Страница 60 из 79
Это предложение не вызвало у Виктории особого восторга.
— И, кстати говоря, привратник почему-то отсутствовал на въезде в поместье, — продолжал мистер Диксон. — Сюда мог приехать вообще кто угодно. Как вы поняли, что я — именно тот человек, которого направил к вам муж?
— О, это было очень просто. Дело в том, что герцог подробно описал мне вас, мистер Диксон, — сказала Виктория со всей светской невозмутимостью, на какую была способна, — он упоминал, что вы очень высокого роста и крепкого сложения..
Мистер Диксон склонил голову набок и посмотрел на неё с весёлым недоверием.
— Именно так и сказал?
— Да.
— Ни за что не поверю в это, — усмехнулся он. — Не нужно щадить мои чувства, герцогиня, вы можете быть со мной предельно откровенны. Мы с Ривенхолом дружим с семнадцати лет. Неужели вы думаете, что мне неизвестна его манера изъясняться с изяществом сапожника?
Настойчивость мистера Диксона порядком смутила Викторию. Если бы она заранее знала, что он возьмётся выспрашивать у неё подробности разговора с Ривенхолом, то не стала бы упоминать о нём вовсе. Но теперь, похоже, было проще выложить правду.
— Он.. мой муж сказал, что вы похожи.. — Виктория буквально заставила себя произнести остаток фразы: — на медведя, которого одели в сюртук.
Мистер Диксон разразился громким и совсем не джентльменским смехом.
— Вот это уже больше похоже на него. А знаете, что он написал мне про вас? — Виктория покачала головой. Она даже не была уверена, что хотела знать это, однако мистер Диксон не оставил ей шанса: — Дословно, он написал, что если я увижу богиню со взглядом строгой гувернантки, это и будет его герцогиня.
Салли позади тихо и возмущённо охнула, и Виктория полностью разделяла её чувства. А ведь герцог Ривенхол утверждал, что может поручиться за характер и манеры своего друга. Но, видимо, этим рекомендациям не стоило доверять слепо. В конце концов, сам Ривенхол в вопросе манер недалеко ушёл от мистераМартина Диксона.
Тем временем они повернули к дорожке, что вела прямиком к конюшням, и внимание Виктории неожиданно привлекло странное движение у распахнутых ворот.
Там стояли двое мужчин. Виктория ещё не успела запомнить всех слуг Ривенхол-парка, однако эти люди определённо не были похожи ни на конюхов, ни на кучеров. Оба в пыльной и поношенной одежде, один — приземистый, коренастый, с багровым обветренным лицом, второй, повыше, — с нервными и дёргаными движениями.
Викторию так насторожили эти двое, что она не сразу заметила стоящего чуть позади Грэгори. Он был бледен и явно взволнован и что-то быстро говорил тому типу с красной физиономией.
— Какого дьявола.. — пробормотал мистер Диксон. Он поднял свою внушительную ручищу, давая знак Виктории и Салли не идти дальше, а сам двинулся вперёд. — Эй! Господа, — крикнул он, — позвольте узнать причину вашего визита?
Все трое у конюшни разом обернулись на голос. Грэгори тут же попятился и юркнул за угол, а его собеседники начали торопливо седлать лошадей. Не прошло и минуты, как всадники галопом понеслись прочь, оставив после себя облако пыли.
Только когда стук копыт окончательно стих, Виктория нашла в себе силы приблизиться к застывшему в напряжённой позе Мартину Диксону.
— Мистер Диксон, — обратилась она к нему негромко. — Вы знаете этих людей?
— О да, — мрачно кивнул он. — Это помощники Натаниэля Пиготта, ростовщика из Саутлока.
У Виктории вырвался изумлённый вздох. Помощники ростовщика? Что забыли такиелюди в Ривенхол-парке?
— Пиготт отвратительный делец, — услышала она словно издалека, — даёт деньги тем, кому больше никто не даст. Под такие проценты, что должники потом не вылезают из долговой ямы. А помощники его — форменные душегубы.
В груди у Виктории похолодело. И эти люди приезжали к Грэгори? Неужели.. он должен им денег?
