Моя умница

Романтическая пьеса

Примечание к части

Я растяну эту ночь на десять глав

?????????????‍??‍??‍??‍??‍??‍??‍???????

Много розовой ванили. Тем кто не любит сахар, точно не сюда ???

Но как бы то ни было

Умница форева

Чонгук форева

Розгуки форева

Форева лав

Пис

Рок-н-ролл

Розэ

Мы какое-то время лежали в тишине, нарушаемой лишь нашим дыханием и писком монитора, который наконец ---то успокоился и пикал ровно и медленно, больше не заставляя меня отчаянно краснеть, и Чонгук нежно гладил меня по затылку, пропуская пряди моих волос сквозь пальцы и что-то тихо мурлыкая на грани слышимости.

Эти его кошачьи песнопения, вероятно, имели целью навеять дрёму и убаюкать меня , снова погружая в сон, но я категорически не хотела больше спать, так как выспалась, казалось, на месяц вперёд.

Никогда бы не поверила, что можно устать спать , но , как выяснилось, очень даже можно.

Тем более, мой любимый доктор сегодня отсутствовал целую вечность, и я не хотела терять ни минуты драгоценного времени рядом с ним.

Я улыбнулась, удовлетворённо вздохнув , когда ощутила нежный поцелуй в висок, которые господин Чон периодически там оставлял , и легонько провела пальцами по его идеальным ключицам.

Он едва заметно вздрогнул и, поймав мою руку своей теплой ладонью, переплел наши пальцы древним собственническим жестом, а затем наклонился ко мне и с улыбкой шепнул:

---- ...Я ваших рук рукой коснулся грубой. Чтоб смыть кощунство, я даю обет: К угоднице спаломничают губы... И зацелуют святотатства след.

Я тут же поняла, откуда эти строки , и мои губы дрогнули в улыбке ,когда я ответила, глядя на него из-под ресниц:

----- Святой отец, пожатье рук законно. Пожатье рук ---- естественный привет. Паломники святыням бьют поклоны, прикладываться надобности нет.

Ласковые золотые глаза моего Ромео лукаво сверкнули, и он хрипло выдохнул, склонив голову к плечу:

----- Однако губы... нам даны на что-то?

Я прикусила губы, изо всех сил стараясь не засмеяться.

----- Святой отец, молитвы воссылать.

Но этот пылкий Чонмео даже не думал сдаваться, обнимая меня ещё крепче и искушающе мурлыкнув:

----- Так вот молитва: дайте им работу. Склоните слух ко мне, святая мать.

Ох... я уже знала, к чему это всё идёт, потому тихонько фыркнула, безапелляционно, как и Джульетта, заявив этому пылкому влюблённому:

---- Я слух склоню, но двигаться не стану!

И услышала в ответ вполне ожидаемое, дерзкое и искушающе---хриплое:

----- Не надо наклоняться, сам достану...

Эти слова Чонгук выдохнул мне практически в губы, тут же снова накрывая их своими и заставляя послушно приоткрыться со сладостным вздохом, не позволив мне даже пикнуть что-то против.

Но, в общем --то, против ни я, ни мои, зацелованные им губы не имели абсолютно ничего , ведь то, как целовал меня мой любимый муж... было просто за гранью... и теперь это уже были не те лёгкие порхающе---трепетные поцелуи, которыми он нежил мои губы всего десять минут назад... нет , теперь Чонгук целовал меня так пылко и чувственно, как умел только он один, каждый раз сводя этим с ума и заставляя желать несоизмеримо большего и льнуть к нему, прижимаясь всем телом ,и жадно сжимать непослушными пальцами его широкие сильные плечи.

Хммм... Если настоящий Ромео был хоть на сотую долю таким, как Чонгук, то я прекрасно понимала, почему Джульетта выскочила за него замуж на следующий же день после знакомства.

Разве может слабая девушка устоять перед таким страстным напором?..

Вот и я не смогла, ведь, по мере того, как поцелуи моего мужа становились все жарче и настойчивее, все приличные ( и не только) мысли дружным строем покидали мою голову, оставляя ее совершенно пустой и лёгкой , а меня саму ---- задыхающейся и послушной, и согласной абсолютно на все.

