Страница 40 из 79
Он провёл целое расследование, потому что хотел выяснить что её, Викторию, напугало на бале-маскараде, а потом разыскал графа и разоблачил предателя. Это ли не доказательство его расположения?
Ну, и в конце концов, он сам сказал барону Шелбруку, что собирается сделать ей предложение в ближайшее время. Конечно, разговор с бароном можно было списать на провокацию, но один нюанс не позволял Виктории сделать этого: Ривенхол ещё ни разу не бросал своих слов на ветер.
Всё это было очень странно. И сама Виктория чувствовала себя так странно впервые в жизни. Логика подсказывала ей вывод, которому разум отчаянно сопротивлялся. И сердцу в это время было ничуть не легче.
— Кстати, куда вы ездили с утра, леди Видмор? — неожиданно заговорил герцог Ривенхол. Он сидел напротив с таким видом, будто каждый день совершал поездки с Викторией. — Я немного расстроился, когда не застал вас дома.
— К Виккерсам, ваша светлость. Я навещала Джейн и Мэри.
— Надеюсь, они в порядке?
А ведь герцог действительно искренне демонстрировал участие к семейству её подруги. Джейн была права: это не похоже на простое проявление благородства.
— В порядке, насколько это возможно, — вежливо отозвалась Виктория. — Мэри я не смогла повидать, но она под присмотром родителей и доктора. Им всем потребуется время, чтобы прийти в себя.
— Понимаю, — протянул Ривенхол, — пожалуй, для них вчерашние события стали настоящим испытанием на прочность.
— Мне показалось, что это испытание их только сплотило. Виккерсы очень дружны.
— Рад слышать. Для этого и нужна семья. Это прекрасно, когда рядом есть человек, который может вовремя подставить плечо и поддержать, не правда ли?
Прекрасно, подумала Виктория. Прекрасно было ещё и то, как безыскусно герцог Ривенхол подбирал момент, чтобы озвучить свои намёки.
— Да, ваша светлость.
Он в самом деле собирался сделать ей предложение руки и сердца.
Но разве мог герцог захотеть в жёны вдову, которая ещё и старше его самого?
Допустим, действительно мог.
Но имела ли она моральное право принимать его предложение?
Карета остановилась недалеко от входа в Сент-Джеймсский парк. Увидев, куда привёз её герцог, Виктория немало удивилась, но постаралась не подать виду. Она невозмутимо приняла протянутую руку, чтобы выбраться на улицу, и не менее невозмутимокивнула, когда Ривенхол предложил пройти в парк.
Дождь к тому времени почти прекратился, на его место пришла молочная туманная взвесь и неприятная, словно налипающая на кожу, прохлада. В сером небе не было ни единого просвета, и даже парковая зелень смотрелась до того уныло, что заходить в это царство промозглой сырости совсем не хотелось.
Хотя, наверно, это было к лучшему. Тем меньше случайных свидетелей им попадётся внутри.
— Вы помните нашу встречу здесь, леди Видмор? — спросил Ривенхол на пути ко входу в парк.
Ту самую, когда она нашла поросёнка её высочества королевы?
— Едва ли такое можно забыть.
— Честно говоря, в то утро я заметил, как вы заходите в ворота, — он взглядом указал на высокую кованую дверь калитки, — и пошёл следом. Хотел разыграть случайное столкновение, но потерял вас из виду, и если бы не тот мальчишка, который выскочил на дорогу, чтобы попросить помощи, то я, скорее всего, ушёл бы ни с чем. До сих пор жалею, что никак не отблагодарил этого ребёнка. Он ведь мог привести к вам совсем другого джентльмена, а вы были так очаровательны, сидя в траве с поросёнком на руках..
Неожиданное признание застало Викторию врасплох. И как следовало реагировать на такое откровение?
— Чувствовала себя я тогда.. несколько иначе.
— Это было заметно, — согласно хмыкнул герцог. — А ещё было заметно, что я не слишком вам нравлюсь, — и уголок его рта пополз вверх.
Чистая правда.
Виктория смущённо улыбнулась. Стоило ли ей признаваться в том, что её чувства поменялись? Не будет ли это слишком самонадеянно с её стороны?
