Моя умница

Сердце колотилось как сумасшедшее, а Чонгук продолжал спускаться неторопливыми поцелуями вниз по моему позвоночнику, поглаживая ребра и поясницу кончиками чутких пальцев и снова скользя губами вверх.

И когда его губы легонько мазнули сзади по моей беззащитной шее, мне безумно хотелось повернуться и вновь ощутить их давление на своих губах. Но я знала, что если сделаю это, то проиграю. Это будет полная и безоговорочная капитуляция перед ним.

Поэтому я изо всех сил сжимала пальцами простынь и кусала губы, чтоб с них не слетали сладкие вздохи, вызываемые его невероятно нежными и бережными прикосновениями. И опомнилась только тогда, когда он мягко накрыл мои пальцы своими, разжимая их, и успокаивающе шепнул:

--- Не нервничай так сильно, моя девочка… массаж должен расслаблять, а не вызывать тахикардию и судороги. Я уже почти закончил, — я услышала лёгкую улыбку в его приглушённом голосе и тихонько хмыкнула.

Но его руки… Его мягкие губы… Каждое его прикосновение заставляло меня дрожать ещё больше и я не могла ничего с этим поделать. Я изо всех сил старалась успокоиться, но у меня ничего не выходило. И все стало ещё хуже, когда горячее дыхание Чонгука обожгло сзади мою шею , и он тихо шепнул:

— Почему ты дрожишь, моя хорошая? Тебе холодно?

Но на самом деле мне было безумно жарко. Этот невыносимый жар буквально выжигал меня изнутри и плавил мои кости, превращая их в безвольное желе, послушное и податливое в умелых и сильных, но таких невероятно бережных руках Чонгука.

Меня бросало то в жар, то в холод, а все тело омывало мощными сладкими волнами, и я дрожала, как в лихорадке, так же, как этой ночью, но эта дрожь не имела ничего общего с простудой. Она была сладкой, будоражащей и невыносимо приятной, заставляя меня кусать губы и сжимать простыню ледяными пальцами, пряча в подушке пылающее лицо.

Чонгук осторожно погладил меня по затылку, убирая волосы с моей шеи, и нежно прижался к ней сзади губами. И в ответ на эту мимолетную ласку с моих губ сорвался совершенно беспомощный стон. Протестующий, испуганный и... Сладкий.

--- Тебе хорошо, моя девочка?---хрипло мурлыкнул он, продолжая мягко поглаживать мою спину и массировать плечи заученными профессиональными движениями, словно это и не он только что вытворял такое, что у меня звезды вспыхивали перед глазами.

---- Разве поцелуи входят в сеансы массажа? - едва слышно шепнула я осипшим голосом.

Чонгук усмехнулся.

--- В мои входят. А ты что-то имеешь против, Бэмби?

----- Ну, вообще-то имею! ---- я тут же ухватилась за эту возможность высказать нахальному брюнету все свои претензии сразу. ---- Ты об этом ничего не говорил и, может, ты уже наконец с меня слезешь? Ты очень тяжёлый, Чонгу.

Он тихо засмеялся.

--- Прости, малыш. Я об этом не подумал. Дай мне ещё две минуты и я закончу, обещаю.

Я ответила ему тихим обречённым вздохом. Он улыбнулся и погладил мои лопатки.

---- Почему так тяжело вздыхаешь, куколка?

Я прикрыла глаза и судорожно вздохнула, признавшись:

---- Я... Я не знаю, что со мной происходит...

Чонгук замер абсолютно неподвижно, а затем мягко развернул меня к себе и склонился надо мной, погладив по щеке. И от его тихих слов я почти задохнулась, не в силах отвести от него взгляд.

---- Ты просто возбуждена, милая. Это естественно. Не стоит этого стесняться. И я ... мог бы помочь тебе справиться с этим, но знаю, что ты не позволишь. -- хрипло шепнул он, буквально прожигая меня взглядом из-под ресниц и невесомо скользя кончиками пальцев по моей вспыхнувшей щеке, и, я была уверена, ощущая, какой она была горячей.

--- Что ты имеешь в виду? — едва слышно шепнула я. Голос не слушался.

Он на миг прикрыл глаза, глубоко вздохнув, а затем снова впился в меня потемневшим почти до черноты взглядом - пронзительно, жгуче, до мурашек.

