Страница 484 из 530
На этом второй дерзкий побег из Импел Дауна завершился.
Только об этом побеге вряд ли узнает много людей.
В конце концов, Хигума не станет трепаться о таких мелочах.
А гордость Крокодайла не позволит ему носить это событие как медаль на груди.
Хигума забрал Крокодайла и остальных и быстро покинул Импел Даун.
Фуджитора и двое других поспешили к Эниес Лобби, чтобы оказать поддержку.
Но прежде чем они добрались, битва на Эниес Лобби уже закончилась.
В этой битве Революционная Армия задействовала почти двести тысяч солдат.
Гарнизон Мирового Правительства насчитывал восемьдесят тысяч.
Результат войны оказался далек от ожидаемого.
Хотя Революционная Армия в итоге смогла захватить Башню Правосудия до прибытия подкрепления, они заплатили за это жизнями ста тысяч человек.
Мировое Правительство же, хоть и потерпело стратегическое поражение, не сумев удержать Башню, потеряло лишь чуть более тридцати тысяч человек.
Революционная Армия действительно вырвала эту победу ценой жизней.
Особенно на последнем этапе, когда они атаковали Башню Правосудия с главного острова: перед лицом огромной пропасти они залезали в дула пушек и выстреливали собой на другую сторону.
Гарнизон Эниес Лобби был по-настоящему напуган Революционной Армией.
Они никогда не видели таких врагов, презирающих смерть, готовых даже перед гибелью выпустить последнюю пулю.
Даже зная, что умрут, они бросались с бомбами, желая забрать врагов с собой.
Такой противник, даже будучи слабым, способен вселить ужас в любого.
Когда прибыло подкрепление Мирового Правительства, остатки Революционной Армии уже снова вошли в Калм Белт.
— Эту тяжелую битву! Мы выиграли! — после объявления Драгона революционеры, укрывшиеся на летающем острове из Императорского облака, разразились радостными криками.
Драгон жестом попросил тишины.
— Мы знали, что эта битва будет тяжелой еще до её начала, но не ожидали, что настолько. Сейчас не время для ликования. Вторая переправа через Калм Белт принесла нам тактическую победу, но впереди еще более жестокая война.
— У нас нет времени оплакивать павших товарищей, нет времени праздновать временную победу, мы можем только бежать вперед без остановки.
— Я не знаю, правильный ли это путь, не уверен, не упадем ли мы в пропасть на следующем шаге.
— Но у нас нет выбора, потому что позади враг, который хочет схватить нас и продолжать порабощать нас из поколения в поколение!
— Поэтому! Даже ценой жизней мы должны проложить путь во тьме!
Новый Мир.
— Ты действительно не собираешься со мной сотрудничать?
Хигума снова пригласил Крокодайла, но снова получил отказ.
— Я ни с кем не сотрудничаю.
С этим парнем было слишком сложно.
По пути Хигума приглашал его много раз, но каждый раз получал отказ.
Вскоре четверо прибыли в воды близ острова Хатиносу.
— Пойдемте, отдохнем немного, а потом выберете себе корабль.
Та дряхлая лодка, на которой Крокодайл и Даз отправились в Импел Даун, давно затонула. Обратно они плыли на маленькой лодке — детали Плутона, созданной Томом, на которой приплыл Хигума.
Глава 546
— Нет, я не ступлю на этот остров. Я подожду здесь, просто дай мне какую-нибудь лодку, — решительно отказался Крокодайл.
Хигума удивленно приподнял бровь: — О? Ты бывал здесь раньше?
Это было довольно любопытно. Если это правда, то прошлое Крокодайла становится ещё более интригующим.
— Бывал или не бывал — какая разница, — отрезал тот.
Этот самодовольный и напыщенный вид Крокодайла вызывал у Хигумы непреодолимое желание врезать ему. Однако, учитывая, что тот потерял руку, Хигума решил не обращать внимания на этого типа.
— Как хочешь. В любом случае, я собираюсь сначала хорошенько поесть, а насчет лодки поговорим, когда я закончу, — бросил Хигума и спрыгнул прямо на берег.
