Страница 430 из 592
Глава 191
Эхо голоса Чонгука из прошлого все ещё звучало в моем постепенно пробуждающемся сознании, но просыпаться категорически не хотелось, ведь этот сон... или <i>воспоминание</i> ?.. Настолько зачаровал меня, что я до сих пор чувствовала все так остро, словно действительно прожила все это наяву.
Когда---то... <i>в другой жизни</i>.
Но в эту жизнь и в эту реальность меня вернул другой капитан Чон, не менее дерзкий и нахальный, чем его прошлая версия, причем весьма... пикантным способом... как раз в духе безбашенного капитана пиратов.
<i>...А вы знали, что оргазмы по утрам самые яркие и невыносимо, невозможно сладкие?</i>
Разумеется, доктор Чон это точно знал, и потому этим утром я проснулась от того, что его губы лениво блуждали у меня между бедер, а их бесстыжий хозяин был так увлечен процессом доставления удовольствия моему спящему телу, что даже не удосужился разбудить, а просто закинул мои ноги себе на плечи и приступил к делу, и разбудил меня уже его нахальный язык, вовсю хозяйничающий у меня между ног. И делал это настолько умело и приятно, что я кончила, даже не успев до конца проснуться и не совсем понимая, в каком из миров и времен нахожусь, причем так ярко, что все мое тело пробрала крупная дрожь, зародившаяся глубоко внутри под его жаркими ласками, а собственный стон, последовавший за оргазмом, показался мне просто оглушительным, и я тут же прикусила губы, все ещё чувствуя себя той Розэ из сна, что тоже отчаянно смущалась, переживая, что ее стоны услышат те, кому они вовсе не были предназначены.
Я сама себе удивлялась, но все ещё помнила этот странный сон в мельчайших подробностях, хоть обычно все мои ночные видения рассеивались без следа, стоило только открыть глаза.
Но, видимо, мой организм (не)много офигел от всего происходящего... и во сне, и наяву, и я поймала себя на том, что с моих губ едва не сорвалось "капитан Чон".
А этот морской дьявол поднял голову, и, когда мой все ещё затуманенный взгляд встретился с его --- темным, пронзительным и буквально прожигающим меня насквозь огнем из-под длинных ресниц, облизнулся, как наглый дворовой кошак, только что сожравший канарейку и явно чрезвычайно довольный этим фактом и собой, а затем, даже не дав мне опомниться и хотя бы перевести дыхание, властно раздвинул мои ноги ещё шире и сразу вошёл до упора, наваливаясь на меня всем телом, и рвано выдохнул от наслаждения мне в шею, почти обжигая ее своим горячим дыханием.
<i>Черт... вот это действительно... <b>доброе утро...</b></i>
И Чонгук, судя по всему, тоже представлял себе доброе утро именно так, и потому, жарко поцеловав меня в шею, склонился надо мной, жадно захватывая мои губы в свой сладкий плен, и, крепко прижав меня к себе, начал сразу вбиваться так резко, мощно и размашисто, что у меня перехватило дыхание, а внутри снова начал разгораться самый настоящий вулкан, постепенно растекаясь кипящей обжигающей лавой по всему телу и заставляя дрожать под ним, как в лихорадке.
Крепко прижимая меня к себе и ни на секунду не прекращая целовать, Чонгук входил исключительно до упора, заставляя мои ноги дрожать и разъезжаться все шире, и с мокрыми пошлыми шлепками и глухим хриплым рычанием буквально втрахивал меня в кровать, похоже, всерьез вознамерившись оставить на стене позади нее новую вмятину.
Его горячие губы ненадолго оторвались от моих, спускаясь к шее и оставляя на ней дорожку из влажных смазанных поцелуев, но когда я глухо застонала, слегка обалдев от такого страстного напора, впиваясь ногтями ему в плечи и без слов умоляя хоть немного сбавить темп, этот бандит просто снова без лишних церемоний заткнул мне рот своими бархатными горячими губами, и я, разумеется, практически тут же сдалась под жарким напором его крышесносных и <i>крайне убедительных</i> поцелуев.
