Страница 8 из 592
Он держал мои руки так крепко, что они уже начали неметь, и я снова возмутилась.
— Отпусти меня! — потребовала я, подергав руками в бесплодной попытке их освободить. Но все было тщетно. Он лишь перехватил их поудобнее и с улыбкой шепнул:
— Не хочу. Давай немного поиграем, малышка… Тебе же нравится играть со мной… Дразнить меня… Провоцировать…
— Что ты несёшь? Единственный, кто тут постоянно играет в какие-то непонятные игры, это ты!
Но в ответ на мою возмущенную тираду он лишь усмехнулся и подался ещё ближе ко мне, буквально вжимая меня в прохладный мрамор столешницы, что так резко контрастировал с жаром его почти обнаженного тела, что у меня внезапно ослабели колени.
— Тише, милая, не бушуй. Не будем будить Тэхена, он устал после дежурства в клинике.---- мягко приказал он, мимолетно мазнув по губам кончиком языка, и мой взгляд почему-то поплыл.
— Чонгук… Что ты делаешь? — прошептала я внезапно севшим голосом, когда его руки вдруг исчезли с моих запястий, но лишь затем, чтоб обнаружиться крепко сжимающими мою талию.
— Пока ничего, малышка… — так же тихо и подозрительно хрипло отозвался он, подняв руку и осторожно отводя волосы с моего лица, словно невзначай коснувшись щеки тыльной стороной ладони.
Я же судорожно сглотнула и замерла, глядя на него во все глаза и понимая, что наша с ним игра зашла слишком далеко.
Занервничав ещё больше, я отвела взгляд и прикусила губы, совершенно забыв, что как раз этого категорически нельзя было делать в его присутствии, и Чонгук склонил голову к плечу и обхватил мой подбородок своими красивыми тонкими пальцами, заставляя поднять голову и снова посмотреть на него.
— Я чувствую, как ты дрожишь... А глазки точь — в — точь, как у испуганного олененка. Боишься меня, Бэмбиай? — шепнул он почти ласково, а его большой палец прошёлся по моим губам, слегка надавливая и заставляя их приоткрыться.
Но, словно очнувшись, я вцепилась в его широкое запястье и снова выдохнула:
— Отпусти!
— Оттолкни, — с лукавой улыбкой предложил Чонгук , и я поняла, что он вполне может держать меня здесь всю ночь, пока ему не надоест эта глупая игра ,ну, или пока не проснётся Тэхен и не спасёт меня от него.
— Чонгук, пожалуйста…---- взмолилась я, уже ни на что не надеясь, а в следующий миг замерла абсолютно неподвижно, ведь он наклонился ко мне, убирая волосы с моей шеи, и провел по ней носом, глубоко вдыхая, заставив вздрогнуть и испуганно вцепиться в его сильные предплечья.
— Мне нравится, как это звучит. Скажи ещё раз... — хрипло шепнул он, обхватывая мой затылок широкой тёплой ладонью и заставляя запрокинуть голову прямо в неё, другой рукой обнимая за талию и крепко прижимая к себе.
Я рвано выдохнула, ощутив, как его приоткрытые и невероятно мягкие губы заскользили по моей шее, едва касаясь, а пальцы осторожно погладили по затылку, отчего глаза словно сами собой стали закрываться, но я понимала, что если позволю им это сделать, то окончательно проиграю, спасовав перед его неожиданной нежностью. Поэтому, собрав всю оставшуюся волю в кулак, я уперлась руками ему в плечи и снова попыталась оттолкнуть от себя, со злостью выплюнув:
— А ты не охренел?!
Чонгук , услышав это, лишь подозрительно весело хмыкнул и уткнулся мне в шею, лаская кожу теплым дыханием, а затем укоризненно произнёс:
— А вот это было грубо. Не думал, что такая хорошая девочка, как ты, знает такие слова. Попробуй ещё разок, Бэмби…
Но я уже была сыта по горло его играми. О чем он вообще думал, зажимая младшую сестру лучшего друга у этого самого друга дома? Что ему по привычке все сойдёт с рук?
— Иди нахрен! — любезно указала я ему направление, куда ему следовало незамедлительно отправиться, но вместо грозного посыла вышел какой-то полузадушенный писк, ведь, зажатая между твёрдой столешницей и его не менее твёрдым горячим телом, дышала я уже с трудом. А может, все дело было в том, что он был слишком близко и так откровенно на меня напирал, прижимаясь всем телом так сильно, что я чувствовала все: жар его кожи, шумное и отчего-то сбитое дыхание и учащенный стук его сердца.
