Страница 48 из 61
Большую часть пути мы с Вейсманом провели в режиме «мозгового штурма» – изучали карту Шотландии, обсуждали различные варианты развития событий, и в итоге, не сговариваясь, указали на одну точку на карте, которая полностью нас устраивала в качестве главной базы операции – город Стирлинг на реке Форт. Река в этом месте практически полностью отрезала горную часть Шотландии от равнины, а местный мост являлся вообще единственным сухопутным способом попасть на север острова. Стратегический пункт, без всяких сомнений, но и этим его плюсы ещё не исчерпывались. Река предоставляла нам альтернативный маршрут отхода к восточному побережью – в залив Ферт-оф-Форт, на берегу которого, всего в полусотне километровот Стирлинга, располагалась такая притягательная для нас шотландская столица. И если здесь, в английской междоусобице, удача нам не улыбнётся или подкрепление вдруг не явится, то мы просто «сольёмся» вниз по течению, аккуратненько захватим в Эдинбурге подходящий кораблик и всё, поминай, как нас звали.
***
Советоваться с Георгом, с которым мы после разговора в гостинице общались не слишком активно, я не собирался. Сделаем так, как нужно мне, а после просто поставлю его перед фактом – разумных аргументов (с любой точки зрения) в пользу моего решения имеется более, чем достаточно. Поэтому, пассажиры в составе короля, доктора Уиллиса и санитаров, переквалифицировавшихся за мои деньги в кучеров и прислугу, отправились в местную почтовую гостиницу под охраной тройки огневой поддержки, а все остальные занялись настоящим делом. То есть, спустились в низину, чтобы не маячить на виду у часовых на башнях, и разделились. Бойцы начали разбивать полевой лагерь, а я с командным составом отправился на разведку.
Вблизи наш пафосный замок представлял из себя редкостное убожество. Не знаю когда его крайний раз штурмовали по-настоящему, но вид у него был такой, словно это произошло буквально на прошлой неделе, а за прошедшее время успели только убрать тела погибших бойцов и провести очистку местности от неразорвавшихся боеприпасов. Башни частично обрушены, перекосившиеся от старости ворота дышат на ладан, а возвышающееся за обломанными зубцами на стенах солидное здание (типа дворца), выступающее в качестве местной доминанты, «щеголяет» провалившейся крышей. И только древние отвесные скалы, защищающие с трех сторон подходы к крепостным стенам, сохранили свою неприступность, ещё оставляя защитникам замка небольшую надежду на благоприятный исход противостояния с противником. Если им, конечно, окажется какая-нибудь рыцарская кавалерия или линейная пехота, не имеющая осадных орудий, но только не мои «рэксы».
Проблем с «нежным» захватом Стирлинга не возникло. Часовые и караульные отделались синяками и разбитыми головами, остальных солдат просто заперли в казарме, пригрозив спалить заживо, если примутся бузить, а командный состав (в количестве четырёх офицеров) взяли «тепленьким», прямо в кроватках, и даже без рукоприкладства. Поскольку я планировал обратить гарнизон замка в своих союзников,у офицеров просто изъяли оружие и оставили их дожидаться рассвета в своих комнатах. Я даже не стал с ними беседовать, решив сразу дождаться «тяжелой артиллерии».
Спозаранку гонцы отправились за Георгом и к семи утра Стирлинг оказался в нашей власти не только «де-факто», но и, можно сказать, «де-юре». Комендант гарнизона полковник по фамилии (вы не поверите) Стерлинг оказался заслуженным ветераном и не раз бывал при дворе Его Величества, поэтому без труда признал своего короля даже в столь нестандартной обстановке. Георг, со своей стороны, тоже внёс вклад в процесс взаимного опознавания, поскольку вспомнил полковника по фамилии. На личных аудиенциях у короля Стерлинг, естественно, не бывал – «не того полета птица», однако, назначение на эту, как оказалось, весьма престижную должность подписывалось лично Георгом. Который, обладая прекрасной памятью, всегда интересовался подробностями из, так сказать, личных дел офицеров, выдвигаемых на повышение, и в этой беседе просто поинтересовался здоровьем его супруги и детей, назвав их по именам. Такие вещи сразу создают доверительную атмосферу в разговоре и придают словам необходимую весомость и правдоподобность.
