Страница 58 из 919
— Здесь больше никого нет. Кем мне еще интересоваться, чтоб не сойти с ума от скуки? — так же холодно ответила я. — Можно подумать, вы бы стали со мной беседы беседовать при обычных обстоятельствах. Наверняка не снизошли бы.
Он задумчиво рассматривал меня, склонив голову набок.
— Может, и снизошел бы. Вы забавная. Может, я даже нашел бы для вас место при замковой библиотеке, все равно я там редко бываю… — Он хлопнул обеими руками о стол. — Перерыв закончен, Данимира Андреевна. Лучшее средство от скуки — реальное дело. И не забивайте себе голову вопросами, которые вас не касаются, моя жизнь далеко не так интересна, как это предстает в вашем буйном воображении. Помните, что сгубило кошку?
Воспитатель-моралист какой нашелся.
Я уже было собралась надуться и замолчать на ближайшие пару дней, но Кайлеан, будто угадав мои намерения, как ни в чем не бывало спросил:
— Еще минуту. Как вы думаете, этот ваш Новый год уже прошел?
Вопрос был неожиданным.
— Не знаю. Я давно потеряла счет времени. Если судить по солнцу, то день короток, Новый год где-то рядом, хотя непонятно, с какой стороны, — то ли на подходе, то ли уже прошел. Впрочем, какая теперь разница…
— Вам же хотелось елку.
— Елку?!
Я сразу раздумала дуться.
Замирающим голосом я призналась:
— Да, мне хотелось бы… очень. Зима без Нового года — это не зима. Но ведь у нас во дворе вообще никакие деревья не растут.
— Думаю, мне по силам на один вечер создать иллюзорную ель. Только игрушки на ней тоже будут иллюзией, равно как и дождик. Ни разбить, ни слопать… — И он с некоторым ядом добавил: — Тревожусь даже, будет ли такая елка вам в радость?
— Да ладно, — смутилась я. — Это меня тогда хандра одолевала, вот и захотелось похулиганить, хотя бы на словах. А на самом деле я не буйная. Пусть будет иллюзия. Хочется хоть какого-нибудь праздника. У нас есть поговорка, что можно бесконечно смотреть на воду, огонь и на чужую работу. Про огонь и воду ничего не скажу, а вот насчет чужой работы… смотреть на вас, Ваше Высочество, приятно, но чтоб бесконечно?..
— Будет вам праздник, — пообещал Кайлеан. — И даже подарок будет. У вас же вроде принято под праздничное дерево подарки класть?
Мне вдруг показалось, что все это, конечно, душевно, но как-то слишком.
— С чего вдруг вы стали таким милым? И что за подарок?
— Сюрприз. — И демон вновь обнажил в оскале, который служил ему улыбкой, крепкие зубы.
Что-то мы чересчур разулыбались за последнее время, мрачно подумала я. Две улыбки за неделю — просто какая-то эмоциональная феерия. Впрочем, все равно он
дал мне пресловутое королевское слово насчет целости и невредимости. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы слово сдержало. А для меня лучшим подарком под елочку стала бы крепкая надежная переноска, в которой бы меня доставили прямиком в Оленегорск, к маме и папе.
13
На следующий вечер Кайлеан приступил к сотворению елки. Для чародейства он выбрал большую комнату — ту, наподобие гостиной, которой мы никогда не пользовались, с мебелью в чехлах и люстрой, тоже упакованной в мешковину.
— Здесь же тонны пыли! — воскликнула я, обозревая запустение. — Может, лучше в библиотеку? Там и чище, и как-то уютнее. Тем более мы все равно из библиотеки не вылезаем, а сюда и не заходим вовсе.
Но Кайлеан сказал, что пыль — отличный строительный материал для эфемерных конструкций, она ему пригодится, а библиотека не подойдет, потому что в случае возникновения каких-либо осложнений книги могут пострадать или — что еще хуже — может срезонировать заключенная в них магия, и тогда вообще все пойдет наперекосяк.
Я взглянула на потолок.
— А если люстра пострадает? Вон она какая большая, небось, хрустальная.
