Страница 42 из 69
– Непременно сдержу.
Он тихо рассмеялся. Такого смеха в обычной жизни я от него не слышала.
Витер, который до этого молчал, добавил пару слов:
– Я рад, что леди стала частью семьи. Честно говоря, это предложение мне до сих пор не по душе…
– Витер, – тихо проговорил Деон, и Витер тут же замолчал.
Но затем продолжил:
– Просто хотел это сказать. Тем более сейчас уже нельзя отступать. Я тоже рад, что все разрешилось благополучно. А что касается леди Лиони…
– Ни в коем случае не говори ей. Она все равно скоро уедет, – легко заявил Деон.
Хоть он и сказал, что я скоро уеду, все же это случится не прямо сейчас.
– Думаете, она послушно на это согласится? – Витер был единственным, кого терзали сомнения.
– На мой взгляд, ей будет лучше переехать в другое место, хотя бы ради нее же самой. Неужели вы хотите, чтобы она осталась здесь, Витер?
На слова Изеллы Витер тихо ответил:
– Я согласен. Чем скорее она уедет, тем лучше.
Я затаила дыхание.
Затем с их губ сорвались слова «замена» и «защита». Контекст был таким же, как и в том письме, которое я подсмотрела.
Я поняла не все, но одно теперь знала наверняка. Они готовятся отослать меня. В этом не было сомнений.
Изелла добавила:
– Я стану верным мечом принца.
– Надеюсь, будешь еще и щитом.
– Если захотите, смогу и это. Стану вашим надежным щитом.
Я отпустила дверную ручку, за которую уже взялась. Я ушла точно так же, как пришла, поднявшись на носочки и тихонько отступив назад. Хотя они сидели далеко от дверей, их смех достиг самого конца коридора.
Я рухнула на пол, не в силах сделать даже несколько шагов. В ногах совсем не осталось сил. Я всегда готовилась покинуть Деона, но даже представить не могла, что меня бросят вот так.
Хотя прошло уже несколько часов после возвращения из храма, он так меня и не позвал. Не предлагал мне совместную трапезу и тем более не говорил ни слова о помолвке. Похоже, они были полны решимости скрывать все до конца.
Он уложил меня в постель, спас, вытащил из тюрьмы. Но вся его нежность была лишь частью актерской игры. Деон оказался прекрасным актером. Он умел не только владеть мечом, но и управлять человеческими душами.
И даже выбрасывать тех, кто больше не нужен.
Прием в честь помолвки прошел скромно – на него были приглашены лишь несколько ключевых фигур из столицы. Можно сказать, что этот прием был в замке принца первым за последние десять лет.
Двери зала, плотно закрытые на замок, открылись. Слуги внесли туда вещи, подмели и вычистили все внутри. Они принесли посуду, которая была нужна для приема, и расстелили в круглом зале ковер. Я шла в теплицу, но увидела, как слуги закрепляют концы ковра, и во мне взыграло любопытство.
Стоило войти в зал, как все взгляды сосредоточились на мне. Сузившиеся, округлившиеся, глядящие исподлобья глаза. Десятки глаз уставились на меня. В них читались недобрые эмоции. Все эти люди сторонились меня. Как только я ощутила взгляды, мои движения, которые только что были естественными, стали скованными.
Слуга, стоявший ближе всех к дверям, закончил вытирать подсвечник и собирался было опустить его, как вдруг снова поднял руку и начал протирать сухой тряпкой даже те места, которые уже не нуждались в чистке. Его прикосновения были слишком жесткими и сильными.
Я почувствовала, что зашла туда, куда не следовало. Тихо развернулась и вышла. Они только смотрели на меня, но атмосфера в один миг стала настолько давящей, что было невозможно дышать.
Узнав о помолвке, я несколько дней не выходила из комнаты. И все же мне следовало их поздравить. Ведь люди посчитают странным тот факт, что я все время избегаю Изеллу. Я не могла вечно сидеть взаперти в своей комнате, читая книги и изнывая от скуки.
