Моя умница

Мы с ним словно стали частью этого тропического леса и этой жаркой ночи, в которой не было никаких запретов… только любовь, трепет и нежность на кончиках пальцев и ресниц.

Свет нигде не горел, лишь тонкие лунные лучи проникали сквозь открытые окна с полупрозрачными занавесками, тихо шелестящими на лёгком ночном ветерке, и все вокруг тонуло в сине-- серебряном призрачном тумане, и мне казалось, что мы находимся в каком-то другом, затерянном, таинственном мире.

Мире для влюблённых.

И это осознание придавало всему происходящему между нами какое-то совершенно колдовское значение.

--- Мне кажется, за то время, что меня не было, ты стала ещё красивее... --- хрипло мурлыкнул Чонгук, проходясь горячими ладонями по моей спине от талии вверх до самых плеч, и зарылся пальцами в мои волосы, властно притягивая к себе для нового долгого поцелуя.

--- Не выдумывай, --- я тихо хихикнула, потеревшись носом о его нос, но Чонгук тут же начал возражать мне.

--- Ну что ты, зайка... разве я когда -- нибудь тебе лгал? --- но его хитрющую улыбку было прекрасно видно даже в темноте.

--- А разве нет? Раз сто точно было. А то и все двести, --- невозмутимо выдала я, многозначительно посмотрев на него, хотя от одного взгляда на его оскорбленное в лучших чувствах выражение смеяться хотелось просто невыносимо.

--- Неправда... --- снова притягивая меня к себе, промурлыкал Чонгук мне в губы между ленивыми игривыми поцелуями.

--- Правда ---правда, хулиган... --- не унималась я, не в силах отказать себе в удовольствии в кои-то веки подразнить этого зазнайку. Но моя плохая тигра очень не любила, когда его дразнили.

--- Ты слишком много болтаешь, Бэмби. И одежды на тебе тоже все ещё слишком много. Надо срочно это исправлять, --- невероятно "изящно" перевел тему нахальный кардиохирург, заставив меня тихо рассмеяться и уронить голову ему на плечо.

---- И зачем я только одевалась… --- проворчала я, кусая улыбающиеся губы. ---- Ты же все равно меня все время раздеваешь.

Чонгук усмехнулся, поиграв своими нахальными бровями, и даже не стал со мной спорить.

--- Вот именно, малыш. Так что впредь не утруждай себя. Здесь же тепло, и вокруг ни души… Так что, пока мы на отдыхе, можешь ходить здесь хоть все время обнаженной… Я точно не буду против…

---- Ну ещё бы… Кто бы сомневался! --- я весело фыркнула, но тут же прикусила губы, прикрывая глаза с тихим стоном, ведь за всеми этими шутливыми перепалками, как всегда, пропустила тот момент, когда глаза Чонгука опасно вспыхнули, и он хищно усмехнулся, обвивая мою талию одной рукой и прижимая к себе ещё крепче ,чтоб уж точно не вырвалась, а другой мягко сжал мою грудь, начиная нежно и неторопливо ее массировать, рисуя большим пальцем круги вокруг вмиг затвердевшего соска. А затем приподнялся на постели и жадно накрыл его губами, присосавшись к нему так смачно, что меня прошило высоковольтным разрядом тока, и я запрокинула голову, судорожно сжав его плечи и глухо застонав от наслаждения.

--- Нравится, сладкая? --- как из-под воды донёсся до моего слуха его вкрадчивый бархатный полушепот.

--- Очень... --- беспомощно выдохнула я, утопая в его взгляде, зачарованная темным огнем, уже разгоравшимся в глубине его колдовских глаз.

--- Вот так уже лучше... хватит ворчать, --- Чонгук зарылся рукой в мои волосы, притянув меня к себе за затылок, и хрипло шепнул этот мягкий приказ мне в губы, обжигая их неровным и таким же сбитым, как и у меня, дыханием, --- Лучше стони, малышка... и не вздумай сдерживаться, поняла меня?..

Очередной стон выбрал именно этот момент, чтобы сорваться с моих губ в ответ на новую ласку, и прозвучал просто оглушительно громко в ночной тишине, заставив меня вспыхнуть, как в первый раз, но Чонгук лишь довольно усмехнулся, запечатывая их новым жарким поцелуем, давшим мне понять, что шутки кончились.

