Ван Пис: Сильнейший Горный Бандит!

У пиратов же пока все было спокойно. Особенно тихо вели себя пираты Нового Мира. Но какая буря скрывалась за этим затишьем, не знал никто. А один из главных виновников этого затишья, Хигума, в это время усердно занимался дайвингом.

— Господин Хигума, я все разузнал про ту статую. Тот работник сказал, что это изваяние бога, символизирующего свободу и радость. Но имя этого бога давно затерялось в веках.

Бог свободы и радости. Насколько знал Хигума, был только один такой бог: Бог Солнца Ника!

Легенды о нем были очень древними, им было не меньше пяти тысяч лет. В то время мир, вероятно, еще находился в эпохе настоящего рабства. И именно с тех пор рабы верили, что появится великий воин, который принесет им свободу и радость и поведет их в светлое будущее. Если та статуя действительно изображала Бога Солнца Нику, то неудивительно, что его имя затерялось в веках. Слишком много времени прошло.

— Забудь пока об этом, лучше посмотри сюда, — Хигума указал на кучу всякого хлама, подзывая Айсберга.

Чем глубже они опускались, тем меньше ценных вещей находили. Ведь чем глубже, тем дольше предметы пробыли в морской воде. Даже если что-то ценное и уцелело, не будучи унесенным подводными течениями, оно давно уже полностью сгнило. Наконец, добравшись до самого дна, до настоящего острова Water 7, Хигума ожидал увидеть нечто вроде подводного мира с его скрытыми пещерами. Но, обыскав все больше десяти раз, он не нашел ничего странного.

В конце концов, с большим трудом обнаружив нечто похожее на вход в пещеру, он, разобрав завалы из огромных камней, понял, что это действительно было некое подобие подземелья, но оно давно полностью обрушилось.

Хигума не хотел сдаваться и решил заново раскопать обрушенное подземелье. Работа была колоссальной, но результат не оправдал ожиданий. В итоге он нашел лишь один испещренный выбоинами валун. Если бы не тот факт, что этот камень был вмурован в самое важное место обрушенного подземелья и на нем смутно проглядывались какие-то высеченные следы, он даже не стал бы тащить его наверх.

Глава 410.

Айсберг быстро осмотрел весь хлам. Большинство предметов, хоть он и не знал их происхождения и назначения, не мешали ему с уверенностью сказать, что к Плутону они не имели никакого отношения. В конце концов, остался только тот самый валун. Айсберг, проявляя крайнюю осторожность, потратил немало времени, чтобы очистить камень. Затем, следуя изгибам узоров на камне, он перенес на деревянную доску едва различимые, стершиеся следы, добавил немного отсебятины и, наконец, представил на всеобщее обозрение странное изображение.

— Ты уверен, что добавил лишь немного отсебятины? — спросил Хигума, глубоко вздохнув и с трудом сдерживая подергивающийся уголок рта.

— Клянусь, я добавил совсем чуть-чуть, и то исключительно на основе угадываемых по узорам на камне линий! — Айсберг на мгновение задумался и с уверенностью подтвердил, что его личный вклад был минимален.

— Хорошо, тогда спрошу по-другому: ты бывал в Алабасте? — кивнул Хигума.

Айсберг опешил, не понимая, почему Хигума вдруг задал такой вопрос: — Нет, я вырос здесь и никогда не покидал Water 7.

Хигума спросил об этом потому, что на вырезанном Айсбергом изображении был отчетливо виден огромный морской зверь. Верхняя часть его туловища была кошачьей, а нижняя — рыбий хвост. Это был не кто иной, как морской кот, обитающий исключительно в водах близ королевства Алабаста! Луффи и его команда, провожая Виви в Алабасту, столкнулись с этими созданиями в теплых водах у побережья. Изголодавшиеся за четыре дня пути, они хотели поймать и съесть морского кота, который, завидев людей, махал лапой, как манящая кошка-талисман, и мяукал. Но Виви их остановила, объяснив, что в Алабасте морские коты считаются священными животными.

