась пристанищем нелегальных торговцев.
– Следи за ними как следует. Скоро будем продавать пленных.
Солдат отряхнул руки и плюнул на землю, как будто сказал что-то грязное.
– Куда их продадут?
– Мне почем знать? Возможно, отдадут в рабство. Говорят, это деревня, где прячут и незаконно продают оружие, поэтому вряд ли пленных отправляют в хорошее место.
Господи!
«Ты, конечно, этого не знаешь, но деревня… совсем не такая мирная, как тебе кажется».
Я с опозданием вспомнила разговор с Тимо.
Почему местные жители оставались в изоляции, не взаимодействуя с другими деревнями? Почему мне удалось так легко получить пропуск на выезд в другую страну? Почему рыцари Деона не смогли найти хижину? Улики складывались вместе одна за другой.
Может быть, Тимо в самом деле назвал деревню не такой уж мирной? А они с охотником в самом деле охотятся на зверей? Тимо мог бы сразу рассказать мне обо всем, прежде чем уйти!
На то, чтобы успокоиться, нам не дали времени: солдаты бросили жителей деревни в клетки, как животных.
Люди, с которыми я встречалась несколько раз по пути в хижину и обратно, оказались внутри один за другим. Среди тех, кого заперли в клетках, были даже дети. Меня тоже бросили туда.
А затем железная дверь клетки с лязгом закрылась.
Уже наступил поздний вечер, и на улице плясали огни факелов в руках солдат.
Сквозь холодные железные двери, расположившиеся перед глазами, мы могли видеть солдат, заключающих нас в клетки. На плечах, пуговицах и спинах их одеяний был вышит знакомый узор. Это оказались солдаты Империи.
Когда я снова увидела узор, который, как мне казалось, остался далеко в прошлом, мое сердце пропустило удар.
Они искали не меня. Но как только я заметила знакомые развевающиеся плащи, пульс заметно ускорился.
Солдат толкнул за решетку последнюю захваченную им девушку и запер дверь. Через открытые стены клетки можно было разглядеть, сколько людей оказались в заточении.
Я посчитала число клеток. Одна, две, три… Всего их оказалось шесть. Похоже, за решетку посадили всех жителей деревни. Они выглядели совершенно безобидно и не были похожи на людей, преступивших закон. Но судя по ножам, которые я видела в ящике, думаю, не стоит судить об этих людях только по внешности.
Видя, что в железной клетке оказались маленькая девочка с заплетенными в косички волосами и седой старик, трудно было понять, какую цель преследуют солдаты.
Но когда я прислушалась к их разговору, выяснила одно. Все, в ком они видели возможных изменников Империи, вскоре отправлялись в рабство. Меня схватили и собирались продать лишь за то, что я оказалась там.
Кроме того, я солгала о том, что замужем за Тимо, что еще больше усложнило ситуацию.
По обе стороны клетки я видела только крепкие железные прутья. Между ними не было отверстия, через которое я могла бы проскользнуть.
Я посмотрела на небо, которое становилось все темнее. Я могла легко разглядеть его даже через прутья решетки.
Открытую клетку из железных прутьев точно не назовешь хорошими условиями. Если днем будет палить солнце и захочется пить, я не смогу попросить воды, а если пойдет дождь, придется мокнуть под ним. Даже если я промокну насквозь и заболею, они явно не станут обо мне заботиться. Никому нет дела до судьбы пленников, которые вскоре станут рабами.
– Хоть командир и говорит, что никто не нужен, но хоть одна-то служанка быть должна, верно?
У меня перед глазами становилось все темнее, но тут я услышала голос, похожий на скрежет металла.
Один из солдат взял в руки факел. Когда темнота рассеялась, я увидела нескольких солдат, которые разговаривали под деревом. Они сидели в маленьких группах. Пленников охраняли несколько солдат, но никто из них не обращал особого внимания на клетки.
– Я как раз одну приглядел. Молодую девушку. Весьма привлекательную.
– Все точно будет в порядке? Командир ведь продолжает отказываться, говоря, что никто не нужен. Да и нельзя так грубо обращаться с пленниками.
– Все нормально. Только так и обращаются с заключенными. Вот почему молодой командир – это лишняя головная боль. У таких никакой гибкости. Если мы не приставим туда пленницу, придется все обязанности выполнять нам.
Другой солдат также согласился:
– Верно. Она ведь просто молодая девушка, разве она кого-то обидит? Вражеские шпионы и прочее уже давно остались в прошлом. Это просто глупые страшилки.
– Нам командир не рассказывает, но наверняка сейчас дрожит от страха, потому что впервые отправляется на подобное дело, а? Конечно, звание рыцаря присвоили, но от знатного происхождения никуда не денешься. Интересно, а аристократы вообще когда-нибудь видят кровь?
– Вот-вот! При первом взгляде я даже не поверил, что наш командир может держать в руках меч.
После этих слов все захохотали. Но ведь речь все-таки об их командире. А они говорили таким тоном, словно его презирали.
Один из солдат крутил в руках связку ключей от клеток. Если он сделает что-то не так, связку могут украсть или он просто потеряет ее, но, по-видимому, осторожности в нем не было ни капли.
Ленивые солдаты, недавно назначенный молодой командир и небрежное обращение с пленниками.
Это прекрасная возможность. Возможность сбежать отсюда.
Я внимательно слушала все, о чем они говорили. Касаясь при этом браслета, который был у меня на запястье. Я не снимала его никогда, даже после побега. Этот браслет Лиони смастерила на Севере, а я носила его на приемах в столице и принесла с собой даже сюда.
Поскольку он был сделан неуклюже, мне не приходилось беспокоиться о том, что его кто-то украдет, поэтому я продолжала носить его. Даже эти наглые солдаты, которые отбирали украшения и другие ценности у жителей деревни, когда сажали тех в клетки, не прикоснулись к этому браслету, возможно, посчитав, что он не будет иметь никакой ценности.
Я гладила бусины браслета, и они перекатывались по моей коже. Хотя я еще оставалась худой, но все же немного набрала вес, и мои движения стали медленнее, чем раньше. Повернув браслет, я остановила его на гербе Деона.
Лавр и сокол.
Узор, хоть и небольшой, был виден достаточно четко, чтобы любой, кто знал герб герцогства, мог с первого взгляда распознать, кому он принадлежит.
Может быть, и этому браслету найдется достойное применение? Командир впервые вышел на дело и не был знаком с тем, как вести себя в таком месте. Если я раскрою, что связана с Деоном… Если мне повезет, меня, возможно, освободят.
Откуда простолюдинке знать герб герцогства? Более того, использование эмблемы знатного рода без разрешения – тяжкое преступление.
Первым делом солгу, что связана с императорской семьей, и выберусь из клетки. Это место находится далеко от столицы, поэтому отыскать здесь транспорт казалось мне невыполнимой задачей, так что было бы славно, если бы удалось бесплатно раздобыть карету.