Страница 7 из 69
И все же я была рада. Хотя бы потому, что больше не буду слышать, как бьется сердце ее ребенка. Его пульс стучал у меня в ушах, даже когда мы с графиней находились на приличном расстоянии друг от друга. А иногда, когда ребенок пинался, я пугалась даже сильнее, чем она.
Элизабет широко улыбнулась:
– Приезжайте в замок графа почаще. Лиони, вам всегда будут рады.
– Так и сделаю.
– Теперь, когда вы наконец в столице, ешьте как можно больше. Здесь продают много того, от чего можно набрать вес.
Элизабет ослабила завязки на моей спине.
– Вы уже переоделись? Нужно отправляться прямо сейчас, – закричал из-за двери солдат.
Поправив одежду, я открыла дверь.
Перед глазами всколыхнулась тонкая белая рубашка, которую я видела впервые. Это оказался Деон.
– Идемте.
Его тело выглядело крепким. Я видела руки Деона, обычно спрятанные под толстым меховым плащом и кожаными одеждами. Они оказались сильнее, чем я думала. При каждом движении сквозь тонкую ткань рубашки проступали подтянутые мышцы спины.
Но разглядывать Деона и дальше я не могла. Пришлось последовать за ним по длинному коридору.
Храм, где проводилась торжественная церемония, обычно был закрыт для посещения. Священник провел нас в комнату, все стены которой оказались оклеены яркими обоями.
В храме полагалось пробыть около недели, чтобы омыться и тщательно подготовиться, но, конечно же, священники ускорили необходимые процедуры. В манифесте, где был расписан порядок проведения церемонии, кто-то нарисовал черные линии. Похоже, храм тоже действовал с оглядкой на обоих принцев.
У всех аристократов так?
Я украдкой взглянула на Витера и по его недовольному лицу ясно поняла, что процедура проходит не так, как полагается. Хорошо, что наблюдающих за нами вокруг немного. Будь их больше, наверняка они стали бы высмеивать происходящее, называя Деона недопринцем.
Священники действовали по правилам. Молодые служители в белых одеяниях с любопытством заглядывали в открытые двери.
На Деоне тоже было белое ритуальное одеяние вместо черных доспехов и кожаного плаща, которые он всегда носил. Это создавало вокруг него совсем иную энергетику. Он был мало похож на человека, прошедшего войну, наоборот, казался таким же прекрасным, как цветок, ни разу не пострадавший от невзгод мира. Как человек, который никогда не брал в руки меч, не говоря уже о том, чтобы ранить кого-то. Кто, увидев Деона таким, посмеет назвать его убийцей?
Мы встали перед статуей богини. Ее руки были сложены, а под глазами сверкали драгоценные камни. Казалось, будто она плакала.
Особой красотой отличался круглый купол храма. Даже фрески на потолке были написаны золотом, что придавало им особую роскошь. Свет полуденного солнца струился сквозь витражи и ложился цветными переливами не только на стулья у окна и статую богини, но и на всех вошедших в храм людей.
На Деоне был украшенный синими драгоценными камнями галстук, который он надевал на прием в честь своего дня рождения. Синие камни на галстуке таинственно сверкали, отражая падающий на них свет. Драгоценность такого же цвета висела сейчас у меня на шее.
Я осторожно коснулась маленького ожерелья. Деон говорил, что выбирал украшение тщательно, и я совсем не чувствовала его поверх одежды. Такое легкое, что, казалось, оно одновременно было на мне и не было.
– Говорите по очереди. Во имя Святого Духа вам будет покровительствовать Богиня, – пропел священник, пока я думала о чем-то своем.
Вслед за Деоном перед статуей по очереди преклонили колени Витер, Итан и Элизабет. Я тоже, следуя их примеру, растерянно опустилась на колени с краю.
– Что нужно делать? – Я легонько дернула Витера за край одежды.