— Я составлю компанию боссу, а ты, Бон-чан, иди, — произнес Даз и молча сел позади Крокодайла.
Кто-то должен был пойти, иначе как бы они уплыли без лодки?
По пути сюда Хигума приглашал Бон-чана присоединиться к его великому флоту. Бон-чан был, пожалуй, единственным окама из всех, кого встречал Хигума, который не вызывал у него физического дискомфорта. Несмотря на некоторую неопределенность с полом, он был большим мужиком, чем большинство мужчин!
Однако Бон-чан отказался от возможности, о которой мечтали бесчисленные люди. Он решил и дальше следовать за Крокодайлом.
Хигума ожидал подобного исхода. Хотя Крокодайл отправился в Импел Даун и устроил побег, чтобы вернуть старый долг Бон-чану, человеческие отношения часто строятся именно на взаимных одолжениях. Крокодайл грубо заявил Бон-чану, что теперь они в расчете, но Бон-чан так не считал.
Он по натуре был человеком, для которого дружба и долг превыше всего. Ради Луффи, с которым они едва были знакомы, он готов был пожертвовать жизнью в Импел Даун. Что уж говорить о Крокодайле, который ради его спасения лишился руки и едва не погиб. Разумеется, он снова поклялся в верности Крокодайлу.
На острове Хатиносу возвращение Хигумы не привлекло особого внимания. Все были заняты своими делами.
Куреха, Линдберг и остальные по-прежнему хлопотали над Кумой. Эйс и его товарищи усиленно тренировались, стремясь стать сильнее. Они чувствовали надвигающийся кризис в нынешней мировой ситуации. Если действительно разразится великая война, они не хотели стать обузой для Хигумы.
Лишь Малыш Фури оставался таким же беззаботным, как и раньше. Впрочем, ожидать, что этот парень выйдет встречать его, было бы верхом наивности. С тех пор как Хигума вернулся от Луффи и остальных, Малыш Фури смотрел на него волком и всем своим видом выражал недовольство.
Хигума предпочитал делать вид, что ничего не замечает. Кто же виноват, что он чувствовал себя виноватым? Хоть он и не знал точно, что значили те несколько капель крови для Малыша Фури, он понимал, что это была огромная жертва.
— Загораешь? — попытался завязать разговор Хигума.
— Хм! — Малыш Фури, как обычно, ответил ему презрительным фырканьем и, поерзав, устроился поудобнее.
— Папа, ты вернулся, — Нодзико торопливо прошла мимо Хигумы с кипой отчетов в руках, даже не подняв головы.
— Эх, а где Зефф? Я голоден, — смиренно спросил Хигума.
Как и ожидалось, в ответ Нодзико лишь нетерпеливо махнула рукой: — Он понес еду Докторине и остальным. Я занята, иди ищи их сам.
Бон-чан остолбенел от увиденного. Что здесь вообще происходит? Величественный Хигума выглядел здесь каким-то жалким, и, похоже, все им пренебрегали.
Хигума лишь пожал плечами — скрывать было нечего — и повел Бон-чана прямиком в сторону лаборатории.
— Папа! Ты вернулся!
Наконец-то хоть один нормальный человек. Бонни, балансируя стопкой тарелок выше собственного роста, уплетала еду за обе щеки.
— Ты в этот раз рыбачил слишком долго. Если бы мы ждали твою рыбу, то давно умерли бы с голоду. Э? А это кто? Почему он кажется мне знакомым? — Бонни наконец разглядела Бон-чана сквозь щель между тарелками.
— А, это друг Луффи. Пришел одолжить у нас лодку.
Бонни продолжала жевать, что ничуть не мешало четкости её речи: — Лодки? Все лодки забрали Барто, Джанго и остальные. Если нужна лодка, боюсь, придется просить дядюшку Тома построить временную, но они с дядюшкой Томом, кажется, очень заняты.
Хигума направился внутрь лаборатории: — Пойду посмотрю, как у них продвигаются дела.
В комнате все столпились вокруг большого стола, изучая что-то. На появление Хигумы никто не отреагировал, они продолжали тихо переговариваться. Набравшись наглости, Хигума подошел ближе и, встав на цыпочки, заглянул через плечо.