--- Я знаю, что ты сейчас чувствуешь… Все тело ломит, низ живота сводит сладкими спазмами, дыхание сбивается, а руки дрожат, я прав?--- Чонгук заглянул мне в глаза и наклонился ещё ниже, отчего его мягкая тёмная чёлка защекотала мне пересицу. Я во все глаза уставилась на него.

--- Откуда ты?..

--- Первый год мединститута, малыш. Базовый курс физиологии.---усмехнулся он.

С моих губ сорвался нервный смешок , и я тут же прикусила их, ехидно заметив:

--- Как же хорошо быть врачом!

Чонгук усмехнулся и погладил меня по щеке.

--- Не стану этого отрицать. Но... Если бы ты только позволила мне тебе помочь… Тебе бы сразу стало легче…

--- Как ты можешь помочь мне?--- ох, лучше б я не спрашивала...

Чонгук сверкнул своими колдовскими глазами и шепнул в самые губы, обнимая моё лицо большими ладонями :

--- Довести тебя до оргазма, сладкая… Помочь сбросить это напряжение.

Мне показалось, что мои щеки достигли температуры в миллион градусов, и я едва слышно шепнула:

--- Ты же сам его вызвал. Сделал это специально, чтоб потом предложить мне свою "помощь"?

Но Чонгук проигнорировал мои слова (негодяй!), тихо заметив:

--- Ты вся покрываешься мурашками, когда я говорю… У тебя кинк на мой голос?

--- С чего ты взял?--- возмутилась я, отчаянно пытаясь контролировать выражение своего лица, чтоб он ни в коем случае не понял, что попал в самую точку.

--- Наблюдательность, Бэмби. Она ещё никогда меня не подводила.---загадочно улыбнулся Чонгук и шёпотом добавил , --- Знаешь, я ведь могу довести тебя до оргазма одними руками, губами и шёпотом.... --- хрипло и невыносимо искушающе выдохнул он мне в шею, поглаживая по плечам неторопливыми ласковыми касаниями.

--- Нет... Нет, не надо... — тут же слетело с моих искусанных от волнения губ. Сама мысль о том, чтоб позволить ему ТАКОЕ, сводила меня с ума, заставляя сердце сбиваться с ритма и безбожно частить.

Как мы вообще до этого дошли , Господи? А ведь все начиналось вполне прилично и даже невинно ...

Просто массаж, говорил он.

Просто массаж, ага.

Но когда в деле был замешан нахальный брюнет, ни о каких приличиях речь уже не шла.

Вот тебе и ещё одна наглядная причина , почему нельзя верить всяким горячим темным красавчикам и их сладким речам, глупая Бэмби.

"Нет, нет, нет… нельзя больше ничего ему позволять ! "--- билось в мозгу пойманной птицей.

Но, хоть сознание отчаянно сопротивлялось, моё предательское тело уже давно сделало свой выбор и само льнуло к Чонгуку, послушно изгибаясь под его руками и отзываясь все новыми и новыми волнами мурашек в ответ на каждое его прикосновение.

--- Чонгук... --- снова начала я , но он не позволил мне продолжить ,мягко сжав мои плечи и хрипло мурлыкнув в приоткрытые губы:

--- Тшшш, куколка … Не бойся... Я не собираюсь делать ничего без твоего согласия. Но просто, чтоб ты знала… Я могу доставить тебе удовольствие и без проникновения, если ты этого так боишься. Я знаю, как сделать девушке приятно... Губы, пальцы, язык... Пользоваться членом вовсе не обязательно...

Мне казалось, ещё немного — и подо мной задымится кровать. А на моем лице вообще вполне можно было приготовить полноценный обед.

А еще, если он продолжит говорить все эти провокационные и безумно смущающие вещи ----- я просто задохнусь от переизбытка чувств и эмоций, буквально разрывающих меня на части. И я только сейчас с опозданием осознала, в каком положении оказалась.

Я была почти раздета и лежала на кровати безумно горячего парня, практически под этим самым парнем, который, ни капли не смущаясь, предлагал довести меня до оргазма руками и губами.

Господи… Как до этого дошло? Как я это допустила?

Хотя, мне просто не стоило быть такой беспечной с этим опасным тёмным хулиганом и вестись на его милые улыбки и лёгкий флирт, ведь было совершенно очевидно, что, заполучив моё доверие и расположив меня к себе, он пустит в ход тяжёлую артиллерию.