Моя умница

Все тело пронзило сладкой молнией, а кожа, которой коснулся его мягкий поцелуй, словно вспыхнула огнём, но Чонгук не остановился на этом, поднимаясь дорожкой из неторопливых ласковых поцелуев вверх по моей шее, и хрипло шепнул на ухо:

--- Господи, Розэ… Ты меня с ума сводишь… Если бы ты только знала, как сильно я тебя хочу…

И я едва не застонала от мучительно-сладкой дрожи, охватившей все моё тело в ответ на его хриплый жаркий полушепот. Перед закрытыми глазами замелькали яркие вспышки, а живот свело невыносимо приятным спазмом, когда я ощутила, как он снова прижался ко мне, лаская приоткрытыми горячими губами мою беззащитную шею, пробираясь чуткими пальцами под футболку, нежно поглаживая по животу и рёбрам и неумолимо поднимаясь все выше. Чонгук был такой сильный и горячий, так хорошо пах, целовал так нежно и соблазнял так умело, что мой мозг грозил вот-вот самоустраниться от того, что сейчас между нами происходило, и отдать всю власть моему предательскому телу, которое отчаянно жаждало ласк так крепко прижимавшего меня к себе парня. Мне казалось, что я плавала в густом сахарном сиропе, полностью им одурманенная, а моё разомлевшее от его неторопливых ласк тело превратилось в желе, став безвольным и послушным в его сильных, но таких бережных руках, и я с ужасом понимала, что уже близка к тому, чтобы позволить ему зайти так далеко, как он захочет.

Я была похожа на музыкальный инструмент, на котором Чонгук мастерски играл, настраивая его под себя и извлекая из него нужные ему звуки.

Но когда его горячая ладонь накрыла мою грудь, мягко сжимая сквозь ткань, и он осторожно прихватил зубами кожу на моей шее, рвано выдохнув в неё, я вздрогнула и распахнула глаза, понимая, что нужно остановить его, пока он окончательно не потерял над собой контроль, и все это не зашло слишком далеко. Хотя, по моим меркам, оно уже и так зашло намного дальше, чем было допустимо.

---- Чонгук, пожалуйста… --- сорвалось с моих губ, прежде чем я успела подумать, как закончу это предложение. Он замер, тихо выдохнув мне в шею:

---- Пожалуйста, что, Бэмби?.. --- и его руки сжались вокруг меня ещё сильнее, словно он уже знал, что ему придётся отпустить меня, но отчаянно не желал этого.

Но... Действительно, что?

Пожалуйста, отпусти меня?

Пожалуйста, поцелуй?

Пожалуйста, сделай то, о чем позже я непременно пожалею?

Эти противоречивые желания буквально раздирали меня на части, но, ощутив, как его бархатные губы, не дожидаясь моего ответа, снова лениво заскользили по моей шее, медленно спускаясь все ниже, словно он не мог перестать целовать меня, а сильные руки стальным капканом сомкнулись вокруг моего тела, я сделала выбор в пользу первого варианта.

---- Пожалуйста, отпусти… ---- едва слышно шепнула я пересохшими от волнения губами, вовсе не уверенная, услышит ли он меня.

Но он услышал. Его губы замерли на моем плече, а затем переместились вверх по шее и слегка прихватили мочку уха, когда он шепнул низким, глубоким, чувственным голосом:

--- Ты уверена, что хочешь именно этого?..

--- Чонгук… — беспомощно выдохнула я, уже готовясь спорить с ним, но он ещё не закончил.

--- То, как часто и неровно ты дышишь… Как сжимаешь мои руки, не решаясь ни оттолкнуть меня, ни притянуть ближе… как замираешь под моими губами… Все твоё тело кричит об обратном… На самом деле ты вовсе не хочешь, чтоб я тебя отпускал, но боишься в этом признаться…

Я молчала, дыша неглубоко и загнанно, как лань, попавшая в капкан и трепетавшая перед охотником, а этим самым охотником был Чонгук, уже знавший, что победил в этой охоте, в которой я была его желанным трофеем.

Он мягко сжал мою талию и развернул меня к себе, как куклу, и я задохнулась, встретившись взглядом с его затуманенными едва сдерживаемым желанием и потемневшими почти до черноты глазами. Он склонился надо мной, нависая сверху и опираясь на сильные руки, и шепнул в самые губы едва слышно и так хрипло, что все моё тело буквально вспыхнуло, запуская волны сладкой дрожи по позвоночнику:

— Сдайся, Бэмби… Не борись с этим притяжением… Я же чувствую , что ты тоже хочешь меня…

Я должна была опровергнуть его слова, возмутиться его выводам, заявив, что они в корне неправильные, но дело было в том, что… Он был прав. И прекрасно знал об этом, судя по дразнящей улыбке, блуждающей по его мягким губам.

