Моя умница

Распустившиеся от всеобщего обожания и вседозволенности мартышки едва ли не по головам скакали и тырили все, что им приглянулось и плохо лежало, пока зазевавшиеся туристы отвлекались на рассматривание окружающей природы, а то и вовсе выхватывали прямо из рук понравившуюся вещицу и с диким гвалтом и визгами уносились куда-то ввысь, где их было уже не достать.

Поэтому, желание убраться отсюда как можно скорее и как можно дальше росло во мне с каждой минутой, и, увидев, что мое настроение начало стремительно портиться, Чонгук понял, что пора спасать ситуацию и повел меня исследовать традиционную балийскую архитектуру.

Глубоко в лесу, в его юго-западной части, находился храм Далем Агунг Падангтегал, также известный как Главный храм. По некоторым данным, он был основан аж в далёком четырнадцатом веке и использовался для поклонения богу Хьянгу Видхи в олицетворении Шивы Преобразователя.

Еще одним интересным местом являлся храм Праджапати, посвященный деревенским похоронам. По местным обычаям, кладбище рядом с храмом использовалось временно, в ожидании дня массовой кремации, что проводилась каждые пять лет.

Но самым лучшим местом, которое мы обнаружили, было святилище Пура Беджи или Святой источник. Оно располагалось в ущелье с красивым кристально чистым ручьем и считалось местом проведения церемонии духовного и физического очищения, что использовалось для поклонения Хьянг Видхи в олицетворении богини Гангги.

Наглых хвостатых воришек здесь уже было поменьше, и потому я смогла наконец расслабиться и действительно наслаждаться прогулкой и прекрасными пейзажами.

***

В общем, Чонгуку успешно удалось впихнуть в один день развлекательную программу дней трёх, и после целого дня хождений, лазаний по холмам и переизбытка незабываемых впечатлений я не чувствовала не только ног, но и всего остального, и, приползя вечером в наш домик после ужина в ресторане отеля и приняв душ, кулем рухнула на кровать и не смогла сдержать блаженного стона, когда, наконец, вытянула гудящие конечности, раскинувшись на прохладном покрывале в позе звёзды, твердо намеренная больше не сдвинуться с этого места до завтра.

А ещё лучше до послезавтра.

Признаться, я с ужасом думала о завтрашнем дне, уже чувствуя зарождающуюся в ноющих мышцах крепатуру, и не представляла, как смогу повторить сегодняшний подвиг, если любимый муж снова решит протащить меня с ветерком по всем близ-- и дальнележащим достопримечательностям, так как на данный момент самой главной достопримечательностью для меня являлась кровать.

Спустя десять минут, за которые я уже почти отключилась, погруженная в зефирные объятия мягкой кроватки, в спальню вошёл посвежевший после душа доктор Чон и тихо засмеялся, увидев, в каком состоянии я нахожусь, чем бесцеремонно вырвал меня из объятий Морфея, заставив разлепить чугунные веки, хоть это и удалось мне с огромным трудом.

А этот возмутительно бодрый и словно вовсе не уставший бандит привалился плечом к стене и, скрестив руки на груди, с улыбкой поинтересовался:

---- Что с тобой, малыш? Неужели так сильно устала?

Признаться, представшая передо мной картина определенно стоила того, чтобы проснуться, ведь Чонгук был в одном полотенце, обмотанном вокруг его крепких бедер, и капельки воды все ещё поблескивали на его груди и плечах, медленно скатываясь вниз и впитываясь в махровую ткань, и я невольно зависла, проследив путь одной из капель и внезапно ощутив практически непреодолимое желание повторить его губами и языком, но... Неимоверная усталость все же взяла свое, и я поняла, что сегодня смогу облизать Чонгука только в своих влажных мечтах.

Поэтому, чтоб он понял, что натворил ( и что упустил), я с трудом оторвала голову от подушки и, со стоном приподнявшись на локтях, наградила его крайне красноречивым и крайне осуждающим взглядом, сообщив непосредственному виновнику моего нынешнего весьма плачевного состояния:

---- Я не просто устала, Чонгу. Я вообще мертва.

Но этот негодник совершенно не проникся моими страданиями и снова лишь приглушенно рассмеялся, а затем шагнул ко мне, пряча лукавую улыбку в уголках губ и сочувственно проворковал:

---- Ну не преувеличивай, солнышко. Мы с тобой и так почти нигде сегодня не побывали. Так что завтра нас ждут ещё более великие дела.

Я буквально ощутила, как мои глаза расширились до предельно возможного размера, и жалобно захныкала:

--- Чонгук... ты что, издеваешься?.. Я не выдержу такой интенсивной отпускной программы... Мы же вроде должны были здесь просто отдыхать, а не становиться чемпионами мира по трекингу... Но ты, похоже, решил сразу макнуть меня в отпуск с головой, да?

Услышав мой плаксивый тон и, наконец поняв, что мне и правда плохо, он посерьёзнел и, подойдя к кровати, опустился рядом со мной, нежно погладив по волосам, и тихо выдохнул:

--- И вижу, не рассчитал силу, как всегда. Прости, малышка. Ты у меня такая нежная девочка...

Он наклонился, нежно коснувшись губами моего виска, и я шумно выдохнула, прикрывая глаза и подставляясь под его ласковые пальцы, блуждающие в моих распущенных волосах. Уже только за это я была готова простить ему сразу все, но это желание стало ещё сильнее, когда я ощутила лёгкий поцелуй в шею и услышала улыбающееся---вкрадчивое:

--- Сделать тебе массаж?

Это предложение тут же вызвало вспышку жгучего интереса, и я распахнула глаза, натолкнувшись на ласковый внимательный взгляд мужа.

---- Ты ещё спрашиваешь? Да я готова за него убить.

--- Вот как? Помнится, поначалу ты была готова на что угодно, лишь бы не подпустить меня к себе, когда я делал тебе подобное предложение, --- Чонгук выгнул бровь, кусая улыбающиеся губы и явно пытаясь сдержать смех.

Я закатила глаза, тихонько фыркнув, и с улыбкой проворчала:

--- Я была молодой и глупой, а ты --- слишком настойчивым. Откуда же мне было знать, что у тебя такие волшебные руки?

Он усмехнулся и погладил меня по щеке, снова заставив зависнуть под этой невесомо нежной лаской, а затем, наклонившись, легонько чмокнул в губы, с улыбкой шепнув в них:

---- Тогда поворачивайся, Бэмби. Буду творить свое волшебство на твоём теле.

***

И это действительно было самое настоящее волшебство, ведь такого шикарного массажа я не получала уже очень давно.

Ласковые руки Чонгука неторопливо скользили по моей спине и плечам, умело разминая уставшие мышцы и вырывая из моей груди тихие блаженные вздохи, но когда он перешёл к ноющим икрам, я уже практически стонала от удовольствия, не в силах сдерживаться, а он, явно довольный такой бурной реакцией, даже мои стопы не оставил без внимания.

И после этого внепланового сеанса мануальной терапии я словно заново родилась.

--- Ну что, зайка? Тебе лучше? --- с улыбкой шепнул Чонгук мне на ухо, поцеловав меня в затылок и легонько поглаживая по плечам, что означало, что сеанс блаженства закончен.

---- Господи... мне так хорошо... это было просто... невероятно... --- с удовлетворенным вздохом протянула я и, перевернувшись на спину, встретилась затуманенным взглядом с улыбающимися глазами мужа.

---- Ну раз мой главный пациент доволен, это наивысшая оценка моих умений, --- с довольной улыбкой произнес он, все ещё сидя на моих бедрах, и, склонившись надо мной, обнял мое лицо своими волшебными ладонями, которые только что буквально вернули меня к жизни. Я со счастливым вздохом обняла его за плечи, притягивая к себе ещё ближе, и шепнула в изогнутые в улыбке бархатные губы:

--- Иди ко мне. Я слишком давно тебя не целовала.

Чонгук усмехнулся, но послушно муркнул, сокращая разделявшие нас сантиметры и жадно впиваясь в мои губы, заставив мое дыхание сбиться за считанные секунды.