Страница 27 из 189
Внутри все вспыхнуло и сладко сжалось в предвкушении от его тихих слов, что звучали, как самая настоящая угроза, но с тех пор, как я познакомилась с этим бандитом, выяснила о себе много нового... Например то, что, мне, оказывается, безумно нравился риск. Нравилось ходить по краю и провоцировать его, проверяя, насколько хватит его хваленой выдержки и поистине ангельского терпения.
Поэтому я даже не удивилась, когда с моих губ словно само собой слетело:
- А когда начнёшь?
Я едва успела договорить, как глаза Джэя вспыхнули опасным темным огнем, с которым мне так нравилось играть и который так манил меня к себе, и он сжал мой подбородок двумя пальцами, притягивая ближе, и жарко выдохнул в самые губы:
- Прямо сейчас и начну, сладкая... - и в следующий миг его бархатные губы прижались к моим так настойчиво и требовательно, что я буквально задохнулась, хватаясь за его широкие плечи в поисках опоры.
Джэй тихо рыкнул, прихватывая мою нижнюю губу зубами, нахально толкаясь бархатным языком вглубь моего рта, и провел раскрытыми горячими ладонями вдоль моей спины, зарываясь в мои волосы и сжимая их в кулаке, запрокидывая мою голову назад и углубляя и без того жаркий поцелуй, делая его ещё более влажным, чувственным, развязным и откровенным на грани пошлости. Уже один этот властный жест буквально кричал о том, как сильно он любит доминировать и в жизни, и в постели, и что-то я очень сомневалась, что он позволит мне "абсолютно все."
- Пойдем в спальню... - хрипло шепнул он между жаркими поцелуями, лаская мою шею приоткрытыми мягкими губами и все сильнее сжимая мою талию горячими ладонями, и я едва не согласилась, даже не поняв сути его предложения, а когда до моего, затуманенного эндорфинами, мозга дошёл смысл его слов, резко протрезвела и замерла, упираясь руками ему в плечи, все ещё задыхаясь от его напора.
- За... Зачем?.. - слетело с моих губ намного более испуганно, чем я ожидала, и Джэй замер, сразу расслышав это, и прижался своим горячим лбом к моему, часто, неглубоко дыша, явно пытаясь успокоиться, а затем, обняв моё лицо большими ладонями, успокаивающе погладил по щекам, хриплым от желания, тяжёлым голосом шепнув:
- Снова пугаешься... Не бойся, милая... Там мне просто будет удобнее оказывать тебе первую помощь.
- Какую ещё... первую помощь? - я прикусила губы, которые все ещё горели от бесчисленного количества поцелуев с привкусом мяты, и непонимающе уставилась на подозрительно улыбающегося нахального брюнета, который явно что-то задумал. Что-то, наверняка включающее в себя раздевание и его горячие губы на моих губах, шее, груди и... О мой бог...
..."Не бойся... не нервничай... расслабься... успокойся..."
Я уже потеряла счёт, сколько раз за сегодняшний вечер Джэй говорил мне это. Похоже, успокаивать пугливых девственниц уже вошло у него в привычку. И, хотя я и знала, что он ничего не сделает против моей воли, но успокоиться было почти невозможно, когда он так на меня смотрел - пронизывающе, жгуче, до мурашек, словно уже занимался со мной любовью одним только взглядом, и целовал так настойчиво и по - приятному сильно, одними лишь поцелуями, как только он один умел, полностью лишая меня воли и способности говорить, думать и сопротивляться ему.
И хоть сравнивать мне по - прежнему было не с чем, но я была уверена, что никто не умел целоваться так же потрясающе, как он. И ничьи поцелуи не нравились бы мне... так сильно.
Я понимала , что любой другой парень на его месте уже давно перестал бы со мной церемониться и уговаривать, а просто избавил бы меня от одежды и, грубо говоря, вставил мне, устав от моих страхов и отговорок. Но Джэй не был любым другим парнем.
Он действительно был взрослым, понимающим, чутким, внимательным и... невероятно терпеливым и давал мне столько времени, сколько мне было необходимо, чтоб решиться на этот важный шаг.