И когда Чонгук, наконец, оторвался от моих губ, хоть и с явной неохотой, мы оба тяжело дышали , и я чувствовала себя полностью дезориентированной.

Кто я? Где я? Какой сейчас год? Ещё... пожалуйста... Не останавливайся...

Примерно это можно было прочесть в моем расфокусированном затуманенном взгляде , а виновник всего этого безобразия лишь довольно усмехнулся , приподнимая мой подбородок и, не удержавшись, оставил на моих приоткрытых губах ещё один, к счастью, мимолётный и вполне невинный чмок.

А затем погладил мою скулу большим пальцем и с совершенно дьявольской полуухмылкой шепнул, явно чрезвычайно довольный собой:

---- Вот с губ моих весь грех теперь и снят...

Да уж, зато...

---- Зато мои впервые им покрылись... --- ведь только что так жарко целовавший меня парень был воплощением самого настоящего, самого сладкого греха.

Чонгук мягко улыбнулся и приподнял мой подбородок, сжав его тёплыми пальцами , и, глядя потемневшим взглядом на мои губы, выдохнул:

---- Тогда... отдайте мне его назад...

Зачарованная глубокой полночью его глаз и все ещё безуспешно пытаясь прийти в себя и восстановить сбившееся ко всем чертям дыхание, я прошептала одними губами:

---- Мой друг, где целоваться вы учились?..

Я уже ждала новой получасовой серии поцелуев, ведь судя по потемневшему до бархатной полуночи взгляду Чонгука, он всерьёз собирался целовать меня до самого утра, раз уж спать я все равно не собиралась, и, к счастью, в моей палате не наблюдалось кормилицы, которая бы орала ,что меня "зовет мамаша на два слова", прерывая это приятное занятие, но... нахальный брюнет вдруг отвёл свои гипнотические омуты от моих глаз и прикусил губы, спрятав улыбку в самых их уголках, и я поняла, что он сейчас непременно что--- нибудь ляпнет, вроде...

---- Лучше тебе не знать, оленёнок.

Ну вот. Бурное прошлое бандита --- стритрэйсера снова вылезло наружу, упорно прорываясь сквозь фасад благопристойного врача и будущего светила кардиохирургии. Хотя... чёрт возьми, это было просто до ужаса горячо . И он это прекрасно знал.

Я сузила глаза, стрельнув в него подозрительным взглядом.

--- Да что ты? Серьезно? А ну--ка с этого момента поподробнее! Я чего-то о тебе не знаю, муженёк? --- потребовала я ответа, грозно ( как я надеялась) сверкая глазами.

Но "муженёк" лишь тихо рассмеялся, покачав головой , тем самым наконец развеивая тот тяжёлый, чувственно---наркотический дурман, в который погрузил меня своими крышесносными и возмутительно развязными поцелуями, от которых мои губы все ещё горели, и притянул меня к себе, укрывая в своих объятиях, каким-то непостижимым образом в одно мгновение превращаясь из темного и нереально горячего демона --- искусителя в милого соседского парня.

Ох уж эта магия вне Хогвартса...

---- На самом деле... очень многого, Бэмби. И боюсь , если узнаешь, мне точно несдобровать. Ты меня не только побьешь и пошлешь, но и оторвешь мне все самое ценное, как и грозилась, узнав, какая у него была насыщенная жизнь до нашего с тобой знакомства. --- на полном серьёзе заявил мне Чонгук, но в его темных глазах уже вовсю плясали озорные смешинки и резвились так хорошо знакомые мне черти, а мягкие губы дрожали в безуспешной попытке скрыть улыбку.

Услышав это, мне и правда тут же захотелось его треснуть, но, глядя на то, как он играет бровями, уже в открытую усмехаясь , словно ожидая моей реакции на его слова и вполне заслуженного пинка под дых ( и под зад), я не выдержала и рассмеялась, вместо этого уткнувшись ему в грудь и уже оттуда простонав:

---- Господи , ты просто невыносим...