Страница 331 из 418
--- Я уже призналась , что ты понравился мне с первого взгляда, но оказался таким самоуверенным и наглым , что я в первый же день окрестила тебя нахальным брюнетом.
Чонгук прыснул и уткнулся мне в висок, с тихим смехом заметив:
--- Всего лишь нахальным ? Признаться, я думал, что ты подобрала для меня намного более... Красочные эпитеты.
--- Например? --- невинно поинтересовалась я ( на свою голову), кусая губы, чтоб не засмеяться .
Его улыбка стала совершенно хулиганской , и он наклонился и прошептал мне на ухо несколько слов, от которых мои холодные щеки в тот же миг полыхнули жаром. Самым приличным из них было кобель, что, признаться, действительно частенько мелькало в моих мыслях о нем, но все остальное было настолько пошлым и нецензурным, что я возмущенно стукнула его в плечо , а затем с тихим смущенным писком закрыла лицо руками, содрогаясь от беззвучного смеха.
Господи... Чонгук в своем репертуаре . Он и правда был все тем же наглым хулиганом, что не давал мне проходу этим летом , и не изменял своей хулиганской сути даже в такие милые моменты.
Большая Плохая Тигра.
Очень... очень плохая.
Я никак не могла успокоиться , уткнувшись ему в плечо и продолжая тихонько посмеиваться , и виновник моих пылающих щек тоже пытался спрятать смех в моих волосах, собственнически притягивая меня , немного сползшую с его колен от нашей возни, ближе к своей теплой широкой груди .
--- Ну что, Бэмби, я угадал ? --- ощутив, что я , наконец, немного успокоилась , поинтересовался Чонгук, поглаживая меня по спине медленными гипнотическими движениями .
Я покачала головой, глядя на улыбающегося мужа сквозь пальцы, но все ещё не рискуя отнимать их от пылающего лица , и проворчала, кусая губы , чтоб снова не засмеяться:
--- Я тогда даже слов таких не знала! А если бы и знала, я слишком хорошо воспитана, чтоб их озвучивать , в отличие от тебя, хулиган! Как у тебя только язык повернулся ляпнуть такое?
Чонгук с тихим смешком чмокнул меня в нос и пожал плечами, беспечно улыбнувшись .
--- Я просто честный, лапочка, ты же знаешь, и всегда называю вещи своими именами. И что-то мне все - таки подсказывает, что я недалёк от истины. Ну признайся... неужели ты ни разу не называла меня так, как я сказал?
--- Ну... -- я снова прикусила губы, гадая, каким образом любимому мужу всегда удавалось уболтать меня до такой степени, что я выкладывала ему все свои тайны, как на исповеди . Вот и сейчас все вышло точно так же , и я со вздохом призналась , --- Может ...один единственный разок. В темноте. И под одеялом. Этого никто не слышал, кроме Гуки, честно.
Глаза Чонгука вспыхнули темным обжигающим огнем, и он придвинулся ближе , не сводя потемневшего взгляда с моих губ, хрипло мурлыкнув почти в них:
--- И что же ты делала в темноте... под одеялом , думая обо мне и называя этим... неприемлемым для хорошей девочки словом?
Его голос упал до томного искушающего мурлыкания большой хищной кошки, каким-то образом став ещё ниже и бархатистее, и я мимолётно подумала , что таким тоном только шептать нежности и пошлости в темных будуарах , а не разговаривать с хорошими девочками , но Чонгук и правда испортил меня серьезно и основательно , поэтому я и оказалась там, где была сейчас. С обручальным кольцом на пальце и на коленях у самого нахального из всех нахальных брюнетов, которых видел этот мир.
Он смотрел на меня, не отрываясь, и улыбался совершенно по --- дьявольски, вновь подтверждая свою репутацию плохого парня, которым и не переставал быть, а я , как зачарованная, смотрела на него. Смотрела и не могла насмотреться, вновь и вновь поражаясь тому, каким он был красивым . И отвернуться тоже не могла , безоглядно утопая в темном бездонном омуте любимых глаз.