Он стоял, сложив руки у груди и опустив голову, но тут же открыл глаза:
– Можете загадать желание.
Желание?
– А сколько желаний нужно загадать?
– Сколько у вас есть? Обычно загадывают одно или два.
Всего одно или два? Похоже, в Империи все живут счастливо.
Я начала вспоминать свои желания. Хорошо бы такое, которое охватит как можно больше всего. Желание, которым я смогу выразить суть того, что мне хочется, за короткое время.
– Во имя Святого Духа. Даруйте нам ваше покровительство и мир всему народу Империи, – сказал Деон.
Желание совершенно в его стиле.
Священник подошел к Деону и окропил его голову несколькими каплями воды.
– Пусть ваше желание осуществится. Мы будем молиться за это.
– Даруйте мне возможность мечом добиться безопасной и мирной жизни, – сказал стоящий рядом Итан.
– Пусть ваше желание осуществится. Мы будем молиться за это.
Так вот как это происходит. Хорошо, что я оказалась в самом конце очереди.
– Пусть людей Империи защитит великий император, а их заветные желания воплотятся в жизнь.
– Пусть мой ребенок родится здоровым. А в семьях герцога и графа воцарятся мир и покой.
Священник также окропил Витера и Элизабет.
– Да, пусть и ваши желания осуществятся. Мы будем молиться за это.
Все желания были похожи. Они выражали то, что таилось в самой глубине души того, кто надеялся на мир и покой для себя. Слишком стандартно. До крайности однообразно.
Подошла моя очередь. Священник и юноша, который держал сосуд с водой, встали передо мной.
Я сложила руки вместе и закрыла глаза.
– Прошу, накажите тех, кто меня обижает. Если Бог есть… нет, если у Бога есть совесть, он непременно позаботится о бедном ягненке, свалившемся в этот мир, – глубоко вздохнув, я выпалила свое последнее желание. – Пусть у меня… только у меня все будет хорошо. Только у меня…
Стало так тихо, как будто огромный храм был пуст.
Я медленно открыла глаза и увидела перед собой стоящего в замешательстве священника. Рука, которой он собирался меня окропить, замерла в воздухе. Юноша рядом с ним стоял, разинув рот от удивления.
– Д-да… П-пусть ваше желание осуществится, – растерянно проговорил священник.
Он запнулся, словно не мог произнести слова о том, что тоже будет молиться вместе со мной.
Я почувствовала, как люди, которые молились рядом, разом взглянули на меня. Особенно ясно ощущался пристальный взгляд светло-зеленых глаз, но я продолжала смотреть на священника.
На лоб брызнули капли воды. Пусть Бог бросил меня здесь и исчез, но, если он правда существует, ему будет трудно проигнорировать мое желание.
На лбу старого священника выступил пот. И почему-то казалось, что его волосы еще сильнее побелели.
Деон и Итан попросили священника о короткой личной встрече, чтобы получить стигматы.
Я начала спускаться по лестнице. Позади послышался вздох Витера:
– Леди, и по приезде в столицу вы не изменились. Даже молитва у вас эгоистичная.
– А вы все слышали? Но разве можно говорить об этом вне храма? По словам священников, все, что происходит внутри, должно храниться в тайне. Даже если бы я призналась в убийстве, вам следовало бы хранить молчание. Разве вы не слышали, что священник добавил в конце?
Он насупился:
– Что я могу поделать, если все было слышно? Даже слишком отчетливо. Не ко мне ли вы обращались, говоря эти слова? Просили наказать ваших обидчиков!
– Кажется, вас мучает совесть. А если бы вы ничего плохого мне не делали, были бы в полном порядке.
Витер фыркнул:
– Какая вы дерзкая, леди. Тот священник не меньше тридцати лет служит в столице, но, уверен, он впервые слышал такое желание. Он и так в летах, поэтому повезло, что он не упал в обморок от шока.
Если у него такое слабое сердце, не нужно было становиться священником.