Конец игры…

– Отставной капрал Броутон прибыл сэр! – чётко доложил он, подойдя ко мне на улице перед домом.

– Вольно капрал. Я уже говорил, что человек простой, уважаю порядочность и оцениваю людей по делам их. По мне, если человек дерьмо, то никакой титул не избавит его от этого запаха. И зла на меня не держи, что я так поступил. Сам бы небось решил, что я шарлатан какой или мошенник, признайся я тебе сразу, что барон и всё такое. Так, что давай знакомиться заново, Юхан! – вновьпротянул я ему руку, как и в первый раз.

По суровому лицу старого воина пробежала легкая, довольная улыбка и он ответил на рукопожатие, вновь попытавшись меня продавить. Естественно, безуспешно.

– Если с титулами закончили, – отпустил я его помятую руку, представляя себе лицо Броутона, когда он всё-таки узнает с кем на самом деле боролся, – давай вернёмся к делам нашим грешным, поскольку сейчас всё только начинается и нам придётся сильно постараться, чтобы пережить эту зиму. Готов?

– Готов! – кивнул он в ответ.

– Вот и ладно, тем вечером, у Букингем-хауса, я уже вспоминал про твоё прошлое королевского телохранителя и хочу задать один вопрос. Как бы ты поступил во время битвы, если бы увидел целящегося в короля француза, а единственным способом помешать ему, было бы закрыть короля от пули своим телом. Подумай хорошенько Джон, прежде чем ответить, мечты имеют свойство сбываться!

– Да помню я, что с тобой нужно держать ухо востро, но раздумывать тут нечего. И тогда бы закрыл и сейчас. Я хоть и стар, и не благородных кровей, но цену присяги и чести гвардейца не забыл! – рубанул он воздух рукой, с выражением решимости на лице.

– Ну что ж, считай, что такая возможность тебе предоставилась!

– Понимаю, только как же его прикрывать то, когда Его Величество сам в смирительной рубашке, – вопросительно посмотрел он на меня, – да и это, Юхан.., я, конечно, не отказываюсь, только сам понимаешь, дело ведь опасное, а король того.., он ведь даже не узнает, что я его спасал, если всё-таки придётся..

– Ты о награде переживаешь?

– Ну да, – кивнул он, – у меня ведь две дочки и пятеро внуков. Сейчас я им помогаю понемногу, а вдруг сложу голову..

– Ты о смерти то не думай попусту, я тебя в жертву приносить не собираюсь. План продуман, поэтому, уверен, что до такого вообще не дойдёт, и в том, что касается награды можешь не сомневаться. Королевскую награду я тебе гарантирую, а я слов на ветер не бросаю, ты и сам об этом знаешь. Да и с делом справишься легко – короля ведь не нужно прикрывать, его нужно просто заменить собой, ненадолго..

***

На следующий день особняк графа Бьюта, последние дни представлявший из себя «бурлящий котёл», опустел. Два Джона – Стюарт и Броутон, причем один из них в гриме «под безумного короля», отправились на северо-запад, в Уэльс, под защиту стен замка Кардифф. Намже предстоял намного более извилистый и тернистый путь, поскольку по-настоящему покидать пределы Лондона в мои планы покуда не входило. Мне лишь требовалось создать такое впечатление у капитана Грэвилла, в отношении которого у меня имелись особые, далеко идущие, планы. Поэтому, поначалу мы присоединились к колонне графа и лишь вечером, немного не доехав до городка Хай-Уиком, расположенного километрах в сорока пяти на северо-западе от Лондона у подножия холмистой гряды, поросшей густым смешанным лесом, повернули на север.

Учитывая отсутствие проводника, плутать по темноте я не собирался и остановил движение, как только мы немного углубились в лесной массив. По моим ощущениям, температура на улице держалась в районе градусов около десяти тепла, и угроза обморожений над нами, вроде бы, не витала, тем не менее, назвать комфортной ночёвку на свежем воздухе в таких условиях было точно нельзя. Поэтому едва дождавшись небольшого просветления на небе, мы тут же продолжили движение на север, до городка Беркхемстед.

