Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 432 из 592

Глава 192

Спустя несколько минут я ощутила, как мой любимый мужчина, немного отдышавшись, оставил на моем плече мягкий и словно извиняющийся поцелуй и с тихим удовлетворенным вздохом умостил свою темноволосую голову у меня на груди.

Я лениво усмехнулась, жмурясь, как пригревшаяся на солнце кошка, уже предвидя, что сейчас предрассветную тишину нарушит его хриплое и нахально требовательное "Гладь", и потому решила действовать на опережение и стала неспешно перебирать чуть взмокшие темные пряди, нежно массируя его затылок и шею.

Чонгук одобрительно замурчал и прижал меня к себе ещё крепче, наверняка, чтоб даже не думала прекращать его наглаживать, и я с тихим смешком уткнулась в его темную макушку, оставив на ней лёгкий поцелуй.

Всё-таки, правду говорят, что нет такого зверя, который бы не откликался на ласку... А мой зверь только с виду был весь такой грозный и рычащий, а на самом деле, стоило только погладить за ушком, тут же падал на спинку и превращался в игривого ласкового котика.

Да... этот котик жить не мог без ласки... И этим утром заласкал меня почти до потери сознания...

Признаться, Чонгук и раньше довольно часто будил меня подобным образом, особенно когда у нас обоих совпадали выходные и можно было никуда не спешить, но то, что произошло только что...

<i>Он был словно ураган... Неудержимый, страстный, порывистый...

Совершенно потерявший берега... </i>

Но... такой необузданный Чонгук... Определенно нравился мне больше всего.

<i>Хмм... а может... ему тоже приснилось нечто... такое же горячее и эротическое, как и мне, раз мой тигр так неожиданно сорвался с цепи?

А вдруг ему снилось <b>то же,</b> что и мне?..

<b>А что, если?..</b></i>

Но из этих фантастических мыслей меня вырвал его хриплый мурк, и я просто не поверила своим ушам, когда услышала:

--- Прости, что разбудил, котенок... можем теперь ещё немного поспать... если хочешь...

<i> Поспать, если хочешь?

Дорогой, ты серьезно?

Нет, вы только посмотрите на этого наглеца!</i>

Разбудил, оттрахал почти до потери пульса, рухнул сверху, придавив собой и почти не давая дышать, потом подлез под руки все с тем же наглым требованием наглаживать его за то, что был таким, кхм... <i>хорошим котиком</i>, а теперь лежит тут как ни в чем не бывало и утверждает, что теперь мы можем... Поспать?..

<i>Плохая Тигра.

Очень, очень плохая...</i>

Но, озвучив свое щедрое предложение, Тигра, похоже, тут же вырубилась (ну ещё бы, после такой энергичной утренней... кхм... зарядки), и ощутив, что он засопел мне в ключицы, как невинный младенец, я, вместо того чтобы отчитать его и высказать все свои претензии, тихонько засмеялась, зарываясь носом в его растрепанные мягкие вихры, и лишь пробурчала нечто нечленораздельное себе под нос, но затем глубоко вздохнула, до предела заполняя лёгкие ароматом его горячей кожи и все ещё улыбаясь, и тоже прикрыла глаза, ощущая, как все тело постепенно расслабляется, наполняясь ленивой сонной негой, и Чонгук тоже затих, спокойно дыша мне в шею и крепко обнимая.

Какое-то время мы с ним действительно провели в этой сонной полудрёме, и тишина предрассветной спальни не нарушалась ничем, кроме нашего спокойного дыхания.

Да и слова нам были не нужны, ведь мы давно уже научились обходиться без них.

Мое сознание дрейфовало на мягких волнах, то погружаясь в сон, то снова выныривая в реальность, и теплое дыхание Чонгука щекотало мне ключицы, пока я лениво гладила его по плечам и спутанным мягким волосам, чувствуя, что мое тело превратилось в безвольное и абсолютно довольное жизнью желе, не способное пока больше ни на что, и улыбаясь в ответ на его тихое довольное мурчание, которым он выражал свое полное одобрение тому, что мои пальцы делали с его волосами.