— Не сопротивляйся, малышка… Ничего не бойся со мной… Я никогда не сделаю тебе больно… — шепнул он мне в губы, прежде чем сократить разделявшее нас расстояние и накрыть их своими, целуя так невыносимо ласково, что у меня закружилась голова, а с губ сорвался едва слышный вздох, и они послушно приоткрылись под его мягким напором.

Ощутив, как податливо я выгнулась ему навстречу, он глухо зарычал и углубил поцелуй, мягко оттягивая и покусывая мои губы, и задышал чаще, сбито, целуя все жарче и настойчивее с каждой секундой. Его сильные пальцы обхватили мои запястья, и он обвил ими свою шею, заставляя обнять его и прижимаясь ко мне всем телом: грудь к груди, живот - к животу, бедра - к бёдрам, и мои пальцы словно зажили своей собственной жизнью, зарываясь в мягкие тёмные волосы у него на затылке, сжимая и оттягивая шёлковые пряди у самых корней . Чонгук хрипло застонал и выдохнул мне в губы, обжигая их горячим дыханием:

---- Сделай так ещё раз ...

Наши взгляды встретились за секунду до нового обжигающего поцелуя, и, не в силах сопротивляться ему, я сделала так, как он просил, пропуская сквозь пальцы тёмный шёлк его волос и заставляя его улыбнуться и удовлетворенно шепнуть :

--- Вот так... Моя умница...

Его слова коснулись моих губ вместе с новым поцелуем, и вскоре я уже задыхалась, неосознанно притягивая его ещё ближе и отвечая ему так самозабвенно, словно всю жизнь этого ждала , совершенно потерявшись во времени и пространстве. Его руки и губы создавали для меня собственный мир чувственных наслаждений, отгораживая от реальности, и у меня больше не было сил сопротивляться ему и его нежности. Мои ладони скользнули вниз по его широким плечам и спине ,ощущая под кончиками дрожащих пальцев стальные мышцы, перекатывающиеся под его гладкой загорелой кожей, а горячие и невыносимо мягкие губы Чонгука мазнули по моему подбородку, спускаясь ниже и снова принимаясь ласкать мою шею.

Голова кружилась, сердце стучало в висках, и я почти задыхалась, но все, что он делал со мной, было так невыносимо приятно, что не было никакого желания его останавливать. Но когда Чонгук почти лёг на меня, уверенно раздвигая коленом мои ноги и заключая в ловушку крепких объятий , я испугалась того, что может быть дальше, и какой-то, ещё не до конца обалдевшей от такой мощной дозы кайфа частью сознания, поняла, что пора все - таки нажать на тормоз, пока не стало слишком поздно. И наконец, смогла выдохнуть, упираясь руками ему в плечи:

— Чонгук, нет…нет... стой…пожалуйста, остановись…

Но, похоже, это не входило в его планы.

— Тшшш, Бэмбиай… — хрипло шепнул он, снова накрывая мои губы своими, настойчиво заставляя замолчать и лишая последних крупиц воли. Он провел кончиком бархатного языка по моим губам, толкаясь им внутрь моего рта , снова заставляя их раскрыться и впустить его, и целуя жадно, глубоко, подчиняюще, лишая дыхания и способности думать, переплетая наши пальцы и прижимая мои руки к кровати над моей головой.

В животе полыхнуло жаром, а между бёдер сладко запульсировало, отзываясь на то, как откровенно он вжимался в меня, и я беспомощно застонала, буквально распадаясь на атомы оттого, как по - приятному сильно он сминал мои губы своими, как часто дышал и как тесно ко мне прижимался.

Мне казалось, что ещё немного --- и Чонгук пошлёт к черту все свои обещания и сделает то, чего давно хотел, и мои слабые протесты его не остановят. Раздеть меня для него было делом нескольких секунд, и, судя по всему, он был уже на полпути к тому, чтоб избавить от одежды нас обоих. Его большие горячие ладони властно сжали мою талию, прогибая меня под него, и он нежно прикусил мою нижнюю губу, рвано выдохнув и издав едва слышный полустон, от которого внутри все сладко сжалось.