Страница 19 из 69
Я неустанно заполняла оранжерею. Не обращая внимания на слова о том, что запасов сейчас нет и торговец может продать мне деревья за полцены, если привезет через неделю, я сделала предзаказ. Для меня был дорог каждый день.
– Леди, знаете, какие в последнее время ходят слухи? – Сурен так нервно вонзила ножницы в древесину, что мне стало жаль обрезанную ветвь. – Ходят слухи, что его высочество намеревается использовать нас с вами, чтобы заполучить престол. Якобы это часть его политики объединения малых народов. Об этом судачат, как о шоу, которое покажет, что даже представители страдающих от дискриминации народов «могут поднять свой статус». В любом случае это совсем неплохо для репутации принца. Но только он недостаточно внимателен, чтобы задумываться о малых народах, не так ли?
Сурен продолжала ворчать. Но, похоже, о Деоне, в отличие от меня, в столице ходили только хорошие слухи.
Если подумать, в этом не было ничего удивительного. Весь этот мир вращался вокруг него. Все хорошее и все плохое, все невзгоды, страдания и кризисы были лишь средством, чтобы выделить Деона на фоне других.
Зря я беспокоилась. Какой смысл эпизодическому персонажу волноваться о главном герое?
– Завтра давай посадим деревья. Теперь, когда птица ожила, ей нужны ветки, на которых можно сидеть и вить гнезда. Раз ты говоришь, что видела таких птиц у себя на родине, наверняка знаешь, как примерно выглядят их гнезда, верно?
Сурен кивнула.
– Как вы спокойны. А раньше нечто подобное могло легко вас взволновать. С тех пор как вы заблудились в лесу, почему-то…
– Почему-то?
Она ответила, немного поколебавшись:
– Кажетесь печальной.
Пха! Я разразилась смехом.
– Но я говорю серьезно.
Так и знала, что уж кто-кто, а Сурен точно заметит во мне перемену. А ведь через несколько месяцев ей придется заботиться о новой хозяйке. Как она будет жить без меня в этом мире, где, по ее словам, постоянно унижают малые народы?
После моего исчезновения в замке принца останется только одна их представительница – Сурен.
Я мягко улыбнулась и погладила ее по голове, заправила прядь волос ей за ухо. В солнечном свете столицы ее серебряные волосы сверкали еще ярче. Иногда почти ослепляли.
Думаю, перед смертью надо будет подарить ей хотя бы колечко.
Благотворительный аукцион, который одновременно служил мероприятием по случаю возвращения Деона, начался.
Он выглядел слишком роскошно, чтобы называться благотворительным. Люстры были украшены бриллиантами, длинные лестницы расходились по обе стороны зала, и повсюду лежали дорогие ковры и стояли бесценные блюда, к которым не смеешь даже притронуться. Казалось, аристократы не столько наслаждались благотворительностью, сколько тешили свое лицемерие.
Все было так банально.
И все же я вошла в приемный зал, полная смутной надежды, что Изелла все-таки решит отдать свой меч. Я понимала, что мои ожидания тщетны, но держалась до последнего.
В толпе, конечно, выделялись Деон и Изелла.
Они стояли спинами друг к другу, глядя в разные стороны, но все равно чертовски хорошо смотрелись рядом. Настолько, что никто бы не удивился, если бы они прямо сейчас взялись за руки.
– Как она ему подходит! – пробормотал Витер, глядя на Изеллу.
Похоже, он думал так же, как и я. Вчера ночью он опять не спал, разбирая брачные предложения. Эмблема семьи Изеллы оказалась в коричневой корзине на самом верху.
– Она вам нравится?
– Конечно. Таких, как она, среди незамужних девушек империи можно по пальцам пересчитать. К тому же семья Сноа – аристократы высокого ранга, имеющие немалое влияние в столице. Может быть, если Изелла станет супругой принца… остальное заметно облегчится. Люди, благосклонные к ее семье, потянутся к ней, расталкивая друг друга локтями.