Но, когда по моим ощущениям прошло где-то полчаса, я чмокнула его в небольшое милое гнездо, что успело образоваться у него на голове благодаря моим парикмахерским навыкам, и, лениво улыбаясь и поглаживая мою Тигру по расслабленным плечам, шепнула:

---- Ты такой большой и теплый... как спящий на солнце кот... Мне так нравится тебя гладить...

В ответ раздалось хриплое и совершенно кошачье:

---- Муррр....

И я тихо засмеялась, зная, что после секса Чонгук всегда был в крайне игривом и благодушном настроении, но затем, нежно потрепав его по пушистому загривку, проворчала:

---- Но всё-таки... может теперь обьяснишь мне, что это было, хмм?

Но этот секс---террорист явно не чувствовал за собой никакой вины, и угрызения совести ему тоже были незнакомы, и потому вовсе не спешил отвечать и сначала сладко зевнул во всю свою тигриную пасть, затем так же сладко потянулся, загребая меня ещё глубже в свои удушающе крепкие объятия, и только потом жарко выдохнул мне в шею с отчётливо слышной в бархатном хриплом голосе <i><b>той самой</b> </i>дико бесячей хулиганской ухмылочкой, за которую раньше частенько бывал бит:

---- Импровизация, детка.

--- Импровизация, Чонгу? --- я немного отстранилась, чтоб посмотреть в его бесстыжие глаза, и, вполне ожидаемо, натолкнулась на смеющийся теплый взгляд, которым он смотрел на меня из-под упавшей на лоб темной мягкой челки.

Я насмешливо выгнула бровь, кусая губы, чтоб не засмеяться, и уточнила:

--- Это теперь так называется, да?

Но окончательно проснувшийся и полностью довольный жизнью Чонгук лишь пожал плечами и, сверкнув дерзкой мальчишеской улыбкой, лениво протянул:

--- А что не так, Бэмби? Если мне не изменяет память, полчаса назад ты... Совсем не возражала.

Я закатила глаза с тихим фырком и легонько стукнула его в плечо.

--- Потому что я физически не могла этого сделать, бандит! --- и в ответ на дерзко вскинутую дырчатую бровь добавила, --- Мой рот был занят твоими нахальными губами!

Но, услышав мою гневную обличающую тираду, этот бандюган придвинулся ещё ближе, хищно усмехаясь и как-то слишком легко минуя препятствие в виде моих рук, прижатых к его плечам, вовсе препятствием их не считая, и навис надо мной, угрожающе рыкнув в самые губы:

---- И вижу... мне снова придется его занять, ворчунья... только уже кое чем другим... ведь, моих нахальных губ явно было недостаточно, чтоб тебя утихомирить.

Услышав эту похабщину, я ахнула в притворном ужасе и ткнула его в грудь обвиняющим перстом, сузив глаза и прошипев:

--- Ты что... мне угрожаешь?!.

Все та же наглая дырявая бровь обнаглела окончательно, выгнувшись под каким-то совершенно невозможным углом, и моего слуха коснулось бархатно-- хриплое:

--- А сама... как думаешь, сладкая?

Я несколько секунд смотрела на него, ловя вьетнамские... ой, то есть пиратские флэшбэки из недавнего сна, где этот же нахальный тип (ну, или... его необновленная версия) точно так же мне угрожал, но, заметив, что в его глазах уже вовсю резвятся озорные черти, а самый главный черт усиленно кусает свои дерзкие губы, чтоб не заржать в голос, не выдержала первой и закатила глаза с тихим смехом, в очередной (но, разумеется, далеко не в последний) раз заявив ему:

--- Ты... Ты просто... Бессовестный бандит, вот ты кто! Господи... С кем я связалась?..

Но, на самом деле этот бандит был невероятно ласковым и нежным и вовсе не собирался долго играть роль грозного пирата и потому тоже приглушённо рассмеялся и рухнул на меня сверху, щекоча и тиская, как котёнка, а когда я, вполне ожидаемо, возмущенно запищала и снова начала молотить ладонями по его плечам и груди, требуя, чтоб слез с меня немедленно и позволил дышать, ткнулся носом мне в щеку, все ещё тихо смеясь, и миролюбиво протянул: