Этот безумный пролог никогда не закончится. Том 2

Конечно, страж находился на некотором расстоянии, но все равно часть слов доходила до его ушей. С оглядкой на него я не могла четко произнести слово «побег». Если бы я сказала его ясно, вероятно, страж бы услышал, но сейчас я говорила слишком запутанно, поэтому беспокоилась, поймет ли меня Деон.

Не знаю, дошел ли до него смысл моих слов. В темнице, куда не пробивался даже луч света, трудно было прочитать выражение его лица.

– Откуда ты узнала, что со мной случилось? Я никому не сообщал о том, что оказался здесь. Ты приехала сегодня?

– Несколько дней назад. Оказавшись в столице, сразу заехала в замок.

– В мой замок?.. Лиони. – Его голос тут же повысился. – Ты приехала в столицу без разрешения. Ты хоть знаешь, насколько опасен твой самовольный поступок?

Я была потрясена. Он, забыв, в каком положении находится, внезапно начал отчитывать меня.

– Вы же сами сказали, что я не заперта. Разве это не значит, что я могу поехать куда угодно?

– Конечно, не заперта. Но это также не означало, что ты можешь самовольно приехать сюда без разрешения. У меня были причины отправить тебя в особняк, а ты посмела вернуться в замок, даже не посоветовавшись со мной?

Он отослал меня подальше, чтобы помолвка прошла гладко, а теперь боится, что я могу столкнуться с Изеллой или вроде того? Как же меня раздражало, что даже сейчас он действовал с оглядкой на нее.

– Вам не о чем беспокоиться. Ведь леди Изеллы в замке не было. И мы никак не смогли бы встретиться.

– Что?

– Говорю же, никаких неловких ситуаций не было. Я все еще остаюсь в вашем замке, но, если это причиняет вам дискомфорт, подыщу другое место за его пределами. Мест для ночлега в столице предостаточно. В крайнем случае меня ненадолго приютит Филипп.

– Филипп? Ты решила отправиться в дом к мальцу, у которого еще молоко на губах не обсохло? – Деон смотрел на меня сквозь прутья решетки с каменным лицом.

А ведь он был всего на несколько лет старше Филиппа. Кажется, всего года на три. Возраст уж точно не мог послужить темой для насмешек. На обмен бесполезными репликами больше не было времени. Время посещения подходило к концу. Я наклонилась еще ближе к решетке. А затем протянула ему руку.

– Запомните. Если кто-то сделает вам знак рукой в темнице, во что бы то ни стало следуйте за ним. Не нужно остерегаться. Сделайте это обязательно. Ведь это будет человек, которого к вам послала я. Прошу, доверьтесь мне и следуйте за ним, – тайно прошептала я.

Но он только покачал головой:

– В этом нет необходимости. И ты тем более не должна стараться ради меня.

– Нет. Вы должны это сделать.

– Ты меня не поняла? Твоя помощь мне не нужна, – резко прервал меня он. – Я не уйду. Ведь стоять на месте казни, сохраняя при этом статус члена императорской семьи, намного почетнее.

– Значит, вы все же собираетесь явиться на казнь?

– Я должен, если хочу защитить свою честь.

Через два дня его отдадут под суд. Похоже, он собирался продержаться до этого времени.

– Я не могу этого допустить. Не могу этого видеть.

Лучше бы он отбросил свою гордость и вел себя лицемерно. Его аристократическая гордость, из-за которой он всегда ходил с высоко поднятой головой, съедала его жизнь.

– Лиони, – тихо позвал он.

А затем опустил голову и посмотрел мне в глаза. Я пристально уставилась в его лицо, окруженное кромешной тьмой.

– Через два дня ты не будешь плакать.

Деон протянул руку, но не смог просунуть ее через решетку и погладить меня по лицу. Его рука, не в силах дотянуться до меня, рассекла воздух.

Неужели Деон думает, что семья Сноа принимает меры? Поэтому он будет ждать, веря, что они придут и спасут его. Если так, то эта надежда бессмысленна.

– Если вы ждете ее, то все кончено. Вы знаете?

– Кого?

– Леди Сноа. Вашу невесту, которой вы доверяли. Она бросила вас и не собирается вытаскивать отсюда.