— А если не пойду? — немного отстранившись, усмехнулся Чонгук, провокационно облизывая губы и делая это нарочито медленно, глядя мне прямо в глаза.
— У тебя такой фетиш — зажимать девушек по тёмным углам?- фыркнула я, безуспешно пытаясь обрести утерянное из-за его возмутительной выходки самообладание.
Мягкие бесстыжие губы напротив едва заметно дрогнули в улыбке , и Чонгук снова наклонился ко мне и доверительно сообщил:
— У меня фетиш зажимать только одну девушку, Бэмби. Тебя.
— Какая честь! — я закатила глаза, давая понять, что меня это не впечатлило, а он лишь усмехнулся :
— Ты просто невозможно милая, когда злишься. И даже фыркаешь на меня очаровательно.
— Боже… - не закатить глаза снова не вышло.
Я уже почти привыкла к ощущению всех его твёрдых рельефов, прижатых ко мне так близко, но в следующий момент снова растерялась, ведь из агрессивно - настойчивой Чонгук сменил тактику на обволакивающе - нежную, внезапно обхватывая моё лицо ладонями и приподнимая его ему навстречу, ласково шепнув:
— Какая же ты ещё на самом деле малышка… Такая нежная и невинная… Это завораживает… и я хочу тебя только для себя, Бэмбиай. Хочу видеть тебя в своей постели каждую ночь…обнимать... Целовать... Ласкать... Заниматься с тобой любовью...
— Мечтай… те, сонбэ, — выдохнула я, чувствуя, как от его сбивающей с ног откровенности, опасно граничащей с пошлостью, меня бросило в жар , а его горячий шепот разбудил целую стаю бабочек у меня под кожей, — Я уже говорила вам, что не встречаюсь с древними динозаврами вроде вас!
Хоть я изо всех сил пыталась казаться невозмутимой, но те слова, что он говорил , и то, как он их говорил... Они что-то делали со мной, делая слабой и безвольной в его руках. И это было опасно. Очень опасно.
— Уверен, что после этого ты изменишь свое мнение… — вкрадчиво мурлыкнул Чонгук, подаваясь ко мне и зарываясь обеими руками мне в волосы, притягивая ближе к нему так властно, что у меня вмиг перехватило дыхание, а сердце сбилось с ритма и зачастило, забившись, как сумасшедшее.
--- Что ты задумал?--- прошептала я непослушными губами. Чонгук склонил голову к плечу , с ленивой полуулыбкой глядя на меня из-под ресниц.
--- А ты не догадываешься, Бэмби? На самом деле...я хотел сделать это давным давно ... ещё в день нашего знакомства...
— Ты не посмеешь… — я во все глаза уставилась на него, ловя дерзкую улыбку, приподнявшую уголки его губ.
— Проверим?.
— Я закричу! - предприняла я последнюю отчаянную попытку его остановить. Разумеется, провальную.
— Кричи, — как-то подозрительно легко согласился Чонгук , и я поняла, почему, спустя всего пару секунд, когда уже открыла рот,чтоб действительно закричать, но прежде, чем я успела это сделать, его губы врезались в мои так резко, что я не успела ничего предпринять, чтоб помешать ему , застыв и с трудом осознавая, что так близко вижу сейчас именно его лицо с закрытыми глазами и трепещущими ресницами, а прижимавшиеся к моим губам настойчивые губы тоже его.
Он прижал меня к себе так крепко, что между нами почти не осталось воздуха, а его губы принялись сминать мои по-- приятному сильно , заглушая готовый сорваться с них крик так требовательно, что я застыла под его губами, совершенно растерявшись и замерев, в то время как одна его рука пробралась ко мне в волосы, а другая легла на талию, притягивая вплотную к его горячему, стройному и почти обнаженному телу, вмиг лишая дыхания от одного только осознания этого. Чонгук действительно целовал меня — не только лишь прижимался к губам, не дав возможности закричать. Он касался моих губ своими, сминая их в крепком поцелуе, а затем отпускал на долю секунды, чтобы затем снова поймать, вбирая в свой рот, и заставляя сдавленно простонать . Казалось самым настоящим блаженством то, как он целовал, жадно добиваясь ответа, прижимал ещё ближе к себе, выдыхая прямо в губы, мешая дыхания и не позволяя думать о чём-то другом, помимо того, как потрясающе он целуется. А целовал он по — настоящему жарко, умело и настойчиво, отстраняясь совсем ненадолго, чтоб затем снова прижаться и утянуть за собой на ранее неизведанные глубины чувственных ощущений.