Графиня снова выходит замуж

«Почувствовал, что снова хочу обладать женщиной» — вот чего она никак не ждала.

Да уж, такой аргумент своей избраннице мог озвучить только Ривенхол.

Виктория осторожно взглянула на шагающего рядом герцога — он шёл молча, легко подстраиваясь под её неспешный темп, и больше не пытался завести беседу. Наверняка знал, как кипит её голова в этот самый миг.

Неужели она и вправду пробудила в нём такие чувства? Впервые после страшной гибели его жены?

Это было очень странно, но неожиданно для себя Виктория осознала, что Ривенхол оказал на неё похожий эффект. Не по части физического влечения, нет. Скорее, он вывел её из затяжного и вязкого сна, в котором Виктория комфортно обитала все эти годы. Встретив его, она будто проснулась — настолько бесцеремонным и резким было вторжение герцога в её жизнь. Да, поначалу Виктория была не в восторге от этого, и даже пыталась сопротивляться своему пробуждению, но теперь..

Теперь она совсем не горела желанием возвращаться к прежнему существованию. Да и вряд ли бы ей это удалось!

За деревьями показалась герцогская карета с тройкой гнедых. Виктория снова скосила взгляд на Ривенхола,и в этот раз он поймал её за рассматриванием. Сердце подскочило в груди.

Нет, она не сможет вернуться в свою прошлую жизнь. И как бы сильно ей не хотелось оставаться в безопасности, к герцогу её тянуло невыразимо больше. Бог свидетель, она уже практически была влюблена в Ривенхола.

Виктория замедлила шаг, давая последней мысли обосноваться в сознании.

Всё именно так. Именно в этом и состояла причина её пробуждения ото сна. Именно рядом с герцогом она снова испытала то, что когда-то строго запретила себе испытывать.

Они миновали парковые ворота, свернули к дороге, и впереди замаячили пёстрые женские фигуры с зонтиками. И Виктории следовало бы ускориться, чтобы спрятаться в карете раньше, чем дамы заметят её в компании герцога, но она лишь сильнее замедлила шаг.

Пусть их увидят. Это уже неважно.

— Леди Видмор? — тихо окликнул её Ривенхол.

Виктория встретила его внимательный взгляд и на одном дыхании проговорила:

— Ваша светлость, я согласна.

К лицу начало стремительно приливать тепло. Эти два слова — «я согласна» — отозвались в её теле предательской волнительной слабостью.

— Признаться, я очень удивлён, — произнёс Ривенхол с выразительной улыбкой.

Виктория и сама от себя подобного не ожидала. Принять предложение о замужестве, не поразмыслив над ним и часа! Да ещё и принять его, руководствуясь исключительно собственными чувствами! Это ли не безумие?

— Вы действительно меня удивили. Я был уверен, что вы дадите своё согласие до того, как мы выйдем за ворота парка.

— Были уверены? — ахнула Виктория.

— Да.

Неужели он так легко её раскусил? Её чувства.. настолько очевидны?

— Вы ведь умны и рассудительны. А я герцог и во мне больше шести футов роста, — сказал Ривенхол, пожимая плечами. — Этого уже более, чем достаточно для согласия. Вдобавок у меня имеется военный мундир и неиссякаемый запас обаяния. Да что уж там говорить, в моём послужном списке есть даже мрачное и окутанное слухами прошлое. А мне достоверно известно, как сильно женщины любят брать на себя роль спасительниц израненных мужских сердец.

Они остановились у заблаговременно распахнутой дверцы кареты, а Виктория так и не нашлась, что ответить на эту самоуверенную тираду. Ривенхол, очевидно, иронизировал над собой. После всего, что ему пришлось пережить, он всё ещё был способен на самоиронию. Поразительный человек.

Герцог тем временем протянул ей ладонь, а когда Виктория поднялась на первую ступеньку экипажа, неожиданно склонился ближе и прошептал практически ей на ухо:

— Я безмерно счастлив отдать своё сердце в ваши руки.

Этого оказалось более, чем достаточно, чтобы она окончательно утратила способность складывать слова в предложения. Совершенно взбудораженная, Виктория приземлилась на мягкое сидение и застыла. Прямая спина, вежливая полуулыбка на губах — вот и всё, что осталось в её распоряжении.