***
Моё решение остаться в замке и удерживать его во что бы то ни стало, пока король займётся набором ополчения среди горных кланов, вызвало неожиданно горячую поддержку со стороны полковника Стерлинга. Даже озвучившего по этому случаю шотландскую народную мудрость, что тот, кто владеет Стирлингом – владеет всей Шотландией. Георг спорить не стал и тут же изъявил желание немедленно продолжить движение в Аргайлшир, но только в сопровождении полковника. С чем, в свою очередь, без раздумий согласился я, поскольку и сам собирался предложить подобное решение, дабы «развязать себе руки» в замке. На том и порешили. К полудню король отправился на север в сопровождении полковника и десятка солдат, для которых смогли организовать лошадей под седло. Мы же занялись своими делами: Вейсман двинулся в Эдинбург на разведку, а я с Висбю выехал на рекогносцировку.
Задачу на первом этапе операции нам предстояло решить довольно противоречивую. С одной стороны, «светиться» раньше времени – пока король не обзавёлся хоть какими-то силами и не прибыл мой спецназ, было не резон. А с другой – смысл тогда контролировать замок, если по мостучерез Форт будут шастать все, кому заблагорассудится. Исходя из указанной дилеммы и проистекали принятые мной решения.
Основную дорогу, ведущую к Стирлингу из Эдинбурга, перекрыли километрах в пяти за городом блокпостом, а под мостом установили фугас, выставив подле него охрану, чтобы какой-нибудь «особо одарённый» местный житель не привёл «адскую машину» в действие раньше времени или не приделал бесхозному пороху ноги. Вторая же дорога, по которой недавно прибыли мы сами, контролировалась с башен замка на достаточно большое расстояние и дополнительного блокпоста не требовала.
Для остальной гарнизонной команды также нашлись интересные занятия. Артиллеристы привели в порядок матчасть батареи крепостных пушек и позиции для них, а пехота временно переквалифицировалась в плотников и каменщиков, восстановив (естественно, за мой счёт) наиболее слабые участки стен и немного подлатав крепостные ворота. Так, в трудах праведных, и пролетела целая неделя, а двадцать третьего февраля на горизонте показались непрошенные гости.
Дозорная служба сработала качественно и к моменту, когда голова кавалерийской колонны численностью никак не менее полутысячи сабель достигла развилки, весь личный состав гарнизона крепости уже занял места согласно боевому расчету. Артиллеристы принялись уточнять наводку орудий по пристрелянным ориентирам, а тройка огневой поддержки метнулась по тыловому склону, где мы организовали веревочный спуск, к мосту, чтобы по моему сигналу привести фугас в действие. Я в это время уже находился вместе с заместителем коменданта капитаном Максвеллом на одной из привратных башен и наблюдал за всей этой движухой, так сказать, в прямом эфире.
Возглавляющий колонну всадник некоторое время поразглядывал табличку у развилки, на которой ротный писарь изобразил угрожающую надпись – «Проход, проезд без разрешения коменданта крепости запрещен. Огонь открывается без предупреждения», махнул рукой и пришпорил коня в нашу сторону. Вслед за ним двинулся один из сопровождающих.
Странная какая-то армия вторжения, принялся я размышлять, оглядывая гостей в подзорную трубу. Лошади, как на подбор – вороные, высокорослые, холёные скакуны. Сбруя и сёдла, насколько можно разобрать, тоже не из дешёвых, как и всё, во что облачены кавалеристы. А ведь отбор лошадей по окрасу обычно позволяласебе только гвардейская кавалерия, для которой внешний вид имел значение не меньшее, чем боевые качества. Пехоты в колонне нет совсем, как и артиллерии, зато присутствует пятёрка роскошных карет, более уместно смотревшихся где-нибудь на Пикадилли, но никак не на разбитой полевой дороге в дремучей шотландской глуши.