Страница 31 из 61
– На всё божья воля, – развел я руками, – меня сейчас интересуют более земные вопросы. Что произойдёт, когда короля объявят погибшим?
– Да, да, – кивнул он в ответ, – вы правы, нам следует подумать о политических последствиях, хотя.., особого юридического значения кончина британского монарха сейчас не имеет!
– Даже так! – удивленно воскликнул я.
– Именно, передача короны наследнику происходит помимо чьей-либо воли, и её процедура чётко прописывается ещё с 1702 года в Актах о престолонаследии. В нашем случае она дополняется Актом 1765 года о несовершеннолетии наследника престола, в соответствии с которым до достижения королём Георгом Четвертым совершеннолетия, его мать, Её Величество королева Шарлотта, так будет звучать её титул в случае кончины Его Величества, станет исполнять обязанности регента, а для ограничения её власти создается Регентский совет. Скажу больше, объявление о смерти монарха немедленно возобновляет деятельность парламента, если перед этим он был распущен или приостановлен в работе, а лорд-канцлер обязан приложить Большую королевскую печать к патентной грамоте о назначении лордов-комиссаров.. Простите барон, наверное, я запутал вас тонкостями британского законодательства!
– Не стоит извинений граф, основную мысль я, кажется, понял, – улыбнулся я в ответ, – корону, как обычно, наследует старший сынкороля, которого до совершеннолетия контролирует Регентский совет, и одновременно созывается парламент, с которым тоже всё понятно, если не вдаваться в ненужные подробности. Следовательно, из ваших слов я могу сделать вывод о том, что политической стабильности королевства ничего не угрожает, более того, появление нового, дееспособного, монарха становится, в какой-то степени, благом для Британии!
– В целом, вы правы!
– Зачем же тогда заговорщики подожгли Букингем-хаус?
– Именно об этом я и хотел спросить вас, барон. Это ведь вы утверждали о поджоге, и других свидетельств, подтверждающих вашу теорию, у нас нет!
– Война приучила меня никогда не считать противника глупее себя, поэтому граф, я всегда исхожу из наихудших предположений и пока у меня есть хоть малейшее сомнение, я буду считать пожар в Букингем-хаусе поджогом. Давайте лучше порассуждаем. Представьте себе, что похищение удалось и Его Величество оказался в руках Фокса и компании. Что произошло бы в этом случае?
– Сложно сказать барон, таких прецедентов ещё не случалось, – пожал он плечами, – пожалуй, какое-то время ничего бы не происходило, ведь признать Его Величество скончавшимся в такой ситуации невозможно. Затем лорд-канцлер, скорее всего, решился бы приложить Большую королевскую печать к патентной грамоте о назначении лордов-комиссаров и парламент приступил бы к обсуждению нового закона о престолонаследии, позволяющего урегулировать сложившуюся щекотливую ситуацию!
– Насколько я понимаю, такие дела быстро не делаются?
– Вы правы, дебаты в парламенте вещь весьма сложная и продолжительная, любое голосование – это компромисс. Кое-кто из членов Палаты общин приходит послужить своей стране, но большинство из них, будучи обычными людьми, находятся там, чтобы набить свои кошельки, путём получения должностей, преференций и взяток! – развёл он руками.
– Весьма исчерпывающее описание парламентаризма, – саркастически усмехнулся я, – ну да ладно, Бог им судья, сейчас нас интересует другое. Из ваших слов, я могу сделать вывод, что целью нападения могло быть сохранение текущего положения дел, необходимого заговорщикам для совершения чего-то очень важного, кардинально меняющего ситуацию. Настолько важного, что для этого они решились на похищение монарха, то есть на государственную измену. А что в этом мире представляетстоль великую ценность и как можно избежать наказания за измену? Правильно – сам ответил я на свой вопрос, – ВЛАСТЬ, становись сам властью, и твоя измена сразу перестаёт быть таковой, с формальной точки зрения конечно!