Там нам снова предстояло разделиться. Моя часть команды повернула на восток, чтобы, обойдя с севера и востока по большой дуге Лондон, выйти на северный берег Темзы в районе, так называемого, Собачьего острова. Вообще-то, в реальности это место являлось полуостровом, образованным крутыми изгибами русла Темзы, но часть перешейка перерезали каналом непонятного предназначения (возможно пытались спрямить русло реки или оборудовать доки), и за местом закрепилось название «остров», но это не суть важно. Важным было то, что местность на острове являлась, практически, безлюдной (в основном, там пасли скот на заливных лугах), туда вели всего две дороги и как-раз на противоположном берегу реки находился наш «горячо желанный» Гринвич.

В свою очередь, Вейсману с Гусом и капитаном Грэвиллом, «отдыхающим» на задке коляски в качестве поклажи внутри огромного дорожного сундука, предстояло ещё на некоторое время задержаться в окрестностях Беркхемстеда, дабы завершить «плетение паутины» отвлекающего маневра.

Интерлюдия "Замес по-булгаковски"

Десятое января, окрестности Букингем-хауса

Отставной сержант Филлипс был зол, чрезвычайно зол. Нет, ни на кого-то конкретного, а просто зол, так сказать, по совокупности факторов. Погода дерьмовая, с вечерней порцией рома явно перебрал, а ему приходится тащиться ни свет, ни заря к Букингем-хаусу, будь он неладен, и проверять, всё ли там в порядке. А что там может быть не в порядке? Сидят, как мыши в норе, и носа на белый свет не кажут. А всё этот напыщенный хлыщ, который заявился вчера вечером к патрону, и явно что-то напел ему на ухо. Отсюда и «нарисовалась» неожиданная задача – организовать наблюдение за домом короля. Однако, конкретных сроков начала наблюдения ему не поставили, и изрядно принявший на грудь Филлипс решил, что займется этим бестолковым, по его мнению, делом поутру.

Здоровяк сержант всегда отличался буйным нравом и резкими перепадами настроения, а уж подзаправленный горячительными напитками вообще превращался в «берсерка», крушащего всё вокруг себя. В один из таких моментов помутнения разума он и убил в пьяной драке в калькуттском портовом кабаке своего собутыльника-сослуживца. И болтаться бы ему на виселице, будь он просто одним из сержантов, но Филлипс находился на хорошем счету у всесильного губернатора Бенгалии, поэтому дело быстренько переквалифицировали в самозащиту, и убийца отделался лёгким дисциплинарным взысканием.

С этого момента планка преданности сержанта Филлипса генералу Клайву оказалась задрана на недосягаемую высоту, а их жизненные пути больше не расходились. Сержант стал двумя мощными, не знающими жалости и сомнений руками генерала, а генерал обеспечил ему вполне безбедную жизнь, позволившую по возвращению на родину отправить двоих сыновей в достаточно престижную школу в Шрусбери. Поэтому Шону Филлипсу было абсолютно наплевать на короля и всё, что с ним связано, для него королём и центром вселенной являлся Роберт Клайв.

***

Дворецкий Фербенкс тоже проснулся «с первыми петухами», но для него это являлось нормой и его настроение находилось в полном порядке, ровно до того момента, когда он попытался покинуть флигель, и не смог. Поднятая на ноги «дворня» быстро справилась с запертыми дверями и взору дворецкого предстала ужасная картина – Его Величество пропал, вместе с доктором и королевским конюшим,а охрана валялась связанная у дверей. Поняв, что остался единственным лицом, принимающим решения, Фербенкс, недолго думая, отправил одного из молодых и быстроногих слуг в Сент-Джеймсский дворец за помощью.

Вообще-то, именно Сент-Джеймсский дворец, находившийся чуть более чем в полукилометре через лес от Букингем-хауса, исторически являлся официальной резиденцией британского монарха. Однако представителям Ганноверской династии эта какофония построек различных исторических эпох сразу пришлась совершенно не по вкусу, разочаровав своей многолюдностью, теснотой и ветхостью помещений. Поэтому, поначалу они облюбовали Кенсингтонский дворец, а затем Букингем-хаус, приобретенный Георгом Третьим для своей королевы Шарлотты и ставший их любимым местом времяпровождения.