Страница 429 из 530
Неловкость усилилась.
— Ха-а-а... — зевнула Бельмере. — И мне неинтересно. Пойду куплю новое постельное бельё. Не знаю, как вы, мужики, так умудряетесь, но всего за несколько дней простыни покрылись таким слоем жира, что уже не отстирать. — Сказав это, она помахала рукой Маленькой Айсе. — Айса, пойдём, тётя купит тебе пару новых платьев.
Айса показала Хигуме язык.
— Папа, я пойду с тётей Бельмере. А ты веди их на обед.
Ситуация стала ещё более неловкой.
— Я пойду пополню запасы сигар. Капитан, бери их с собой. Джеффри, пошли потусим...
— А я пойду куплю щётку для крыльев. Капитан, иди с ними...
— Я за косметикой. Хигума, ты уж сам с ними...
...
В мгновение ока остались только Хигума и Бонни. Атмосфера стала настолько неловкой, что, казалось, можно было задохнуться.
— Эй, эй, эй! Ну оставьте хоть кого-нибудь со мной! Хотя бы жребий бросьте! Вы же меня позорите... — попытался Хигума удержать свою команду.
— Папа, а мне интересно! Возьми меня! — сказала Бонни, с трудом сдерживая слюнки.
Хигума тут же просиял.
— Вот Бонни у меня умница. Пойдём, папа сводит тебя на халявный обед. Не волнуйся, наешься до отвала... Эй? Ведь можно наесться до отвала, да?
Требол, кое-как вытерший нос, закивал.
— Конечно, конечно.
Очень скоро Требол об этом пожалел. Не только он, но и сам Дофламинго смотрел на происходящее с открытым ртом. Он пригласил их на обед, но нельзя же было только есть! Восемь поваров уже упали в обморок от усталости.
Семья Донкихот сегодня по-настоящему расширила свой кругозор. Оказывается, даже едят Йонко не так, как простые смертные.
— Всё, я почти наелся. Бонни, ты не смотри на меня, я уже старик, не то что вы, молодёжь. Мне достаточно наесться на восемьдесят процентов.
Все замерли.
Восемьдесят... восемьдесят процентов... И это, блять, называется наесться на восемьдесят процентов?!
— А выпивка есть? Пропустим по паре стаканчиков? — Хигума переключился на свою основную специализацию.
Глава 483.
Тем временем Зефф и остальные занимались не только закупками. Они разделились на две группы. Одна, во главе с Бельмере, отправилась на поиски Нодзико. Другая, под руководством Курехи, незаметно пробралась на фабрику SMILE.
По замыслу Хигумы, он мог бы просто пойти туда сам, и Дофламинго со своими людьми не посмел бы и слова сказать против. Но Зефф и остальные воспротивились. По их мнению, если всё будет делать Хигума, то зачем вообще нужны они, его команда? Война в Маринфорде оставила занозу в сердце каждого из них. Они не хотели, чтобы Хигума снова в одиночку нёс всё на своих плечах.
Зефф и остальные считали, что с их силой, если не сталкиваться напрямую с Дофламинго, проблем возникнуть не должно. Поэтому задачей Хигумы было лишь присмотреть за самим Дофламинго, а с остальным они справятся сами. Хигума не смог их переубедить и решил, что небольшой урок пойдёт им на пользу. К тому же, он и сам хотел увидеть, насколько удивителен Хоби Хоби но Ми.
Способность, которая, как утверждалось, полностью стирала из мира всё, что связано с тем, к кому прикоснулись, казалась поистине невероятной. Полное стирание означало не только исчезновение самой жертвы, но и всех воспоминаний о ней у других людей, всех письменных упоминаний и даже всего, что она когда-либо оставила в этом мире, например... ну, вы поняли.
Это выходило за рамки обычного понимания Дьявольских фруктов. Если представить этот мир как виртуальную реальность или онлайн-игру, то способность Хоби Хоби но Ми была сродни программе с высочайшими правами доступа, способной полностью и безвозвратно удалить фрагмент данных, не оставив ни единого следа. Это было практически оружие, влияющее на причинно-следственные связи, — до смешного мощное.