И вот теперь этот морской кот появился на древнем каменном барельефе из Water 7.

"Морские коты — священные животные в Алабасте?" — подумав об этом, Хигума почти поверил, что Айсберг действительно добавил лишь толику своей фантазии.

Раньше Хигума никогда не обращал на это внимания. Королевство Алабаста отличалось от любого другого в этом мире. Семья Нефертари была одной из королевских семей, основавших Мировое Правительство. Их статус был особенным, и даже Тенрьюбито, вероятно, вынуждены были с ними считаться. И самое главное, семья Нефертари правила Алабастой с незапамятных времен. Почему же в такой высокоразвитой древней цивилизации священным животным считался морской кот, который ничего не умел, кроме как есть за троих и мило попрошайничать? Это было совершенно нелогично. А единственное, что могло связывать Алабасту и Water 7, был Плутон!

"Неужели?" — в голове Хигума промелькнула догадка. — Айсберг, как ты думаешь, может ли настоящий Плутон быть морским котом? Или, скажем, внешне на него походить? А традиционный для Water 7 орнамент из двух рыб — это подношение, чтобы задобрить Плутон?

Услышав это, Айсберг застыл.

— Да как такое? — он инстинктивно хотел возразить. Как мог Плутон, одно из Трех Древних Оружий, способное уничтожить мир, выглядеть как милый и глуповатый морской кот? Это же просто рушило все представления!

Но, произнеся лишь половину фразы, он замолчал. Он понял, что, за исключением нелепого образа, предположение Хигумы было на удивление логичным. Вполне возможно, что потомки жителей Water 7 почитали Плутон как божество. А чтобы умилостивить бога, нужно было приносить ему то, что он любит. Даже ребенок знает, что кошки любят рыбу. Айсберг долго стоял в оцепенении, а затем тяжело вздохнул. Шок и недоверие в его глазах никуда не делись.

— Ты меня убедил?

Айсберг был готов расплакаться. Он чувствовал, как рушится его вера. Если Плутон действительно выглядел так, то у его предков из Water 7 было весьма специфическое чувство юмора. Хигума и сам не знал, смеяться ему или плакать, но это было самое разумное объяснение, которое можно было составить из всей имеющейся информации. Только так можно было объяснить, почему в Алабасте морских котов считают священными животными — ведь миссия семьи Нефертари из поколения в поколение заключалась в защите Плутона.

— Хех, а у тебя, парнишка, довольно слабая психика. Ничего особенного не произошло, а уже не выдерживаешь? — увидев скорбное лицо Айсберга, Фури холодно усмехнулся. Стоит отметить, что талант к насмешкам Фури полностью унаследовал от Хигумы. Это было нечто. Его невинный вид фарфоровой куклы совершенно не вязался с язвительностью. Глядя на него, даже Хигуме хотелось его стукнуть. — А что если я скажу тебе, что вон та груда обломков на самом деле была унитазом? Ты, наверное, совсем с катушек слетишь.

— Хватит, хватит? — Айсберг действительно был на грани срыва.

Хигума схватил Фури за шкирку: — Пошли, у нас еще дела.

— Ну нет, давай сначала поедим? — отчаянно забарахтался Фури.

На борту корабля Фури.

— Ты серьезно говорил? — спросил Хигума.

Фури в это время смаковал сигару, затянувшись так, что от нее осталась лишь половина. Обычный человек после трех таких затяжек точно заработал бы рак легких.

— Ты про унитаз? Конечно, серьезно. Хоть я и не знаю, откуда мне это известно, но та огромная груда обломков и вправду изначально имела форму современного унитаза, — беззаботно ответил Фури. — Вы, люди, такие замороченные. Эстетика постоянно меняется, что в этом такого? К тому же, до появления той груды обломков такого понятия, как унитаз, вообще не существовало.

Под грудой обломков Фури имел в виду остров-свалку. Хигума понял его и лишь беспомощно покачал головой: — А ты и впрямь не стесняешься. То груда обломков, то унитаз. Теоретически, этот корабль имеет к тебе самое прямое отношение.