Моя умница

Глава 168

Розэ дрожит , все ещё пытаясь прийти в себя , а Чонгук тяжело дышит ей в затылок, гладит, проводя раскрытыми ладонями вдоль всего тела, и , повернув к себе ее лицо, снова целует ...долго... жадно ... благодарно... до тех пор, пока она не перестает дрожать ,и ее дыхание немного не успокаивается .

Только после этого он позволяет ей буквально рухнуть на смятую постель, наконец выходя из нее, но из объятий так и не выпускает, тянет к себе, укладывает на себя сверху и мягко целует в висок, улыбаясь и все ещё тяжело дыша.

--- Понравилось, малышка? --- хрипло шепчет , проводя кончиками пальцев вдоль ее изящной тонкой спины , и жадно прижимает к себе, не желая отпускать даже на минуту. Но Розэ отвечает лишь спустя несколько минут , словно все ещё пытается вернуть себе дар речи. Поднимает голову с его груди, приподнимаясь на локтях , и склонившись над ним, тихо выдыхает с мечтательной полуулыбкой :

--- Мне ... никогда ещё не было так... хорошо...

Он расслабленно усмехается , услышав ее признание , и тянет ее к себе, зарываясь обеими руками в ее длинные волосы, целует в лоб и шепчет:

---- Я рад, что тебе было хорошо, любимая...

Розэ кусает губы, что все ещё не отошли после его всепоглощающих жарких поцелуев, чувствуя, как все тело прошибает сладостной дрожью, ведь оно прекрасно помнит, <i>насколько</i> хорошо ему было только что , а затем тихо смеётся и грозит ему пальцем:

---- Но я все равно подам на тебя в суд!

И получает в ответ его тихий смех, лёгкий поцелуй в висок и удивлённое :

---- За что?

Чонгук закидывает руки за голову и с улыбкой смотрит на нее из-под ресниц , и Розэ думает, что уже только за этот развращающий, пошлый, дерзкий , вызывающе--- томный взгляд она вполне может это сделать , а за эту хулиганскую ухмылку ему вообще грозит пожизненное, но тоже смеётся и укладывает подбородок ему на грудь, неотрывно глядя прямо в темные беззвездные бездны его глаз, и тихонько ворчит:

---- За то, что накачал меня эндорфиновыми наркотиками и свёл с ума, ясно? Ты превратил меня в настоящую наркоманку ...

Он выгибает бровь, и у Розэ внутри все мучительно сладко сжимается от его хриплого шёпота:

--- Ах вот оно что ... Хммм... Пожалуй...Я тебя действительно накачал, детка, но ...точно не наркотиками. Эндорфины--- это только следствие того, что я с тобой сделал...

Он улыбается так невозможно пошло, весь такой растрепанный, горячий и тяжело дышащий , а ещё настолько явно довольный собой , что Розэ вспыхивает и безумно смущается --- даже несмотря на то , чем они с ним только что занимались , что в ней все ещё его сперма , а его до сих пор твердый член нагло прижимается к ее животу , и явно не прочь повторить , так же, как и его хозяин. И, чтоб скрыть это отчаянное смущение, от которого, судя по всему, она ещё не скоро избавится , она оскорбленно фыркает и легонько бьёт его кулачком в плечо , припечатывая:

--- Ты... ты просто ... Бесстыдник!

----- Это я бесстыдник? Может... мне напомнить тебе , как всего пять минут назад ты сама насаживалась на мой член и не стеснялась просить <i>сильнее, глубже и <b>еще</b></i>?

Чонгук прикусывает губы и выгибает бровь ещё более вызывающе, чем до этого, прожигая ее темным огнем из-под ресниц, и Розэ не выдерживает и со смущенным писком утыкается ему в грудь, молотя по ней кулачками, но он не позволяет ей разбушеваться, ловит хрупкие ладошки, что причиняют больше вреда себе, чем ему, тихо смеётся , но как-то тепло и совсем не обидно , и крепко прижимает ее к себе, целуя в растрепанную пушистую макушку, а затем переворачивает на спину, снова подминая под себя , и прижимает к постели всем своим обнаженным горячим телом, чтоб перестала драться, стесняться и вырываться . И Розэ послушно замирает под ним, тяжело дыша, и смотрит на него во все глаза, как и всегда, зачарованно, и не может насмотреться , ведь... Ее любимый бандит прекрасен всегда, но во время секса и после него... У нее даже нет слов, чтобы описать то, что она видит перед собой.

<i>Красивый</i>.

Такой... невероятно, невозможно <b><i>красивый</i> ...</b>

А Чонгук, довольный тем, что она затихла и больше не вырывается, склоняется над ней, нежно поглаживая по пылающим щекам, и ласково шепчет в приоткрытые от частого шумного дыхания губы:

---- Не смущайся , малыш... Не стоит , поверь мне... помнишь, что я говорил тебе ? Можешь смущаться где и с кем угодно, но только не со мной в постели ... Чувствуешь , как ты на меня действуешь?.. Как сильно ...сводишь с ума?.. Как я хочу тебя двадцать четыре часа в сутки? --- он подаётся бедрами вперед, прижимаясь к ней так откровенно, что Розэ тихо стонет и все ещё настаивает на том, что <b>Бесстыдник</b> из них двоих именно он, но сказать ничего не может, просто ...<i>потому что</i>.

А Чонгук срывает с ее губ влажный поцелуй, не в силах сдержаться, и хрипло выдыхает с темной порочной улыбкой:

--- Чувствуешь ... Поэтому... не стесняйся ничего, сладкая... Я люблю тебя.

Розэ замирает, услышав его тихое признание, и несмело улыбается ему, словно никак не может привыкнуть к этому простому непреложному факту ,а затем тянется к его лицу , нежно отводя упавшую ему на глаза растрепанную челку , и так же тихо шепчет:

---- Я люблю тебя, Чонгук.

Он прикрывает глаза, чтоб насладиться этими долгожданными искренними словами , ведь они ... звучат даже лучше, чем ее стоны.

Да... <b><i>определенно лучше</i>.</b>

Он готов слушать это вечно...и потому просит, прижимаясь щекой к ее прохладной маленькой ладошке:

---- Повтори... пожалуйста.

И Розэ повторяет и шепчет ему это снова , снова и снова... до тех пор, пока он не закрывает ей рот жадным долгим поцелуем , накрывая ее собой и вновь проникая в ее тело.

И Розэ подчиняется и не возражает ни в этот раз, ни в следующий, ни в тот, что наступает после него... На самом деле... она уже давно перестала считать , сколько раз за эту горячую ночь они занимались любовью, и все сладкие, наполненные наслаждением и негой минуты до рассвета сливаются в одну их бесконечную вечность, сотканную из его тихого влюбленного шёпота , жарких поцелуев, ласк и крепких объятий, из которых Чонгук не собирается выпускать ее больше никогда... и он и не выпускает...до тех пор, пока она не засыпает на нем , совершенно обессиленная .

А он ещё долго лежит без сна, глядя на едва занимающийся на далёком горизонте розово --- золотой рассвет, нежно гладит ее по волосам, крепко прижимая к себе, и понимает, что наконец--то ...нашел свой рай.