Эти грешные губы слишком хорошо знали, как свести меня с ума в считанные секунды и заставить безропотно подчиниться им... и их владелец вовсю пользовался этим нечестным приемом.
Хотя... о какой честности могла идти речь, если я имела дело с самым настоящим морским дьяволом, беспринципным бандитом, который во сне грозился скинуть за борт в ледяную воду ни в чем не повинных людей, а сейчас <i>имел</i> меня, причем так сладко и бесстыдно, что функция мышления в моем мозге просто отключилась, и он перешёл в режим "стонать и кончать", отдав всю власть телу и первобытным животным инстинктам?
Но я не возражала. <i>Ни капли</i>.
Во-первых, потому, что это было в принципе бесполезно, а во-вторых...
Потому что сама безумно хотела этого... ведь, на самом деле, после такого горячего сна мне жизненно необходима была разрядка наяву и, словно почувствовав это, Чонгук тут же мне ее дал.
Похоже... мы с ним действительно были...<i> на одной волне... хоть и из разных миров...</i>
Плохой парень и хорошая девочка...
Морской разбойник и благородная леди...
<b>Тигр и олень, да-да</b>.
Две противоположности, которые никогда не должны были встретиться, но у судьбы, как известно, очень оригинальное чувство юмора, так что... Наша встреча<i> во всех жизнях</i> была предопределена.
И снова... <i>волны, океан, пираты...
И неотвратимость предначертанной судьбы...</i>
Мои мысли как-то сами собой уплыли в далёкие философские дали, что было немного странно, учитывая, что меня в это время трахал такой горячий мужчина, но этот мужчина очень скоро вообще прогнал их все из моей головы, превратив меня в задыхающееся бессловесное существо, способное только стонать и дрожать под ним, судорожно цепляясь за его сильные плечи и рассыпаясь на атомы от наслаждения в его крепких объятиях, ведь доктор Чон, так же, как и капитан Чон, был мастером в искусстве сладострастия и потому каждый секс с ним превращался в незабываемое чувственное приключение.
Вот и сейчас он устроил мне очередной внеплановый заплыв в океан наслаждения, и, склонившись надо мной и прижав мои запястья к постели у меня над головой, вновь накрыл мои губы собственническим горячим поцелуем, ни на миг не сбавляя темп и амплитуду толчков, выбивающих из меня сладостные, беспомощные, полузадушенные его губами стоны, но затем все же слегка замедлился, сжалившись, и стал двигаться плавно и ритмично, целуя уже мягче, нежнее, не так настойчиво и жарко, и от этого контраста пылкости и нежности я совсем <i>поплыла</i>.
Прекрасно зная, что мне нравится в постели больше всего, Чонгук всегда умудрялся находить совершенно завораживающий, чувственный ритм, от которого мое тело впадало в какой-то колдовской транс, послушно подстраиваясь под каждое его движение, и мне казалось, что даже наше дыхание полностью синхронизировалось, и это было... ни с чем не сравнимо... до дрожи чувственно и прекрасно.
Мы с ним словно попадали в резонанс, чувствуя друг друга на каком-то потустороннем, глубинном уровне, по --настоящему соприкасались не только телами, но и душами... и это уже было чем-то большим, чем секс.
Вот и сейчас, в этих синих предрассветных сумерках, мне казалось, что мы с ним остались одни во вселенной, и весь остальной мир за пределами нашей спальни просто исчез.
Спустя несколько минут Чонгук наконец отпустил мои запястья, позволяя обнять его и уткнуться в его теплую шею, глуша в ней стоны и осыпая его бархатную кожу смазанными поцелуями, а сам прижался ко мне всем своим сильным горячим телом, опираясь на руки и нежно поглаживая по разметавшимся по подушке волосам, словно извиняясь.
Но его выдержки хватило совсем ненадолго и он снова ускорился, жадно накрывая влажными приоткрытыми губами мою грудь, мокро целуя и проходясь языком по набухшим затвердевшим вершинкам и между, осыпая каждый миллиметр моей пылающей кожи влажными поцелуями и заставляя буквально задыхаться от невыносимого наслаждения.