А те травмы, что он пытался объяснить несчастным случаем с перевернувшейся коляской.. Неужели он получил их в стычке с помощниками ростовщика?
Виктория сцепила онемевшие от страха руки в замок.
— Нужно поставить в известность герцога Ривенхола, — сказал мистер Диксон, поворачиваясь к ней лицом, — как можно скорее.
Да, Виктория уже тоже вовсю соображала, как сообщить об этом герцогу. Письмом? Или отправить кого-нибудь из доверенных лиц прямиком в Маусхол? Если бы ещё Виктория знала, кому можнодоверить такую информацию..
И что делать с Грэгори, пока послание будет в пути? Он убежал так стремительно, что Виктория теперь сомневалась, сможет ли вообще его найти.
— И, герцогиня, — снова окликнул её мистер Диксон, — не гуляйте по парку без мужского сопровождения.
45
Вдовствующая герцогиня сидела в столовой.
Увидев её неестественно прямой, тёмный силуэт за столом, Виктория замерла на пороге и даже не сумела поприветствовать её. Что, разумеется, было верхом грубости.
— Доброе утро, ваша светлость, — поспешила исправиться она.
Женщина подняла глаза и улыбнулась тихой страдальческой улыбкой. Выглядела она ещё более нездорóво, чем раньше. Бледная, с тёмными кругами под глазами и тусклым взглядом.
— Доброе утро, Виктория, — произнесла она слабым голосом. — Я.. надеюсь, я вам не помешала?
— Нисколько, — откликнулась Виктория и заставила себя пройти к столу. — Как ваше самочувствие?
Герцогиня благодарно улыбнулась уголками губ. Было видно, что даже это простое действие даётся ей с трудом.
— Немного лучше.
Несколько минут они провели в тягостном молчании. Виктория намазывала масло на тост, а свекровь время от времени подносила к губам чашку с уже знакомым зеленоватым отваром. При этом от свекрови исходило настолько осязаемое страдание, что Виктория чувствовала себя неловко.
К счастью, молчание продлилось недолго — в столовой появился Грэгори.
— Доброе ут.. ро.
Заметив мать, младший Рассел моментально помрачнел, однако воспитание, по видимому, не позволило ему развернуться и уйти. Виктория поприветствовала его в ответ.
— Доброе утро, мой мальчик, — проговорила вдовствующая герцогиня. — Ты здоров? Хардинг сказал, что ты пропустил вчерашний ужин..
— Я просто не был голоден, — коротко ответил Грэгори, усаживаясь за стол рядом с Викторией. Служанка Агнес, которая всё это время занималась чайной посудой у буфета, поспешила переставить тарелки и столовые приборы перед ним.
— Когда пропадает аппетит, это может говорить о болезни, — произнесла герцогиня, тревожно взглянув на сына, а Виктория впервые отметила какие покрасневшие у неё глаза. — Не стоит ли пригласить к нам мистера Уотса?
Грэгори ничего не ответил. Он решительно потянулся к блюду с копчёной рыбой и принялся накладывать себе на тарелку, всем видом показывая, что не намерен говорить о враче.
Герцогиня некотороевремя молча наблюдала за ним.
— Грэгори, дорогой, — наконец произнесла она тихо, — ты слишком налегаешь на копчёное. Это вредно для пищеварения. Ты ведь помнишь, что у твоего отца были проблемы с желчью..
— У моего плохого пищеварения, матушка, — перебил её Грэгори, — совсем другая причина.
Герцогиня вздрогнула, губы её сжались.
— Я просто.. я только хотела.. — Она дрожащими пальцами обхватила чашку и закончила совсем тихо: — Прости меня.
Виктория почувствовала себя настолько неуютно, что проглоченный кусочек тоста встал в горле комом. Она даже закашлялась, потянулась за стаканом с водой, и в этот момент вдовствующая герцогиня неожиданно пододвинула к ней вторую чашку с отваром. Хорошо знакомая Виктории зеленоватая жидкость качнулась, едва не перелившись через край.
— Выпейте, милая. Овсяные отруби хороши и для горла, и для желудка.