– Пожалуй сейчас я соглашусь с вами барон, мистер Фокс настолько непримиримый противник монархии и лично Его Величества, что я даже почти не удивлён!
– В таком случае граф, идём дальше. Похищение не удалось, и они решили инсценировать смерть короля, которая по закону приведёт к власти наследника престола, вдовствующую королеву и Регентский совет. Как, по-вашему, может такой результат устроить заговорщиков, которые уже совершили государственную измену?
– Не думаю, – покачал головой Стюарт, – вообще, насколько мне известно, Его Величество не в восторге от наследника престола и эта неприязнь взаимна, поэтому будь принц Уэльский совершеннолетним ситуация могла бы повернуться в любую сторону, но Её королевское Величество ненавидит мистера Фокса всеми фибрами своей души!
– Ну что ж, в таком случае заговорщикам придётся придумать что-то ещё, чтобы приблизится к своей цели, но самое главное ведь не в этом..
Стюарт движение моей мысли, видимо, не проследил, поэтому молча ожидал продолжения фразы, внимательно смотря мне в глаза.
– Самое главное граф в том, что заговорщики тоже знают почти всю правду о произошедшем в Букингем-хаусе, и будут искать Его Величество, чтобы завершить начатое, иначе болтаться им на виселице!
***
Двухдневная «артподготовка» возымела своё действие и после такого обмена мнениями мне даже не пришлось уговаривать Джона Стюарта на мою очередную авантюру. При этом, если убрать за скобки псевдоличность барона Умарка и некоторые недосказанные и несущественные подробности, то я был абсолютно искренен с графом и нисколько не кривил душой, говоря ему, что собираюсь спасать короля Георга. В данной ситуации он являлся для меня меньшим из зол, можно сказать, любимой мозолью на пятке или привычным камешком в ботинке, в отличии от известных (и не очень) заговорщиков. Опыт прошлого мира говорил об этом совершенно чётко.
Например, революционная Франция погрузила Европу в четвертьвековую «кровавую баню» войн различных коалиций и извергла из своего чрева «Корсиканское чудовище». Которое в этом мире пока бегает в обнимку с игрушечным конём по моему дворцув Стокгольме и, надеюсь, станет впоследствии талантливым учёным, инженером или законотворцем (у императора Наполеона это получалось, кажется, довольно неплохо). Российские же продолжатели дела Робеспьера и компании пошли ещё дальше и собирались разжечь пожар, ни много, ни мало, мировой революции. Но для начала нещадно попрактиковались на «своей» стране – России, народ которой (в первую очередь русский) воспринимали исключительно в виде топлива для этого самого адского пожарища.
Поэтому в данный момент выбор у меня оказался невелик. Нужно окончательно разобраться с Голдстейном, Фоксом и компанией, а потом выстраивать отношения с британцами, которые пока ещё не успели опутать своими сетями весь мир и, наверняка, окажутся более вменяемыми и договороспособными «партнерами». Особенно, когда у меня вперёд них появится паровой броненосный флот.
***
К ужину на Челси-роуд вернулись Вейсман с Броутоном и Николай Карлович сразу же доложился о главном – наконец-то прибыла группа Висбю. Теперь я располагал ещё тремя десятками первоклассных и вооруженных «до зубов» бойцов, готовых поставить столицу Туманного Альбиона «на уши». Перехватив на ходу пару бутербродов, Вейсман сразу же забрал с собой карету доктора с Аршином в качестве кучера и отправился на двух экипажах (плюс третий «борт» находился на базе), чтобы передислоцировать прибывшую группу в Гринвич и передать особняк под ответственность Висбю, забрав оттуда Гуса с Топтуном. В течение ночи должны управиться. Благо припортовые кабаки работали двадцать четыре на семь и могли поглотить в себя не одну сотню любителей накатить на грудь, поэтому у моих парней было, где рассредоточиться и перекантоваться в тепле, не привлекая к себе лишнего внимания. Мне же предстоял разговор с Броутоном, с которым мы ещё не пересекались тет-а-тет после моего преображения в барона.