Но, спустя очередную вечность , на протяжении которой мы с ним смотрели друг на друга, забыв обо всем остальном мире , мне все же удалось выпутаться из плена его глаз, и я помотала головой, пытаясь разогнать затопивший ее туман , и самоуверенно заявила этому демону-- искусителю:
--- Ну уж нет, этого я тебе точно никогда не скажу , даже не надейся!
Упс.
Похоже... слишком самоуверенно, ведь слово "никогда" из моих уст автоматически становилось для Чонгука вызовом , который он не мог не принять , и он сгреб меня в охапку , уткнувшись мне в шею и жарко выдохнув в нее:
--- Никогда? Уверена? А если я сделаю так? Станешь более разговорчивой, хмм? -- его губы игриво прихватили тонкую кожу на моей шее прямо под ухом , и я невольно ахнула и сжала его плечи, запрокидывая голову в его раскрытую ждущую ладонь и сдаваясь в этот желанный плен . Сдаваясь без боя, как и всегда.
--- Ну так что, малышка? Будешь говорить, или мне применить более действенные методы добывания информации? --- хрипло мурлыкнул Чонгук, скользя приоткрытыми бархатными губами по моей шее и почти не отрываясь от нее, лаская поцелуями и теплым прерывистым дыханием, и говорить вдруг стало невероятно сложно, так же, как и думать . Он мягко сжал в кулаке волосы у меня на затылке, поворачивая мою голову так, как было удобно ему , и обжёг шею новым влажным поцелуем , и мои глаза резко перестали открываться.
---- Чонгук... Пре...крати... --- словно со стороны услышала я свой задыхающийся голос и не узнала его. Но, разумеется, он ничего и не думал прекращать , играя со мной, дразня и сводя с ума окончательно.
--- Хочешь , чтобы я прекратил? Тогда говори, сладкая... Ты же знаешь, я не отстану... зацелую до дрожи и не остановлюсь, пока не признаешься... --- его жаркий шепот мне на ухо запустил предательскую дрожь вниз по позвоночнику , и я рвано выдохнула, сжимая его рубашку подрагивающими уже совсем не от холода пальцами:
--- Ты... просто бессовестный... хулиган... и ...похоже... становишься все хуже и хуже... с каждым днём...
Его бархатные губы уже с упоением исследовали мою шею и ключицы , хотя я была уверена, что после нашей с ним первой ночи на моем теле не осталось ни одного не изученного и не обласканного им уголка , и моя плохая тигра мягко прикусила самое чувствительное место ,где сходил с ума под его губами мой пульс , хрипло шепнув:
--- Что ж... боюсь... С этим уже ничего не поделаешь, Бэмби... Но для тебя... я буду каким угодно... лишь бы только... ты была счастлива...
--- Я... и так уже счастлива... родной... --- шепнула я на выдохе, ощутив очередной мягкий поцелуй в изгибе плеча, и судорожно вздохнула, послушно подставляя шею под его ненасытные жадные губы , и мимолётно подумала, что хорошо, что уже было так поздно, на смотровой площадке , кроме нас, никого не было, и нас никто не видел , так как то , что Чонгук шептал мне, и чем мы с ним сейчас занимались, предназначалось только для стен его спальни , но никак не для посторонних ушей и глаз.
Поднявшись медленными нежными поцелуями вверх по моей шее, он мягко сжал мой подбородок и , оставив на моих приоткрытых губах долгий нежный поцелуй, хрипло шепнул:
--- Любимая моя... нежная девочка... я никому тебя не отдам. Даже ангелу смерти. Ты моя, слышишь? Моя. Навсегда.
Горло сдавило от нахлынувших, как цунами, чувств , и я с тихим всхлипом уткнулась в его теплую шею, едва слышно выдохнув:
--- Ты... будешь помнить нашу историю?
Чонгук застыл , рвано вздохнув, а затем отстранился, приподнимая мое лицо , и , глядя мне в самую душу пронизывающим до дрожи взглядом, твердо произнес:
--- Она ещё не закончена, Бэмби. И я не позволю ей оборваться вот так, едва начавшись ... Я ведь обещал тебе, помнишь ? Наша любовь не станет трагедией... Просто верь мне, малышка... Верь в нас, прошу ... Никогда не отпускай мою руку... и мы с тобой сможем переписать наши звёзды...