Более того, у Хигумы даже возникла мысль, что этот фрукт мог быть связан с Потерянным Столетием. По логике вещей, скрыть целое столетие истории, не уничтожив при этом абсолютно всех, было практически невыполнимой задачей. Даже при самых жестоких репрессиях и уничтожении бесчисленных исторических документов, за сто лет на свете сменились бы десятки миллиардов людей. При таком количестве людей, передающих истории из уст в уста из поколения в поколение, даже если бы информация исказилась, хоть что-то должно было просочиться.
Даже если предположить, что никто ничего не передавал, всё равно должны были остаться какие-то записи о той эпохе. Мировое Правительство не могло зачистить каждый уголок мира. Однако факт оставался фактом: в истории мира зияла столетняя дыра, и кроме Понеглифов, не осталось никаких сведений.
Но если Мировое Правительство использовало Хоби Хоби но Ми, всё становилось на свои места. Шугар съела фрукт в раннем детстве, поэтому её развитие способности ограничилось превращением людей в игрушки. Но если бы восемьсот лет назад обладателем этого фрукта стал взрослый человек со зрелым разумом, результат был бы совершенно иным. Возможно, Мировое Правительство использовало силу Хоби Хоби но Ми, чтобы стереть из этого мира следы целого поколения, а то и двух.
На фабрике SMILE Куреха, Зефф и остальные тайно проникли внутрь. Их целью был не просто SAD, сырьё для искусственных Дьявольских фруктов, а метод его производства. Однако коридоры фабрики были слишком запутанными, и им пришлось разделиться.
Зефф бродил по фабрике, и вдруг увидел идущую ему навстречу девочку в пятнистом платье и накидке в виде медвежонка.
— Дяденька, вы кто? Я вас раньше не видела, — сказала Шугар, отправляя в рот виноградинку с пальца и медленно её пережёвывая.
Глядя на её невинный вид, Зефф не заподозрил ничего дурного.
— А ты чья будешь, девочка?
С набитым ртом Шугар посмотрела на него наивными глазами.
— Я дочка начальника фабрики, Квин. Дяденька, а что вы здесь делаете? Мама говорила, что посторонним сюда нельзя.
Зефф достал из кармана конфету.
— Девочка, это тебе. Дяденька ищет архив, не подскажешь, где он?
На лице Шугар появилось выражение притворного желания, смешанного с робостью. Она колебалась, но когда Зефф достал вторую конфету, тут же схватила обе.
Зефф мысленно усмехнулся. Какой ребёнок устоит перед соблазном сладостей?
...
В это же время, на корабле, плывущем из Королевства Камабакка к Архипелагу Сабаоди, Санджи готовил обед. Внезапно он весь содрогнулся, и сковорода с грохотом выпала из его рук. Еда разлетелась по полу. Но Санджи, который всегда так бережно относился к пище, застыл на месте.
Он не понимал почему, но внезапно почувствовал, что что-то, что было для него дороже жизни, постепенно исчезает из его памяти. Он отчаянно пытался ухватиться за это воспоминание, но был бессилен. По щеке скатилась одинокая слеза.
Санджи вдруг пришёл в себя.
"Что это со мной было... Чёрт, я рассыпал еду! Нельзя тратить еду впустую, потому что... А? А почему нельзя тратить еду впустую?"
Санджи снова замер, а затем разрыдался. Его охватила необъяснимая тоска, причину которой он и сам не понимал.
Не только Санджи — все, кто был связан с Зеффом, в одно мгновение потеряли все воспоминания о нём. Вместе с воспоминаниями исчезла и его листовка о розыске. Зефф был полностью и безвозвратно стёрт из этого мира, не оставив ни единого следа.
Кроме...
— Хм! — Хигума, попивавший вино, внезапно замер.
Он остро ощутил странную силу, которая витала вокруг него, пытаясь приблизиться, но не в силах этого сделать. Хигума мысленно погрузился в свой красный передник для краденого. Там лежал лист бумаги, который он приготовил заранее. На нём был перечислен список имён, а внизу была написана фраза: Три дня — срок, чтобы вернуться к истокам.