Конечно, для парней все было намного проще и они не придавали такого значения потере девственности, как девушки, и дело было даже не в том, что я боялась боли, сопряженной с первым сексом.
Дело было... В самом Джэе.
Какой бы уверенной в себе я ни пыталась казаться, но он словно видел меня насквозь и... Перед ним я терялась, чувствуя себя крайне уязвимой, ведь мне было абсолютно нечего противопоставить его, несомненно, богатому опыту, и потому я всячески оттягивала момент нашей с ним близости. И намного больше, чем гипотетической боли, я боялась, что... ему не понравится.
Вдруг он... разочаруется во мне и больше меня не захочет? Или, добившись желаемого, просто потеряет ко мне интерес?
И хоть в глубине души я надеялась, что этого не случится, но все равно эти глупые мысли закрадывались в мою голову, не давая полностью расслабиться и довериться ему.
И, видя, что я смотрю на него откровенно испуганным и ничего не понимающим взглядом, Джэй тихо вздохнул и шепнул с мягкой улыбкой, продолжая поглаживать мои пылающие скулы большими пальцами:
- Живот ведь снова болит, куколка?
Я несколько секунд обалдело смотрела на него, решительно не понимая, куда он клонит, но, прислушавшись к себе, все же неуверенно кивнула, и улыбка моего личного доктора стала ярче, словно это был именно тот ответ, который был ему нужен.
- Ну вот, Бэмби. Значит, тебе все ещё требуется моя помощь, - хитро усмехаясь, мурлыкнул он, и бабочки в моем животе просто сошли с ума от его следующих слов, - и, раз уж мои объятия и поглаживания не помогли, тогда я вынужден перейти к более серьёзным мерам.
Я тут же напряглась, нахмурившись и смерив этого бандита подозрительным взглядом.
- Серьёзным мерам?
- Поцелуям, малыш... - шепнул он, уже предвидя, что я сейчас начну протестовать, и добавил, пряча лукавую улыбку в уголках мягких чувственных губ, которые были словно созданы для этих самых поцелуев, - Я вижу, что они тебе просто необходимы. И не только в губы... Твой бедный животик тоже в них нуждается...
Что?.. Нет, нет, нет... Дело снова пахнет керосином. Надо срочно делать отсюда ноги, Бэмби!
Мой внутренний голос, подозрительно напоминавший голос Тэна, буквально надрывался у меня в голове, требуя бежать отсюда немедленно, пока Джэй не перешёл к более решительным действиям и тем самым "серьезным мерам", но... Моё предательское тело больше меня не слушалось, не желая отодвигаться от него даже на миллиметр. Нахальный брюнет словно околдовал меня, полностью подчинив своей воле.
"Он - твой рай... Твоё порочное запретное удовольствие... И ты никогда не вырвешься на свободу... Никогда не освободишься от него... Никогда..." - внезапно зашептал в моей голове совсем другой голос, наверняка принадлежащий демону - искусителю, сидевшему на моем левом плече, в противовес словам старшего брата, являвшегося моим ангелом - хранителем, и сейчас я все больше склонялась к тому, чтоб прислушаться именно к этому озорному чертенку, так настойчиво уговаривавшему меня сдаться моим тёмным запретным желаниям и поддаться искушению, подозрительно напоминавшему мне никого иного, как Джэя Макфэлла...
Но, каким-то образом собрав всю оставшуюся волю в кулак, которой под его пронзительным ласковым взглядом уже почти не осталось, я уперлась руками ему в плечи, когда Джэй снова притянул меня ближе, и упрямо покачала головой.
- Мы так не договаривались, Джэ... Ты... Ты ведь говорил, что только погладишь - и все пройдет, а о поцелуях речь не шла, - возразила я, снова начиная задыхаться от его близости и аромата его разгоряченной кожи, напрочь отключавшего мой мозг вместе с инстинктом самосохранения.
Но, разумеется, на каждое моё возражение у Джэя был готов вполне обоснованный контраргумент, и я прекрасно понимала, как сильно ему нравилось играть со мной, неторопливо, но уверенно загоняя в ловушку, из которой мне уже было не выбраться.