Ловелас 3

Город уже гудел, новости разлетались, а на четвертом этаже мои девушки готовились стать легендами.

Я подошел к окну и отодвинул тяжелую штору. Калифорния окончательно сдалась: по стеклу забарабанил плотный, серый дождь, превращая блестящий Голливуд в унылую декорацию к нуарному детективу. Улица вмиг опустела. Толпа бездельников и зевак, еще десять минут назад жаждавшая зрелищ, позорно бежала, оставив после себя лишь размокшие газеты и горы мусора на парковке.

— Устроили свинарник, — проворчал я себе под нос.

Вернувшись к столу, я взял револьвер. Тяжелый, холодный, пахнущий свежим маслом. Один за другим я загнал патроны в каморы барабана. Щелчок — оружие готово. Я поставил на предохранитель, вложил его в кожаную кобуру, подогнал ремни под левым плечом и накинул пиджак. Кобура слегка тянула, но это была приятная тяжесть. В мире, где пьяные Коллинсы разгуливают с пушками, а Херсты объявляют войну, лучше всегда иметь при себе последний аргумент. Теперь я всегда при оружии. Как говорится, нету лучше карате, чем в кармане два ТТ.

***

На четвертом этаже меня ждал сюрприз. Посреди гостиной, рядом с Китти, стояла Адлер. Она выглядела так, будто не спала всю ночь, глаза у нее были покрасневшие, веки припухли.

— И ты здесь, Полли? — усмехнулся я. — Тоже не выдержала тишины?

— С тобой не соскучишься, Кристофер, — ответила она, поправляя очки. — Решила проверить, не сожгли ли еще твоё логово благочестивые прихожане. Ты видел утренние газеты?

— Ага, видел. Херст наносит ответный удар.

Но моё внимание мгновенно переключилось на центр комнаты. Там, под перекрестным огнем женских взглядов, стояла Камилла. Девушки уже успели обрядить её в запасной костюм зайки, и зрелище было... монументальным. Если близняшки в этих корсетах выглядели как экзотические игрушки, то Камилла напоминала заряженное ружье. Черный атлас едва сдерживал её формы, смуглая кожа на контрасте с белым меховым хвостиком казалась еще темнее, а взгляд из-под длинных ресниц обещал неприятности любому, кто решит подойти слишком близко.

— Боже мой, — выдохнула Китти, обходя её кругом. — Она же выглядит... почти незаконно. В этом костюме она как динамит с подожженным фитилем.

— У неё слишком хищный вид для «кролика», — заметила Полли, профессионально оценивая «товар». — Эти белые ушки на ней смотрятся не как украшение, а как трофей. Мужчины будут её бояться, Кит. А те, кто не побоятся, потеряют голову в первую же минуту.

— В этом и смысл, — я подошел ближе. — «Ловелас» не должен быть только милым. Он должен быть вызывающим. Камилла, можно откровенный вопрос?

— Ну давай.

— Даже два.

— И это я выдержу.

Все с интересом на меня смотрели.

— Какое у тебя уменьшительно-ласкательное имя?

— Допустим Мила.

— Отлично, двигаемся дальше. Мила! Вопрос на миллион. Ты готова показать всему миру свою грудь? Ты будешь следующей, кого наш фотограф Берни возьмет в работу после близняшек. И прежде чем принимать решение насчет обложки и центрального разворота.

И вот тут Камилла удивила. Ничуть нас не смущаясь, одним ловким движением, она расстегнула молнию корсета, позволяя тому скользнуть вниз и продемонстрировала нам свою крупную грудь с маленькими сосками. Девушка даже шевельнула плечами туда сюда, заставляя свой бюст колыхаться в разные стороны.

Все смотрели на это открыв рот. Такая свобода, да еще перед незнакомыми людьми…

— Ладно, верю! Ты красавица, и к тому же смелая. Кое-кому можно взять с тебя пример.

Я выразительно посмотрел на Сью, которая сильно покраснела.

— Иди переодевайся, мы в тебе не ошиблись.

Камилла, так и не застегнув корсет, ушла. Теперь уже покачивая своими аппетитными ягодицами. А мы сели за бар, переглянулись. Никто не решался начать разговор из-за царившей неловкости. Шерил вытащила из холодильника тарелку с небольшими канапэ, спросила кому кофе. Все высказались только за, близняшка поставила на плиту джезву, начала все готовить для бодрящего напитка.

— Что ты планируешь делать с Хрестом? — Полли закурила, кивнула на стопку на столе. — Может стоит привлечь Аарона? Так сказать превентивно ударить. Судебная жалоба или что-то подобное?

— Пускай прикладывает дальше, — я беспечно отмахнулся. — Не бывает плохого пиара, кроме некролога. Любая паблисити идет в строку. Пока они печатают моё имя и название журнала — они работают на меня бесплатно.

Я сделал паузу, обводя взглядом своих дам.

— Завтра мы идем в «Маджестик». День Благодарения, благотворительный вечер.

Полли вытаращила глаза. Китти замерла с чашкой кофе в руке.

— Ты никак не угомонишься? — Адлер покачала головой. — После вчерашнего скандала нас туда на порог не пустят. Тебя же там живьем съедят.

— Не съедят. Там будет мой хороший знакомый. Дик. С новой супругой.

— Дик? — переспросила Китти. — Какой еще Дик?

— Дик Вандербильт.

Тишина, воцарившаяся в комнате, была такой плотной, что её можно было резать ножом. Это имя прозвучало как гром среди ясного неба. Символ старых денег, власти и неприкосновенности.

— Ты... ты серьезно?! — Полли даже подалась вперед, её авторитетное спокойствие дало трещину. — Вандербильт? Тот самый?

— Сынок “Того самого”. Так что мы пойдем туда без корсетов, ушей и перфомансов. Идем на разведку. Посмотрим в глаза «высшему обществу» и покажем, что мы — часть этого мира, хотим они того или нет.

Я повернулся к Китти, которая всё еще пыталась переварить новость.

— Китти, выдай девушкам денег. Пусть купят себе лучшие вечерние платья, которые только смогут найти в этом городе. Никакой дешевки, только шелк, бархат и меха. Пусть охрана Гвидо их сегодня сопроводит по магазинам — от греха подальше, после утренних событий. Завтра «Ловелас» должен быть во всем блеске. Мы покажем им не «заек», а богинь.

Девчонки — Шерил и Сьюзен — тут же зашлись в восторженном писке. Для них это был не просто шоппинг, это был билет в высшую лигу. Они начали тихо между собой обсуждать фасоны и цвета, забыв про усталость и страх.

Китти только тяжело покачала голвой, доставая чековую книжку. Она смотрела на цифры, понимая, что бюджет трещит по швам, но в её глазах я увидел ту же искорку, что и у остальных. Она и сама была бы не прочь пройтись по Родео-драйв в сопровождении вооруженной охраны, выбирая лучшее платье в своей жизни.

— Инвестиции, Китти, — напомнил я ей, улыбаясь. — Завтра мы покупаем себе место на Олимпе. А оно не бывает дешевым.

Я снова посмотрел в окно. Дождь усиливался, но мне было плевать. Дик, Эстер, Херст... Фигуры расставлены. Пора начинать партию.