Они не спеша прошли по пустынной аллее, затем свернули на тропу поменьше, и Виктория уже почти решилась сказать об этом, но Ривенхол её опередил:
— Леди Видмор, вам ведь известно, что я был женат?
— Да.
— Вы слышали что-нибудь о моей покойной супруге? О том, как именно она погибла?
Виктория не удержалась и вскинула удивлённый взгляд на герцога. С чего вдруг он решил затронуть такую странную тему..?
— Если вы о..
— Да, — кивнул он с совершенно непроницаемым лицом. — Что, если я скажу вам, что эти слухи — правда? Что моя жена умерла в постели. Именно в тот момент, когда мы с ней были близки. Вы поверите в это?
Совершенно ошеломлённая, Виктория застыла на месте. Не похоже, что Ривенхол шутил, — он смотрел на неё слишком серьёзно. Рот был плотно сжат, бровинапряжены. В тёмных глазах и вовсе пряталось что-то.. уязвимое?
— Я..
— А если я скажу вам, что, вероятнее всего, её отравили? — добавил Ривенхол тише.
Сердце словно начало распухать в груди. У Виктории вырвался шокированный возглас, сдавленный и совершенно чужой.
— Ваша светлость.. я правда.. Это ужасно, — пролепетала она, всматриваясь в его лицо.
— У неё неожиданно остановилось сердце, — раздельно выговорил герцог, — но я не сразу узнал об отравлении. В тот момент я не мог об этом даже помыслить.
Виктория тоже не могла помыслить об этом. Она вдруг поняла, что ей страшно. Страшно слушать герцога Ривенхола, страшно представлять то, что ему пришлось пережить.
— Сейчас вы поймёте, зачем я рассказываю об этом, — произнёс он и жестом предложил Виктории продолжить путь. Она нерешительно двинулась дальше. — Когда моя жена умерла, я.. говоря откровенно, я думал, что лишусь рассудка. Я был уверен, что убил её, и погрузился в такое беспросветное отчаяние, из которого едва ли можно выбраться. На самом деле, я и сам не хотел дальше жить. Сразу после похорон я отправился на линию фронта — на юге в тот момент постоянно шли бои, и я решил, что лучшего способа воссоединиться со своей возлюбленной просто не придумать. Я легко купил необходимые документы, прибыл в полк и даже пару недель служил среди рядовых офицеров, но.. командиры меня вычислили и перебросили подальше от непосредственных боёв. Титул сыграл со мной злую шутку.
Быстрая кривая улыбка расчертила лицо Ривенхола и в то же время будто полоснула по сердцу Виктории.
Вот она, истиная история героических заслуг герцога. Он отправился на войну вовсе не за победой..
— На самом деле, армия помогла мне прийти в себя, — продолжил Ривенхол. — Я трудился изо всех сил — занимался снабжением, размещал раненых, кроме того мне удивительным образом удалось найти общий язык с его величеством королём Августом и тем самым быстрее решать проблемы командования. Возможно, это помогло нам в итоге победить. Где-то год спустя мне пришлось ненадолго вернуться в Ривенхол-парк. Дело в том, что я передал управление поместьем в руки дяди по материнской линии, а он очень неудачно поранился на охоте, после чего у него началась острая лихорадка. Если бы он умер любым другим способом, я бы никогда не узнал об отравлении, — с наигранной веселостью проговорилгерцог. — Но так уж сложилось, что я застал его в горячечном бреду, и он то и дело просил прощения у Господа Бога за то, что отправил Кассандру на тот свет.
Виктория внутренне похолодела.
— Как это? Почему он.. сделал это?
— Думаю, он так и не смог принять тот факт, что я отказался от помолвки с его дочерью. Нас с кузиной сосватали ещё в детстве, но я выбрал другую девушку. Разумеется, все были против, поэтому мы сбежали и поженились в Гретна-Грин, без благословения родителей. Нам бы и не дали благословение, учитывая происхождение Кас. Она была дочерью баронета. Хотя и я на тот момент ещё не был герцогом.