Моя умница

Глава 16

Прикрыв глаза, я лениво скользила взглядом по проносившимся мимо пейзажам, изо всех сил стараясь не думать о том, что мои голые ноги идеально повторяли контур крепких бёдер сидящего впереди меня нахального брюнета, который, притянув меня к себе так близко, что я щекой ощущала уверенный стук его сердца, казалось, был теперь полностью расслаблен и доволен всем происходящим.

Тёплый ветер трепал мои волосы, а спина Чонгука, обтянутая кожаной курткой, казалась почему-то особенно широкой и тёплой.

Прижавшись к ней щекой и закрыв глаза, я глубоко вдыхала терпкий запах его одеколона и гадала, не совершила ли я самую большую глупость в своей жизни, согласившись на эту авантюру, которую сам нахальный брюнет гордо именовал свиданием.

Но, чем дольше мы ехали, тем меньше мне хотелось о чем-то думать и волноваться. Хотелось просто закрыть глаза и наслаждаться моментом, позволив свежему ветру унести прочь все мои тревоги.

Я настолько потерялась в этом пьянящем ощущении свободы, которую дарили быстрая езда и игривый ветер в распущенных волосах, что даже не заметила, как городской пейзаж сменился небольшими одноэтажными домиками, и мы с Чонгуком оказались в пригороде.

Спустя еще пять минут он остановился перед небольшим зданием и заглушил мотор.

Сняв шлем и тряхнув своей непокорной тёмной шевелюрой, он обернулся и с улыбкой бросил через плечо:

— Мы на месте, Бэмби.

Я осторожно слезла с байка, наконец расцепив замок из пальцев на его талии, и едва не упала — ноги затекли просто ужасно.

Чонгук усмехнулся краешком губ и протянул руку, придержав меня за талию. И этот его жест выглядел бы совершенно по-джентльменски, если б он не открыл рот и, как обычно, не испортил все, ляпнув:

— Да что ж такое, Бэмбиай? Похоже, когда я рядом, ты совершенно не можешь устоять на ногах.

Услышав это, я возмущённо зыркнула на него и фыркнула, стряхивая его руку.

— Да ну тебя!

Он склонил голову к плечу и понимающе улыбнулся.

— Что, никогда когда раньше не ездила на байке?

Я покачала головой, даже не подозревая, что шагаю прямиком в его раскрытую ловушку, и его улыбка стала ярче. На самом деле ею можно было бы смело освещать улицы в тёмное время суток, когда он выдал с дразнящей полуулыбкой, всегда бесившей меня особенно сильно:

— Что ж, приятно знать, что и в этом я у тебя первый.

У меня от возмущения едва пар не повалил из ушей.

Чёртов Чонгук, чтоб его!

— Какой же ты… Невыносимый! — прошипела я, отходя от него на все ещё негнущихся ногах, по которым его тёмный взгляд скользил, будто невесомая бархатная ласка.

— Но ведь это правда, милая, — с тихим смешком муркнул он.— Похоже, я буду твоим первым во всем.

— Размечтался! — От того, как двусмысленно это прозвучало, мои щеки мгновенно вспыхнули ,и я, не выдержав, замахнулась, чтоб стукнуть его в плечо, так как все приличные слова у меня заканчивались со скоростью света, когда он оказывался рядом, но Чонгук с поразительной лёгкостью перехватил мою руку, дернув на себя, и я снова почти упала к нему в руки, разьяренно зашипев:

---- Пусти меня, нахал!

— Тише, олененок. — с улыбкой мурлыкнул он, играя бровями, — Вовсе незачем так бурно реагировать и снова пытаться меня побить, ведь я не сказал ничего неприличного. То, как ты размахиваешь лапками, на самом деле очень мило, но, судя по всему, из нас двоих именно ты все время не о том думаешь, если тебе в каждом моем слове чудится скрытый смысл.

Я снова фыркнула и выдернула руку из его тёплой хватки, жалея только о том, что мой праведный гнев так и не достиг цели, и он, к счастью, не стал меня удерживать.

— Куда ты меня привёз? — потребовала я ответа, оглядываясь по сторонам.

Чонгук выпрямился и, снова поймав меня за руку, потянул за собой по дорожке, ведущей к дому.

— Пойдём со мной и сама все увидишь.

И мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

<center>***</center>

Ну что я могу сказать?

Когда я садилась на мотоцикл Чонгука, то даже представить себе не могла, что наше с ним первое свидание пройдёт… В приюте для кошек.

Широким уверенным шагом дойдя до крыльца, Чонгук галантно распахнул передо мной дверь и впустил внутрь, заходя следом. Мои глаза после яркого солнца не сразу привыкли к царящему здесь полумраку, и я испуганно вздрогнула и дернулась, когда мне под ноги внезапно бросился пушистый клубок, утробно мурлыча и буквально требуя взять его на руки, чем-то сразу напомнив мне своей наглостью Чонгука, который точно так же совсем недавно подлезал мне под руки, требуя, чтоб я его гладила.

Я невольно отступила назад, врезавшись спиной в твёрдую грудь стоявшего позади меня парня, и он обхватил меня за талию одной рукой, шепнув куда-то в волосы:

— Снова падаешь… Осторожней, Бэмби.

— Это… Это что, приют для животных? — растерянно пробормотала я, оглядываясь по сторонам и наконец замечая, что разноцветные пушистики повалили к нам со всех дверей, выходящих в просторный холл здания.

— Так и есть, милая.

Я обалдело уставилась на довольно ухмыляющегося брюнета, но затем чёрный котенок снова потёрся о мою ногу, тихо мяукнув, и я наклонилась и подхватила его на руки, а он тут же замурчал, как самый настоящий минитрактор.

Чонгук насмешливо вскинул бровь.

— А чего ты ожидала? Что я отвезу тебя в наркопритон?

— Чего угодно, но только не этого, — честно призналась я.

— Так мне удалось тебя удивить? — он довольно улыбнулся.

Я покачала головой, зарываясь пальцами в шелковистую шерстку котенка, и не смогла сдержать улыбки, тут же прощая Чонгуку все те манипуляторские уловки, благодаря которым он меня сюда притащил.

— Ты удивляешь меня каждый день, — призналась я.

— Рад это слышать, Бэмби. — он улыбнулся так светло и по-особенному мягко, что я невольно смутилась и отвела глаза, уткнувшись взглядом в пушистый чёрный загривок маленького бандита, который так нагло требовал моего внимания. Совсем как стоявший передо мной не менее наглый кардиохирург.

— Ну что ж, раз ты уже на меня не сердишься, то пойдём. У нас ещё много работы. — улыбнулся Чонгук и потянул меня за собой.

Следующие два часа мы провели среди мяукающего, мурлыкающего и невероятно обаятельного кошачьего царства.

Судя по тому, как обрадовались работники приюта нашему приходу, Чонгук был здесь частым гостем, которого очень любили и ждали с нетерпением, и мои глаза расширялись все больше по мере того, как я узнавала его с совершенно новых сторон.

Этот брутальный байкер, с ног до головы одетый в чёрное, с небрежно накинутой на широкие плечи кожаной курткой, серебряными браслетами на запястьях, татуированным рукавом на всю руку и пирсингом в брови снова и снова переворачивал мой мир с ног на голову, уверенно ломая все мои стереотипы и представления об обычных плохих парнях, ведь Чонгук был каким угодно, но только не обычным.

Он был… Как свежий ночной ветер, без спроса врывающийся в окна, нарушая покой мирно спавших, устраивая беспорядок и добавляя хлопот.

Но ещё он был невероятно нежным и бережным, осторожно вплетаясь в волосы, играя с ними, и украдкой срывая с губ дерзкие мимолетные поцелуи, чтоб затем снова исчезнуть, бесследно растворившись в ночи, оставив после себя лишь будоражащие душу сладкие воспоминания, от которых безудержно хотелось улыбаться.

Он был… Таким разным.

Игривым и милым в один момент и уже властным и откровенно опасным в другой, и я совершенно не успевала за его метаморфозами.

Чонгук был…

Просто невероятным в своей невозможности. И этим, похоже, полностью меня очаровал.

Видя его довольную улыбку, с которой он играл с котятами, которые лезли к нему на руки с потрясающим упорством ("наверняка, с таким же упорством на него вешались все его многочисленные пассии ", — мимолетно вспыхнуло в моей голове, но я поспешила отогнать от себя эту дурацкую мысль), я с улыбкой заметила: