Моя умница

Розэ даже не подозревает, каких титанических усилий ему это стоит, но внешне он остаётся абсолютно невозмутимым. Только его глаза опасно вспыхивают и темнеют, как небо за окнами их спальни, но он позволяет ей это. Пока позволяет.

Пусть малышка наиграется .

Он ведь все равно возьмёт свое .

Возьмёт ее.

Накажет за непослушание.

Зацелует, заласкает, доведет до дрожи ... заставит умолять ...

Затрахает до сладких судорог по всему телу и жалобных сорванных стонов... но все это будет позже.

А пока...

Чонгук позволяет ей это.

Позволяет ей все.

До тех пор ,пока ей нравится то, что происходит между ними в постели, до тех пор, пока ей хорошо с ним, он будет позволять ей абсолютно все... как и обещал .

Розэ нависает над ним, и он глаз не может оторвать от этой прекрасной картины, от этого сладкого эфемерного видения, от ее приоткрытых нежных губ и порозовевших скул.

Его все ещё умиляет ее смущение , проступающее алыми маками на фарфоровых скулах , которое она всеми силами старается от него скрыть, пытаясь казаться смелой и раскованной, но это выходит у нее далеко не всегда, ведь его малышка ещё совсем неопытная ...

Но для этого у нее есть он ... И он поможет ей расслабиться и раскрепоститься , научит всему, что знает, ведь понимает , что для нее все это пока слишком.

Поэтому...

Медленно и постепенно... как он и обещал ей когда-то.

Ночь за ночью.

Он будет открывать новые грани ее женственности и чувственности , тонкой деликатной огранкой превращая драгоценный алмаз в великолепный бриллиант , заставляя ее сиять во всем своем блеске... будет сводить с ума все более смелыми и откровенными ласками, чтоб она больше ничего и никогда не стеснялась в постели с ним, только наслаждалась .

И начнет, пожалуй, прямо сейчас, ведь... его бандитская натура просто не может сдержаться и не похулиганить . Тем более, что его невинная Бэмбиай сама даёт ему для этого прекрасный повод.

Розэ склоняется над ним , и ее золотые волосы падают ему на грудь и плечи, укрывая их обоих шелковым плащом , но малышка не учитывает, что в таком положении ее соблазнительная , сводящая его с ума на постоянной основе грудь снова оказывается у него перед лицом ,и Чонгук не собирается упускать такой подходящий момент и решает показать ей, кто на самом деле главный в их постели.

Розэ смотрит на него сверху вниз и кусает свои мягкие губки, словно не зная, с чего начать теперь, когда он позволил ей делать с ним все, что угодно, и Чонгук хищно усмехается и, чуть приподнявшись, ловит губами ее вздёрнутый розовый сосок, начиная лениво и невероятно смачно его сосать.

Совершенно не ожидая такого коварства, Розэ потрясенно ахает и возмущённо смотрит на него укоризненным и крайне осуждающим взглядом, но когда пытается отстраниться и отобрать у этого бессовестного хулигана запретную сладость , он , вполне ожидаемо, не позволяет ей этого, властно сжимая ее изящные бедра и наоборот притягивая к себе ещё ближе, и почти стонет от удовольствия --- настолько ему нравится то, что он с ней делает.

Все таки, как бы он ни пытался притворяться ручным котёнком, но его хищная тигриная натура не терпит непокорности , она хочет абсолютного , беспрекословного подчинения и полного обладания , и Чонгук понимает, как невероятно ему повезло , ведь его малышка в постели... просто ангельски послушная .

За пределами спальни Розэ может спорить с ним до хрипоты из-за любой ерунды и даже в ней иногда брыкается и фыркает, как дикая строптивая кошка , но он прекрасно знает, что все это только для вида, и уже давно понял, как приручить эту красавицу, ведь в мире нет ни одного существа, которое бы не отзывалось на ласку.

А уж в ласках доктор Чон--- мастер высшего класса. И дело не только в превосходном знании женской анатомии и физиологии.

Все дело в том, что он безумно любит ее . И Розэ это чувствует.