Витер не шутил. Возможно, кто-то отправил Деону брачное предложение, глядя не на него самого, а на Изеллу.
К тому же я слышала, что ее семья спонсировала Магическую башню, поэтому у них появилось много связей и рядовых солдат. Хорошая армия станет для Деона надежной поддержкой.
– Хотя, судя по тому, что мы видели в прошлый раз, характер у этой леди непростой, поэтому прислуживать ей будет сложновато. – Витер искоса взглянул на меня. – Но служанки быстро привыкают. К тому же прецедент уже есть.
Он это что, обо мне?
Не очень правильно говорить о себе самой, но я была неплохой госпожой. Меня ведь никто не обслуживал, когда я жила в Корее, мне приходилось самой умываться и мыть посуду.
– На этот раз не мешайте.
– А когда я мешала?
– Вы же танцевали с его высочеством первый танец на прошлом приеме? В этот раз откажитесь. Я обязательно сделаю так, чтобы он танцевал с другой леди.
– Лучше бы договорились сначала со своим господином. Один просит его любить, а другой требует не мешать…
Моя насмешка заставила его вздрогнуть.
– Его высочество принц… попросил вас любить его?
– Да. И был чрезвычайно настойчив. Смотреть, как он цепляется за меня, умоляя о любви, было весьма занятно.
Оставив ошеломленного Витера, я подошла к Деону. Он стоял там, откуда открывался хороший обзор на аукционный зал.
Едва я приблизилась, он естественным движением выдвинул стул. Это благодаря мне его манеры улучшились. Я была довольна.
– Начинаем аукцион. Эта работа наверняка знакома тем аристократам, которые увлекаются живописью. Раннее произведение, написанное первым художником-простолюдином. Первая аукционная цена – пятьсот кредитов.
Аукционист поднял молоточек. На возвышении в центре зала были размещены несколько предметов.
– Три тысячи. Больше нет желающих? Тогда картина продана человеку под номером сорок пять за три тысячи кредитов.
Старая мебель, картины и банальные драгоценности – предметы уходили один за другим.
Я украдкой поглядывала на возвышение. Там осталось не так уж много вещей. И конечно же, Изелла не принесла меч. Она выставила на аукцион наконечник стрелы, который, по ее словам, был изготовлен кем-то из предков триста лет назад. Я с легкостью его узнала, поскольку он был продан вместе с шелком, выставленным на аукцион Элизабет.
Я вытянула шею, чтобы посмотреть на оставшиеся предметы. Они были прикрыты красной занавеской за спиной аукциониста. И тут мой взгляд привлекла знакомая вещица.
Пистолет?
Хотя ствол был покрыт ржавчиной, а кожа на рукоятке потерлась, это определенно был пистолет.
Он лежал в самом углу. Его даже не стали выкладывать на возвышение, посчитав, что эта вещь не имеет никакой ценности.
– Купите мне вот это.
Деон проследил взглядом, куда указывал кончик моего пальца. Увидев, что я желала предмет, который лежал за занавеской, даже не выставленный на возвышение, он озадаченно спросил:
– Это барахло? Но что это такое?
С тех пор, когда мы были в его северных владениях, он постоянно говорил о всякой ерунде вроде платьев и драгоценных камней, так что у него определенно была тенденция принижать мои вкусы.
– Вон та вещь? Это ценный предмет, который может сделать любого своего обладателя могущественным. Магия, которая позволяет даже физически слабому ребенку или бедняку стать сильнее, чем кто бы то ни было.
– Это яд?
– Чуть безжалостнее.
– Вот как?
Пистолет так и не попал на возвышение.
После окончания аукциона Деон попросил прислугу принести ему пистолет, не забыв при этом обозвать барахлом.
Получив его, Деон протянул пистолет мне.
Как и ожидалось, мое предположение оказалось верным. Это был револьвер. Хоть и не профессиональное оружие для спортсменов, но все же неплохо.