Моя умница

Глава 56

Чонгук зашёл в мою спальню, как к себе домой, и, в синем полумраке, разбавляемом лишь светом фонарей с улицы, донёс меня до кровати и осторожно уложил на нее, и только после этого включил ночник.

А затем потянулся к куртке, все ещё лежавшей на моих плечах.

----Давай снимем это, малышка. Не думаю, что тебе будет удобно спать в моей куртке, - улыбнулся он и, хоть я могла бы с этим поспорить, не желая расставаться ни с её теплом, так напоминающим тепло его тела, ни с запахом, который принадлежал только ему, но, все же была вынуждена согласиться, позволив ему стянуть её с моих плеч и бросить на стоявшее рядом кресло.

Его взгляд мимолетно скользнул по моей разорванной блузке и Чонгук нахмурился и сжал губы в тонкую линию, и я снова почувствовала себя неуютно, ведь он наверняка думал о том, как это случилось, но быстро отвёл взгляд и выпрямился, уверенно направляясь к моему шкафу.

----Тебе надо переодеться, - спокойно произнёс он, оглянувшись на меня через плечо. И тут меня накрыло запоздалым смущением и я тихонько пискнула:

----Я не буду раздеваться перед тобой!

Чонгук весело хмыкнул и закатил глаза, повернувшись ко мне и снисходительно усмехнувшись.

----Чего я, по - твоему, там не видел, глупышка? В чем ты спишь?

----В пижаме... - прошептала я непослушными губами,отползая к изголовью кровати, сама не зная, почему. Чонгук был не тем, кого мне стоило бояться, и он это уже доказал, так почему я так сильно дрожала от одной только мысли, что мне придётся раздеваться перед ним?

---Где она?---деловито и спокойно поинтересовался он, скрещивая руки на груди и выразительно вскидывая тёмную проколотую бровь.

----В комоде, - нехотя отозвалась я, но, когда он уверенно двинулся в указанном мной направлении, меня внезапно охватила паника, и я рвано выдохнула :

---Чонгук, стой!

Он замер на полушаге и удивлённо развернулся ко мне :

----Что такое, Бэмбиай?

Сделав глубокий вдох, я на миг прикрыла глаза, собираясь с силами, как перед прыжком со стометровой вышки, и на одном дыхании выпалила:

---Там... моё нижнее белье.

Но, услышав это, Чонгук лишь расслабленно пожал широкими плечами и мягко улыбнулся, снова приподнимая выразительную густую бровь :

---И что? Неужели ты думаешь, что меня можно смутить женскими трусиками и лифчиками?

----Да тебя, похоже, вообще ничем смутить невозможно,---проворчала я, смерив его негодующим взглядом, - Ты непробиваемый, как терминатор!

---А тебе, кажется, уже лучше, раз появились силы волноваться о подобной ерунде и спорить со мной, -

Чонгук тихо засмеялся и покачал головой, подходя к комоду и начиная методично выдвигать ящики в поисках моей пижамы, которых, к слову, там было штук двадцать, и все они были такими тонкими и открытыми, что носить их в его присутствии - все равно, что остаться голой.

---Чонгук, не стоит... - предприняла я ещё одну попытку удержать его от изучения ассортимента моего нижнего белья. Разумеется, провальную.

----Не о том волнуешься, Бэмби. ---он покачал головой, но его улыбка была невозможно мягкой и покровительственной, словно он был старше меня не на пять лет, а на целую жизнь, и я невольно затихла, во все глаза глядя на него, а он, видимо, довольный тем, что я наконец заткнулась, снова вернулся к своему занятию, усмехнувшись и протянув, — Ты что, действительно думаешь, что я чего-то там не видел, малышка ? Мне двадцать четыре года, а не четырнадцать и я уже давно не неопытный юнец, пускающий слюни на обнажённые части женского тела. К тому же, я врач. Думай обо мне не как о парне, а как о докторе, к которому пришла на приём. Возможно, так тебе будет легче.

— Слава богу, что ты не гинеколог... - проворчала я себе под нос, но он все равно услышал и... расхохотался.

Я сердито зыркнула на него и вжалась в спинку кровати, понимая, что ползти дальше уже некуда,ну разве что сквозь стену, на улицу. Но, увы, просачиваться сквозь стены я еще не научилась, а Чонгук, похоже, твердо намеревался заставить меня переодеться и даже мог вполне переодеть меня сам, если потребуется.