Стоит ему прикоснуться к ней --- и она из дикой тигрицы превращается в ласковую домашнюю кошечку , что мурчит в его руках и сама подставляется под ласки.

И Чонгук улыбается, прекрасно зная, что так будет и в этот раз.

Так. Будет. Всегда.

Она такая... теплая, хрупкая, податливая ... И его. Это сводит с ума сильнее любого наркотика.

Но Розэ каким-то образом все ещё пытается возмущаться , хотя ее тело давно уже сдалось и буквально кричит о наслаждении и требует ещё, в то время, как с ее приоткрытых губ обвиняющим полушепотом слетает ее любимое и неизменное :

---- Хулиган...---- но этот полушепот уже слегка задыхающийся, и потому Чонгук, не выпуская ее сочную грудь изо рта, ещё крепче сжимает ее атласные бедра своими жадными горячими лапами, смотрит ей прямо в глаза и лишь выгибает бровь --- и делает это настолько дерзко и вызывающе, что в одном этом изгибе без труда читается :

"...ну и что ты теперь будешь делать , мисс "я тут главная" ?"

И Розэ непременно высказала бы ему все, что о нем думает, если бы ее глаза не закатывались от удовольствия, а все тело не прошибало сладостной дрожью от того, что творят с ее грудью бесстыжие губы ее любимого хулигана. Она изо всех сил пытается не отводить взгляд первой, не закрывать глаза, что упорно хотят закрыться , и, чем дольше он так на нее смотрит, тем глубже ее затягивает в этот бездонный водоворот, что бушует на самом дне его гипнотических, темных, штормовых глаз. И Розэ тонет.

Беспомощно, бесповоротно, безоглядно ...без малейшей надежды на спасение.

А Чонгук только утягивает ее в эти темные колдовские воды все глубже, ни на минуту не выпуская ее взгляд из плена своего , пока его горячие ладони собственнически гладят и сжимают ее бедра , а такие же горячие полураскрытые губы лениво и откровенно дразняще блуждают по ее груди, заставляя ее дыхание сбиваться все больше с каждой минутой, но она теперь тоже умеет играть в эти игры ( ведь учитель у нее превосходный ) и , впиваясь зубами в нижнюю губу почти до крови , чтоб с нее не сорвался совсем уж пошлый стон, когда Чонгук прикусывает затвердевшую вершинку ее груди , тут же зализывая место укуса бархатным языком, тянется рукой назад , обхватывая ладошкой его возбужденный член и ощутимо сжимая в отместку за это мучительно---сладкое издевательство, и Чонгук глухо стонет и прикрывает глаза, наконец разрывая зрительный контакт и прерывая их затянувшуюся игру в гляделки.

Ведь он... проиграл.

Впервые.

Черт возьми!

Это просто невероятно...

Вот ведь упрямая девчонка!

Он тихо смеётся , с сожалением и слишком явной неохотой оставляя в покое ее грудь, уже влажную от его долгих развязных ласк, и откидывается на подушки , ловя ее хитрющую, довольную, совершенно кошачью улыбку, а в ее глазах ярким неоном светится :

"Двое могут играть в эту игру, дорогой!.."

Но Чонгук совсем не сердится .

Нет... вообще не сердится , ведь он... полностью очарован .

Очарован ею.

Его неопытная стеснительная малышка уверенно превращается в дерзкую соблазнительницу , перед которой он вскоре будет стоять на коленях...но Чонгук понимает, что он вовсе не против .

К тому же, там, где царит любовь, не может быть проигравших.

Потому он смотрит на нее сквозь полуприкрытые ресницы, не скрывая восхищения и абсолютного обожания во взгляде, а затем улыбается искушающей , невозможно томной улыбкой, одним только этим откровенно ласкающим , жарким взглядом приглашая ее делать с ним абсолютно все, что она пожелает . И, поняв, что разрешение получено, и ее маленькая шалость сошла ей с рук, Розэ прячет довольную улыбку в уголках губ и наклоняется к нему, шепча: