Моя умница

Глава 248

Возвращение к обычной жизни было сложным, ведь после прилета в Сеул мне казалось, что мы словно вернулись с другой планеты.

Бедный Гуки едва узнал своих нерадивых хозяев и ещё неделю обиженно шипел на нас за то, что оставили его так надолго, а Тэхен, с ехидной улыбочкой глядя на наши просветлённые на всю голову лица ( языком оригинала, так сказать), все допытывался, стали ли мы буддистами или может вообще вступили в какую-то дикую балийскую секту.

Я лишь отшучивалась, говоря, что да, вступили.

В секту пиратов индийского океана.

И никто не знал о том, что мы пережили на самом деле... Что испытали и через что прошли, а даже если бы и узнал, то не поверил бы... потому я не изменила своего решения никому ничего не рассказывать, ведь эта тайна - тайна нашего с Чонгуком прошлого была слишком личной.

Слишком драгоценной.

И только нашей.

И те клятвы, что мы дали друг другу на закате на берегу океана, значили для меня даже больше, чем кольца на наших с любимым пальцах.

Намного, намного больше.

***

Но время шло, изумрудный остров богов все больше подергивался дымкой, скрываясь в тумане воспоминаний, и все постепенно возвращалось в привычное русло. Чонгук вернулся к работе в клинике и, разумеется, снова окунулся в нее с головой.

Но я больше не боялась и не надумывала себе всякой ерунды, ведь после всего того, через что мы прошли, чтобы быть вместе, это было просто глупо.

И потому, когда он, и так поздно возвращаясь домой из клиники, потом ещё садился за ноутбук в гостиной, чтобы изучить очередную редкую сердечную патологию, да так и засыпал прямо на диване, уставший, я, не дождавшись его в спальне, приходила к нему, снимала сьехавшие на самый кончик носа очки ( в которых он каким-то образом выглядел ещё горячее) и, укрыв мое заработавшееся счастье пледом, тихонько устраивалась у него под боком и долго смотрела на его красивое расслабленное лицо, лаская взглядом родные черты и невесомо проводя по ним самыми кончиками пальцев.

Просыпались мы обычно в коконе из сплетённых рук, ног и намертво смотанные пледом, и Чонгук потом все утро ворчал, что я должна спать в нормальной постели, а не ютиться на узком диване из-за него, но я лишь смеялась, напоминая ему, что во сне почти всегда каким-то образом переползала на него и спать мне было очень даже удобно, тепло и уютно, когда меня даже во сне заключали в крепкие объятия и, удовлетворённо вздохнув, спали дальше.

И в одну из таких уютных ночей мне приснился... Нереально прекрасный сон... про древнюю Японию.

***

...Я была младшей дочерью императора и не имела права претендовать на престол, предназначенный моей старшей сестре, но она скоропостижно скончалась от болезни, и меня стали готовить на ее роль. А это означало, что я должна была выйти замуж за того, кого выберет мне отец.

Вот только... мое сердце уже было занято, ведь его давным-давно украл дерзкий капитан дворцовой стражи - Чон Чонгук.

А потом... Украл и меня.

Просто умыкнул из дворца в день ненавистной свадьбы.

Наша запретная любовь расцвела под сенью дворцовых садов, скрытая от чужих глаз нежным цветом первой сакуры, так похожей на летящий снег - прекрасный и быстротечный, как и все в этом мире, и ни одна живая душа не должна была узнать о ней, ведь эта тайна стоила бы моему любимому жизни, но когда он узнал, что меня собираются выдать замуж за какого-то старика - несомненно знатного и чрезвычайно достойного, но ненавистного мне до дрожи, все, что он сказал мне, было:

- Моя жизнь принадлежит вам, госпожа. И я последую за вами куда угодно, даже в преисподнюю, но не позволю никому отнять вас у меня.

И в день свадьбы... нас во дворце уже не было.

***

Я проснулась со счастливой улыбкой на губах, все ещё переживая все то, что произошло в этом прекрасном сне, и, едва приоткрыв глаза, натолкнулась на ласковый взгляд мужа, склонившегося надо мной и терпеливо дожидавшегося моего возвращения из императорской Японии.

- Доброе утро, малыш, - ласково проворковал он, поглаживая меня по щеке, и, видимо, именно эти неторопливые поглаживания меня и разбудили.

Я накрыла его руку своей и потянулась к нему, обнимая за шею и притягивая ещё ближе.

- Доброе, родной.

- Ты так мечтательно улыбаешься... Что тебе снилось, детка? Снова я, да? - с довольной кошачьей ухмылочкой поинтересовался он, легонько боднув меня лбом и потеревшись носом о мой нос.

- Угу, - не стала отрицать я, хихикнув и зарываясь пальцами в растрёпанные пушистые вихры у него на загривке.

- Расскажешь? - вкрадчиво мурлыкнул он, неторопливо проходясь ладонью вдоль моего тела и заставляя довольно жмуриться и выгибаться, подставляясь под ласку чутких пальцев.

- Что именно тебя интересует?

- Подробности, Бэмби. Сочные и пикантные подробности... - выдохнули мне в шею, обдавая ее жарким дыханием и волной тут же встрепенувшихся мурашек.

- Пошляк... Не было никаких... пикантностей... - на выдохе шепнула я, выгибаясь навстречу его мягким губам, лениво заскользившим по моей коже.

- Да неужели? А что было? - не сдавался он, спускаясь неторопливыми дразнящими поцелуями все ниже.

- Древняя... Япония. - каким-то чудом удалось выдохнуть мне и не застонать, и я хитро улыбнулась, ловя его потрясенный взгляд.

- Да ладно... И..?

- И я была принцессой, а ты... капитаном стражи.

- И? - все никак не унималась похотливая тигра, не теряя надежды таки выпытать у меня те самые сочные подробности, и от нетерпения уже сама начала предлагать варианты, - Мы целовались под осенней луной, тайком встречаясь в беседках дворцового сада? И вообще, как во сне, в котором был я, могло не быть пикантностей, м?

Я тихо засмеялась, отмечая, что он сходу попал в самую точку, но не могла отказать себе в удовольствии подразнить его.

- История об этом умалчивает, кошак ты похотливый, но я... Определенно испытывала к тебе... самые теплые чувства... - с улыбкой протянула я, продолжая нежно лохматить его пушистый загривок, надеясь таким образом отвлечь, но у меня ничего не вышло, так как хитрая тигра хоть и принимала мои ласки с довольным благосклонным урчанием, но настроена была крайне серьезно не дать сбить себя со следа.

- А что было потом? - Чонгук улегся у меня на груди, устраиваясь поудобнее и явно настроенный выпытать у меня абсолютно все и не слезть с меня, пока не доберется до средневековой "клубнички".

- А потом... - я шумно выдохнула, сдаваясь, - Ты выкрал меня из дворца в день моей собственной свадьбы, ясно тебе, бандит?

Я ожидала очередного удивленного "да ладно", но, похоже, как раз таки это капитана Чона совсем не удивило, ведь такое безрассудное и сумасбродное поведение было как раз в его духе.

И потому он лишь лукаво улыбнулся, поднимая голову с моего плеча, куда умостил ее, чтоб я и дальше его гладила, и вкрадчиво шепнул, приподнимаясь на руках и нависая надо мной:

- Ясно, малышка... Более того, именно так я и поступил бы на самом деле и все правильно сделал. А что было потом, я тебе сам покажу... ведь свою первую брачную ночь моя любимая госпожа провела со мной...

И госпожа совсем не возражала.

***

Что было дальше в то утро, история тактично умалчивает, но после этого шуточек про спящую во мне госпожу стало в разы больше, ведь он получил этому хоть и косвенное, но, по его мнению, железобетонное подтверждение.

И в конце концов так меня достал, что я решила сделать ему на День рождения, который уже был не за горами, такой подарок, который он помнил бы до конца этой жизни и вспоминал даже в следующих.

Меня в роли... той самой Госпожи.

И его - примотанного к кровати, ведь я обещала ему сделать это ещё на Бали, но все никак не могла набраться смелости, чтоб воплотить это в реальности.