«Так что перестань думать, что она придет спасти тебя, Деон».

Его глаза, которые оставались спокойными все время, пока я говорила, дрогнули.

– Как ты узнала?

– Я ходила к ней. Пыталась ее переубедить, но все оказалось бесполезно. Даже пыталась играть на эмоциях, рассказывая о том времени, когда я была любовницей… Но вы ведь честно ей все рассказали. Разве тот факт, что у вас есть мешок с кровью, не должен был оставаться в строжайшем секрете?

– Мы с ней ведь… были заодно.

Даже сейчас он не мог отпустить руку Изеллы. Он всегда был уверен в себе, но сейчас выглядел на редкость глупо.

– Не ждите ее. Она не придет.

Он нахмурился, не отвечая на мои слова. Повисло молчание. В тишине я почувствовала, что он правда не собирался полагаться на меня.

– Встреча окончена. Вам пора. – Страж подошел ко мне и сжал мою руку.

– Еще чуть-чуть. Мне нужно сказать кое-что еще.

Я должна была убедить Деона. Взмахнув рукой, я вырвалась из хватки стража. Я схватилась за прутья, но какая-то сила заставила мои руки снова соскользнуть.

– Уведи ее. Мне больше нечего ей сказать.

– Деон.

– Лиони, уходи. Потому что, если ты останешься, будешь только мешать. Не оставайся в столице, уезжай без промедления.

Он оставался спокоен до самого конца. Я хотела остаться здесь еще, хоть ненадолго, но он равнодушно приказал стражу вывести меня.

Закончив разговор, он оторвал лицо от решетки и вскоре исчез в темноте.

Я надела черный плащ. А рыжие волосы скрыла под шляпой. Когда их совсем не стало видно, люди перестали украдкой поглядывать на меня.

Как и рассказывала Сурен, по мере того как я отъезжала все дальше от центра столицы, все больше и больше людей поглядывали на мои волосы. В центре города, куда обычно ходят аристократы, я почти не чувствовала на себе взглядов. А все благодаря неписаному правилу, запрещающему проявлять интерес к аристократам или смотреть на них с любопытством. И прежде всего, у меня был иллюзорный статус любовницы принца.

Я свернула за угол и вошла в узкий переулок. Стоило мне оказаться там, как летучая мышь, которая странным образом свисала с потолка, с шуршанием улетела прочь.

– Лиони, сюда.

Филипп держал в руках толстую стопку документов.

Как хорошо, что я поручила эту работу ему. Он иногда встречался со мной в переулке, где проводились переговоры, и передавал информацию о нанятых им людях. Как и ожидалось, он и сегодня принес новые подробности.

– Я подкупил стража, который стоит на посту с трех до пяти часов. У него есть ключ, поэтому он сможет сопровождать только до входа в тюрьму.

Филипп показал фотографию стража. Саар Хиз, тридцать лет. Он был слишком молодым, чтобы ставить на кон свою жизнь. Возможно, ему тоже нужны были деньги. В этом мире наверняка найдутся люди, которые, так же как и я, отчаянно нуждаются в чем-то.

– Я планирую начать действовать около четырех часов, чтобы не попасть на смену караула. К тому же страж может решить забрать деньги и сбежать.

Четыре часа. Я тихо повторила, чтобы не забыть.

– Вот здесь кучер и наемник, которые будут сопровождать вас до границы. Я завербовал их в одной банде. Эти люди проследят, чтобы вы сели в лодку, поэтому лучше всего запомнить их лица. Беспокоиться о том, как с ними обращаться, не придется, поскольку они оба вышли из людей без социального статуса.

Филипп протянул еще один документ. Логгер, 29 лет. Сенин, 38 лет. Фотографии оказались черно-белыми, поэтому я не могла определить цвет их глаз и волос, но густая растительность на лице сразу бросилась в глаза.

– О брокерах пока только узнаю. В последнее время репрессии стали более жесткими, поэтому многие люди перестали работать. Похоже, мне все же потребуется больше денег. Я не говорил, что вы аристократы, но они достаточно догадливы и всегда отказывают тем, от кого могут быть неприятности.