Я обратилась к одной из служанок, которая убирала коридор. Девушка с каштановыми волосами, которая изредка поправляла мне платье. Она послушно последовала за мной в мою комнату, дверь которой я тут же закрыла.
– Хотите что-то мне приказать?
– Когда прием?
– Сегодня вечером.
По царящей вокруг суете я поняла, что прием состоится уже совсем скоро, но не ожидала, что это произойдет так внезапно.
– Я узнала о нем слишком поздно. Если бы мне сказали заранее, я купила бы подарки и подготовила платье. Нужно починить его хотя бы сейчас. Принесешь иголку?
Я достала одежду, которую хранила в шкафу. Это оказалось красивое платье, сверху фиолетовое, но переходящее книзу в розовый цвет. Я протянула платье служанке, но та не взяла его, и ее пальцы задрожали.
– А, ну… – Немного помявшись, она осторожно заговорила. – Леди, вам не нужно готовить одежду.
Державшая платье рука дрогнула.
– Почему?
– По приказу, вы не должны участвовать в приеме.
– Я?
Я не только не получила приглашения, но и совсем не должна была заходить?
– Это приказ его высочества?
– Да…
У меня вырвался смешок. Он оказался таким холодным и внезапным, что горничная застыла, а затем вжала голову в плечи. Я и сама знала, что она ни в чем не виновата.
Мне было обидно, но я не хотела отступать:
– Тогда я могу хотя бы помочь.
– Не нужно.
– Нет-нет. Мне было скучно сидеть в одиночестве.
Я закрыла книгу, которая лежала на постели, положила ее на стол.
По лицу служанки было ясно, что она испытывает смущение.
– Ну… На самом деле… – нерешительно начала она, – его величество приказал не позволять вам вообще ни к чему там прикасаться.
Рука, которой я только что собиралась расправить постельное белье, остановилась. Разные бесполезные мысли тут же заполнили мою голову.
Я что, грязная? Или они догадались, что это я предложила не менять обои в комнате Изеллы? Неужели они беспокоятся, что я испорчу все своей ограниченностью или мелкой ревностью?
– Вот как, – пробормотала я, пребывая в таком оцепенении, что не могла найти подходящего ответа.
Лицо служанки стало ярко-красным. Казалось, она была в смятении оттого, что должна передать мне нечто подобное.
– Если хотите надеть это платье не на прием, а куда-то еще, хотите, я его подошью? – робко спросила она, увидев, как помрачнело мое лицо.
Это великолепное платье сшили специально для приемов. Оно было слишком роскошным, чтобы носить его каждый день. На талии сверкали драгоценные камни, поэтому оно было слишком тяжелым для балов. Вряд ли я надену его в будущем. Но я не могла просто так оставить в шкафу платье с порванным краем. Я протянула его служанке.
Та достала из кармана своего фартука небольшую игольницу, сняла крышку, взяла иголку, которая была воткнута в катушку, и пропустила нить через маленькое ушко.
Взявшись за порванный подол, она зашила его стежок за стежком. Под ее пальцами нить вытягивалась, а порванный край затягивался. Тщательно отремонтированное платье выглядело как новое. Служанка искусно зашила его ниткой того же цвета, и теперь оно выглядело так, словно его никто никогда не рвал.
Но, даже несмотря на то, что она аккуратно починила платье, ее слова продолжали звучать в моей голове.
Сурен, которая обещала принести еды, куда-то пропала. Прошло уже много времени, но дверь все еще не открывалась.
Я понимала, что из-за приема все рабочие руки заняты, но странно было, что мне нельзя даже просто поесть. Это было абсурдно. Сурен обещала принести рагу, но неужели она сама готовит и отваривает ингредиенты?
Я вышла в коридор. Не желая встречаться с людьми, я старалась оставаться в своей комнате, но сейчас была слишком голодна, поэтому пошла туда, где собрались служанки, и в конце концов оказалась перед залом.