Как только Ривенхол уселся напротив, экипаж тронулся.

Практически весь путь домой они проделали молча. Виктория догадывалась, что герцог, скорее всего, щадил её чувства и давал возможность прийти в себя, и в тайне этому радовалась. Учитывая его характер, подобный жест можно было счесть за настоящий подвиг. Подвиг проявленного такта и деликатности.

Только подъезжая к Бауэр-сквер, Ривенхол снова обратился к Виктории:

— Я в самое ближайшее время отправлюсь за специальной лицензией. Надеюсь, вы не будете против, если мы пропустим публичные объявления? — уточнил он.

Виктория качнула головой. Думать о свадьбе пока было немного дико, но герцог прав: поднимать шумиху им точно не стоило. Тихое и быстрое венчание было бы идеальным вариантом.

— Прекрасно, — улыбнулся Ривенхол. — Я совсем не готов ждать несколько недель.

В его голосе звучала изрядная доля самодовольства, и Виктория вдруг почувствовала себя слегка уязвлённой.

— Вы меня удивляете, ваша светлость, — произнесла она, стараясь скопировать тон герцога, — я была уверена, что лицензия уже у вас на руках.

Он рассмеялся, сверкнув ровным рядом зубов.

— Честно признаюсь: соблазн был. Но я понял, что вы останетесь не в восторге от такой самонадеянности, поэтому не решился. Хочется верить, что мне удастся получить все необходимые документы в столице и не придётся ехать к архиепископу.

— Я тоже надеюсь на это, ваша светлость.

— Вы даже не представляете, как я рад это слышать, — понизив голос, признался Ривенхол, — Я нанесу вам визит, как только лицензия будет у меня. А пока отдохните как следует.

Они расстались на крыльце дома, на прощание герцог поцеловал ей руку. И только когда Виктория оказалась в коридоре, она окончательно осознала, как сильно вымоталась за сегодняшний день. Подоспевшая Салли сразу предложила чай, чтобы согреться послепрогулки, и по лицу камеристки Виктория поняла: скоро вся прислуга в доме будет знать о том, что их хозяйка вот-вот перестанет быть графиней.

33

Виктория решила поступить ровно так, как и посоветовал ей будущий супруг: оставшийся вечер она провела за совершенно бесполезными рутинными занятиями. Пока руки были заняты привычными делами, голова свыкалась с новыми мыслями.

Герцогиня Ривенхол.

Жена.

Во всём этом было что-то безумное, будто.. ненастоящее. И в некотором роде Виктория даже чувствовала себя преступницей.

Она ведь вдова. После смерти графа Видмора она строго для себя решила, что остаток дней будет коротать в тишине, храня память о почившем супруге.

Она не должна была даже думать о другом мужчине, не то, что влюбляться.

Но она снова выходит замуж..

Только утром Виктория наконец решилась сообщить обо всём Джейн. Она отправила с лакеем короткую записку, в которой аккуратно изложила свою новость и поблагодарила за приглашение погостить в Лонгбри зимой. Писать о будущем замужестве было нелегко — давило бремя вины, да и память о недавнем конфликте всё ещё была свежа. Однако тягостные чувства развеялись, стоило семейству Виккерсов неожиданно появиться на пороге дома Виктории. К ней приехали все — и Мэри, которая выглядела совсем бледной, но всё же улыбалась, и младшая дочь Джейн, Черити, настоящая модница и совершенно точно будущая сердцеедка, и малыш Джайлс. Джейн и мистер Уилфред Виккерс сердечно поздравили Викторию с грядущим счастливым событием, затем состоялось короткое шумное чаепитие, после чего дети и супруг Джейн покинули дом.

Оставшись с подругой наедине, Виктория поначалу испытывала фантомное чувство неловкости, однако вскоре поняла, что зря беспокоилась. Джейн радовалась за неё совершенно искренне, даже будто бы усерднее, чем следовало, и вообще заявила, что ни капли не сомневалась в том, что всё закончится женитьбой. Уж её-то намётанный взгляд вмиг определил серьёзность намерений Ривенхола!