Моя умница

...то, как смотрел на меня, не отводя глаз и проникая пылающим темным взглядом до самых потаённых глубин моей души, словно хотел навсегда присвоить ее себе одному...

...как дышал ...рвано и часто, временами срываясь на хриплые приглушённые стоны, от которых у меня внутри все вспыхивало и дрожало...

...как целовал, наклоняясь и забирая мои губы в свой горячий сладкий плен, нависая надо мной , опираясь на сильные руки и переплетая мои пальцы со своими древним собственническим жестом, заставляя чувствовать столько всего и сразу, что я лишь беспомощно металась под ним на смятых простынях, задыхаясь от стонов и сходя с ума от волн сладкой незнакомой дрожи, сотрясавших моё тело, и желания быть ещё ближе к нему, хотя мы уже и так были одним целым.

Его горячие губы блуждали по моей груди, осыпая её лихорадочными смазанными поцелуями и обжигая жарким дыханием , заставляя все сильнее сжимать его плечи и зарываться пальцами в его мягкие тёмные волосы , и Чонгук прижимался ко мне всем своим горячим сильным телом, ласкал, гладил, целовал и самым откровенным образом присваивал меня себе ,врезаясь в мои бедра своими , дыша часто и не глубоко, и даже не думая останавливаться.

Его ласковый шепот и тихое дыхание терялись в моих волосах, жаркие поцелуи обжигали шею, а сильное тело прижималось ко мне так близко, что я чувствовала его всего, над собой, вокруг и внутри , и он был такой горячий, что я просто плавилась под ним, обжигая пальцы об его бархатную кожу и теряя себя в его нежности.

Мне казалось, что мир за пределами его синей спальни просто исчез, и во всей вселенной остались только мы двое и эта бесконечная сладкая ночь, в которой все мои мечты, наконец, стали реальностью .

Мои бедра двигались в одном ритме с его, но когда я неосознанно подавалась ему навстречу, пытаясь прижаться ближе и приблизить разрядку, Чонгук лишь мягко улыбался, отвлекая меня нежными поцелуями, и наоборот замедлялся, двигаясь неторопливо и плавно, чем просто сводил меня с ума, а его бархатный полушепот с трудом пробивался в моё затуманенное наслаждением сознание:

----- Не спеши, сладкая... Я так долго тебя ждал... Позволь мне ...позволь насладиться тобой...

И мне не оставалось ничего другого, кроме как снова подчиняться ему, послушно следуя за ним в этом чувственном древнем танце, в котором он меня вёл и был в нем так потрясающе хорош.

Чонгук наклонил голову, спускаясь приоткрытыми жаркими губами вниз по моей шее, ни на миг не прекращая ритмичных глубоких толчков, и я приглушённо застонала от ощущения его невыносимо горячих губ, сомкнувшихся на моей груди. Я выгнулась ему навстречу, обнимая его за плечи и притягивая ближе, зарываясь пальцами в мягкие тёмные волосы у него на затылке ,и он глухо рыкнул, толкаясь особенно глубоко, заставляя меня почти задохнуться, сжимая дрожащими пальцами его шёлковые тёмные пряди, а затем улыбнулся и сорвал с моих приоткрытых губ мимолетный поцелуй, хрипло шепнув в них:

---- Тебе хорошо , сладкая?..

Я едва заметно кивнула, так как больше не была способна в этот момент ни на что ,но ему и не надо было слышать ответ. Ему все было ясно по моим затуманенным глазам и частому и совершенно сбитому дыханию, которое я уже не могла контролировать, так же, как и те сладкие беспомощные стоны, что бесконтрольно слетали с моих губ в ответ на каждое его движение. И он все это прекрасно видел и понимал, хрипло выдыхая:

----- Наслаждайся, любимая... Отпусти себя и просто наслаждайся... не борись с этим... не пытайся это контролировать... я тебя держу, как и всегда... держу... полетай со мной...

И я верила ему безоговорочно, а он целенаправленно и со знанием дела сводил меня с ума жаркими поцелуями и хриплым шёпотом, вжимаясь в меня крепкими бёдрами, и рвано шептал в самые губы:

----- Моя нежная девочка... Теперь только моя...

И я действительно была его.

Наконец -- то...<i> его</i>.

Вся, без остатка.

Низ живота скручивало невыносимо приятными спазмами от каждого его толчка, а между ног было так влажно, что по полутемной синей спальне разносились безумно возбуждащие влажные звуки, смешанные с нашим рваным дыханием и сладкими стонами.

Чонгук двигался ритмично и размеренно, и вскоре мне стало казаться, что я больше не выдержу такой дозы кайфа и просто улечу из собственного тела.

Я блуждала ладонями по его широкой сильной спине, чувствуя, как напрягаются литые мышцы под его бархатной кожей от каждого его движения, и целовала его плечи, чувствуя, как внизу все сладко сжимается, растягиваясь и принимая его полностью. А Чонгук постепенно увеличивал темп, все чаще срываясь на мощные, глубокие ,рваные толчки ,почти теряя над собой контроль, и наслаждение от близости с ним нарастало, как снежный ком, но я была совершенно не готова к тому, что меня накроет так скоро и так сильно, и беспомощно застонала и выгнулась в его руках, неосознанно впиваясь ногтями в его плечи, когда ощутила, как внутренние мышцы начали судорожно сжиматься вокруг него, а по всему телу стремительно разнеслась жаркая, мучительно----сладкая волна. И эти ощущения по своей силе и яркости не были похожи ни на что, испытанное мной прежде.

Чонгук тоже это почувствовал и на мгновение замер, целуя меня в шею , и хрипло выдохнул:

---- Вот так, малыш... Умница моя...

А затем его толчки стали ещё более мощными ,переходя практически в удары , и спустя всего пару секунд он тоже кончил с хриплым стоном, прижавшись горячим лбом к моему плечу , тяжело дыша и крепко прижимая меня к себе.

...Я все ещё парила в невозможно приятной невесомости, судорожно хватая ртом воздух и сжимая его напряжённые плечи , чувствуя, как его член пульсирует внутри моего тела, и мне было так хорошо, что не было сил даже на то, чтоб открыть глаза.

И эта невыносимо нежная зимняя ночь, в которую он сделал меня своей, стала лучшей ночью в моей жизни, навсегда оставшись в моей памяти и сердце.