--- Мне кажется... или ты покраснела? --- дразняще мурлыкнул Чонгук мне в губы, когда, наконец, позволил мне снова дышать.

--- Кажется, Чонгу, --- все еще пытаясь восстановить дыхание, прохрипела я, прекрасно уловив самодовольные нотки в его бархатном голосе. Чонгук тихо засмеялся, зарываясь пальцами в мои волосы, и снова притянул меня к себе, шепнув в приоткрытые губы:

--- Лгать ты по-прежнему не умеешь, Бэмби. Неужели... до сих пор смущаешься?..

Я прикусила губы, отказываясь отвечать на этот коварный вопрос, ведь любой ответ раздул бы и без того непомерное эго доктора Чона до невообразимых размеров, и, так его и не дождавшись, он понимающе улыбнулся и нежно погладил меня по затылку, оставив на моих губах долгий чувственный поцелуй вместе с ласковым шепотом:

---- Смущаешься... Расслабься, любимая... Здесь тебе не придется беспокоиться о соседях, которые могут услышать, как мы с тобой предаемся страсти… и твои стоны буду слышать только я… --- искушающе промурлыкал мой сладкий грех, почти не отрываясь от моих губ и умудряясь каким-то образом гладить и ласкать меня всю, заставляя дрожать от накатывающего все более мощными волнами возбуждения и цепляться за его широкие плечи, чтобы меня окончательно не унесло.

Но меня уносило... уносило со страшной силой от всего, что он делал со мной, и, на самом деле, те самые стоны уже и так слетали с моих губ почти беспрерывно, ведь Чонгук каким-то образом успевал рисовать замысловатые узоры на моей спине и бедрах, зарываться чуткими пальцами в мои волосы, вызывая мучительно приятную дрожь в пояснице , ласкать мою грудь губами и мурлыкать все эти сладкие непристойности, почти не отвлекаясь от своего любимого занятия, в то время, как мне уже с трудом удавалось дышать и думать одновременно. Хотя думать я уже практически не могла, потому ещё большим чудом стало то, что мне удалось разлепить потяжелевшие веки и опустить взгляд вниз, на довольно усмехающегося мужа, который был в этот момент похож на шкодливого кота, который прекрасно знал, что накосячил, но ещё лучше знал то, что ему за это ничего не будет.

--- А я хочу… услышать твои… --- шепнула я на выдохе, снова прикусывая губы и выгибаясь в спине, стоило мне только ощутить мягкие горячие губы Чонгука, вновь сомкнувшиеся на моей обнаженной и уже влажной от его развязных ласк груди.

--- Хочешь… услышать мои стоны, детка? --- хрипло выдохнул он, сжимая мою потяжелевшую грудь уже двумя руками, и уткнулся носом в ложбинку, глубоко вдыхая мой запах.

Похоже, кинк на запахи у нас был обоюдный.

Его губы вновь принялись лениво блуждать по моей груди, время от времени накрывая возбужденные твердые соски, мягко посасывая и дразня их языком, и меня прошивало волнами сладкой будоражащей дрожи от каждого мазка его нахального языка, посылавшего горячие вспышки невыносимо приятных возбуждающих импульсов прямо в низ живота, где все уже и так горело огнем и пульсировало, требуя ощутить внутри то самое --- твердое и горячее, на котором я сидела. И сидеть мне становилось все твёрже с каждой секундой. Но Чонгук, в отличие от меня, обладал каким-то безграничным терпением и просто обожал играть со мной, и наша сегодняшняя игра ещё только началась, ведь он все ещё терпеливо ждал моего ответа и, похоже, ничего больше делать не собирался, пока не получит его.

--- Я… просто ... обожаю слушать… как ты… стонешь… это… как музыка… самая… прекрасная в мире… --- мне казалось, что я слышу себя будто со стороны, и я почти не узнавала свой голос--- настолько он стал глухим и задыхающимся.

Но мой любимый бандит, похоже, был, наоборот, в полном восторге от того, до какого состояния меня довел. Состояния полного нимфоманства, ведь я хотела его так сильно, что у меня темнело в глазах, дыхание сбивалось все больше, а руки дрожали.