— Ну и шут с ней, с люстрой. Если что, у нас будет ужин при свечах.
— Хочу, хочу ужин при свечах, — запрыгала я в предвкушении. — Давайте сразу разобьем люстру, чтоб были свечи, а еще давайте закажем пиццу без теста, суши без риса, седло барашка без седла и бочонок валерьянки.
— Нет, все-таки вы буйная по праздникам, — констатировал Кайлеан, выставил меня в коридор и велел спокойно ждать.
Спокойно ждать я не могла. Я бегала по коридору туда-сюда и возбужденно мяукала.
— Данимира Андреевна, прекратите голосить, — транслировал Кайлеан из-за двери. — Вы мешаете мне сосредоточиться.
— Простите, Кайлеан Георгиевич, — отвечала я, — в минуты душевного волнения кошачья физиология берет надо мною верх. Мя-а-а-у!.. А скоро уже?
— Ждите.
Немного побегав по коридору туда-сюда, я снова спросила:
— Скоро?
— Ждите.
— Мя-а-а-у!..
Я спрашивала еще несколько раз, и каждый раз получала в ответ неизменно ровное «ждите».
Наконец Кайлеан отворил дверь. Я галопом ринулась в комнату, едва не сбив демона с ног.
— О-о-о-о-о… — потрясенно сказала я, затормозив на середине комнаты и задрав голову.
Ель занимала чуть ли не четверть помещения, доходила вершиной до самого потолка и сама по себе светилась так, что никакого освещения больше не было нужно. Разумеется, кайлеановская елка походила на традиционную весьма относительно, но она сразу же привела меня в полный восторг.
Золотисто-зеленая полупрозрачная дымка была заключена в невидимые границы, образовывавшие конус. Внутри, среди взвеси сияющих пылинок, неспешно, по спирали, передвигались необыкновенные игрушки — сверкающие хрустальные яблочки, распустившиеся аметистовые розы, золотые рыбки-вуалехвосты, серебряные птицы, которые при более внимательном взгляде оказались миниатюрными дракончиками.
— О-о-о-о-о… — снова изрекла я, потому что не могла подобрать слов.
Там были и другие дракончики — изумрудные, наверное, морские, потому что они были бескрылыми, длинными и передвигались нырками. Порхали перламутровые стрекозы и радужные бабочки — их крылья напоминали витражи от Тиффани, — мелодично позванивали зеркальные колокольчики, кружились снежинки и какие-то непонятные ажурные завитушки, блистающие волны пробегали по спирали и исчезали, чтобы возродиться и вновь начать движение снизу вверх…
Все было чудесно.
— Вы не могли этого сотворить. — Я повернулась и недоверчиво посмотрела на Кайлеана. — Рыбки, птички, бабочки… Совершенно не в вашем стиле.
Он присел на корточки рядом.
— Вам не нравится?
— Да нет же, очень нравится! Просто все такое… неожиданно… милое… романтичное…
Кайлеан прервал мой лепет:
— Естественно, все именно такое, это же для вас. Самому себе я не делаю милых и романтичных подарков. Рад, что вам пришлось по вкусу. Значит, мой главный новогодний подарок порадует вас еще больше.
Я огляделась. Но нигде не увидела ничего напоминающего пресловутый подарок — ни коробки, ни свертка, ничего похожего.
— А где он?
— Он там, внутри елки, в самой середине. Зайдите и увидите.
Пылевая дымка сгущалась в центре до искрящейся зеленой непрозрачности и надежно скрывала сердцевину конуса.
…После напряженной паузы я сказала:
— У нас вообще-то кладут подарок под елку, а не в елку.
— А у нас куда надо, туда и кладут, — сообщил Кайлеан. — Ступайте же. — Он положил ладонь на мою холку и легонько подтолкнул в нужную сторону.
Когда он дотронулся до меня, я вдруг уловила его настрой так же отчетливо, как если бы он сам рассказал мне. Это было похоже на мгновенное познание сути чужой души, и сейчас суть Кайлеана была такова: стрела на натянутой тетиве — в ожидании полета к ясно видимой цели.