— Я думал о том, чтоб стать им, Бэмбиай, - дразняще усмехнулся он, поиграв бровями, а я закатила глаза и фыркнула :

— Ну ещё бы... Хорошо, что не стал!

— Почему? Думаешь, я бы не справился?---его глаза были сама невинность, но в их завораживающей колдовской глубине уже вовсю плясали так хорошо знакомые мне черти.

— Конечно нет! - я тоже решила не оставаться в долгу и сама не заметила, как мы снова начали препираться в нашей с ним обычной манере, - Ты бы перетрахал всех своих пациенток прямо на рабочем месте!

Чонгук как-то подозрительно сдавленно хрюкнул, а затем согнулся пополам, пряча смех в кулаке, и его широкие плечи затряслись от беззвучного хохота, и я с опозданием поняла, что сморозила откровенную глупость, можно даже сказать, приревновала его к каким-то несуществующим пациенткам.

Браво, Розэ. Просто браво!

Ты снова выставила себя перед ним полной идиоткой. Но, похоже, это уже стало входить у меня в привычку.

Я ощутила, как краска начала стремительно заливать щеки, но, немного успокоившись, Чонгук покачал головой, непринужденным жестом откидывая непослушную мягкую чёлку с искрящихся неприкрытым весельем тёмных глаз, и, склонив голову к плечу, произнёс, глядя на меня так укоризненно, что мне стало неловко за то, что я ляпнула при нем такое:

— Сделаю вид, что я этого не слышал. Боже мой, Розэ, как только такие грязные мысли приходят в твою светлую голову? Или это я так плохо на тебя влияю?

— А сам не догадываешься? ---проворчала я, складывая руки на груди и тем самым отчаянно пытаясь скрыть смущение, - Рядом с тобой просто невозможно остаться хорошей невинной девочкой. Мысли сразу сворачивают не туда.

Он усмехнулся как-то подозрительно довольно, словно я сказала нечто очень приятное.

— Сочту за комплимент, куколка. И, к твоему сведению, я по--- прежнему хочу трахать только тебя, а не каких-то мифических пациенток, которые, кстати, подали бы на меня в суд за домогательства, если б я попытался провернуть такое на работе. Но не думай, что тебе удастся отвлечь меня разговорами, - меня мгновенно бросило в жар от его откровенного признания, а он с лукавой улыбкой, все это время не сходившей с его губ, наконец, выудил из нижнего ящика комода одну из моих любимых пижам, которая, к тому же , была самой открытой, сшитой из тончайшего бежевого шёлка и летящих кружев, и я подозревала, что он намеренно выбрал именно её, чтоб увидеть на мне.

Хотя часть меня уже давно знала, что Чонгук предпочёл бы видеть меня в своей постели полностью обнажённой(и под ним).

Но, глядя на то, как он неумолимо приближается ко мне с бежевым шелком в руках, я невольно занервничала.

Очень - очень сильно занервничала.

И наверняка бы рванула к выходу из собственной спальни, взяв низкий старт прямо с кровати, если б моя предательская голова не кружилась так сильно при каждом резком движении, а ноги не дрожали, словно желе.

Но моё тело отказывалось меня слушаться, что было, несомненно, на руку нахальному брюнету, ставшему на этот вечер моей личной камеристкой, и все, что мне оставалось - это сидеть и наблюдать за тем, как проклятая пижама все чётче вырисовывалась из синего полумрака, разгоняемого лишь неярким светом ночника.

Дойдя до моей кровати, Чонгук опустился на неё рядом со мной и потянулся к моей руке, мягко сжав мои ледяные пальцы.

----Ну же, малышка, раздевайся. ----с мягкой улыбкой произнёс он, склонив голову к плечу, отчего тёмная чёлка снова упала ему на глаза мягкой волной, пряча от меня их лукавый блеск. Это прозвучало так невыносимо чувственно, что сладкая дрожь какого-то неясного предвкушения жаркой волной прокатилась вниз по позвоночнику, - Не бойся, я не буду приставать. - заверил меня он и уже серьёзно добавил, - Ты не в том состоянии, чтоб оценить это.