Моя умница

Чонгук был прекрасен.

Но и волновал до дрожи.

---- Нравится то, что ты видишь, котенок? --- с улыбкой шепнул мой сладкий грех, целуя моё запястье, а затем и каждый пальчик по очереди, неотрывно глядя мне в глаза, и я зачарованно кивнула, не в силах отвести взгляд.

---- Ты... Просто невероятно красивый, Чонгу... И ты... Только мой... правда?.. ---- шепнула я едва слышно, чувствуя, как его бархатные мягкие губы невесомо прикасаются к моей ладони.

---- Правда, любимая... навсегда твой... ---- шепнул он, на мгновение прикрыв глаза и рвано вздохнув, словно пытался справиться с обуревавшими его чувствами, что были отражением моих, и от его тихого "навсегда" моё сердце болезненно сжалось, и я прикусила губы, чтоб с них не сорвалось то, о чем мы с ним оба прекрасно знали ---- у нас просто могло не быть этого навсегда, о котором он говорил.

Но я не хотела портить самую прекрасную ночь в моей жизни страхами и тревогой, потому снова протянула к нему руки, без слов приглашая в свои объятия, и он лег рядом, собственнически притягивая меня к себе, и впился в мои губы обжигающим поцелуем, таким страстным и горячим, что все связные мысли испуганно разбежались в разные стороны, оставляя мою голову совершенно пустой и лёгкой. Но для того, чтоб целовать любимого парня, думать было вовсе необязательно.

Не отрываясь от моих губ, Чонгук провел ладонями по моим плечам, стягивая с них тонкую ткань, а затем стал прокладывать дорожку из влажных топких поцелуев от моего подбородка вниз до самых ключиц, целуя каждый миллиметр моей обнажённой кожи и оставляя на ней пылающие следы от своих горячих губ, под которые я сама подставлялась, хватаясь за его сильные руки, как за единственный якорь в этом океане наслаждения.

Бретелька бюстгальтера съехала с моего плеча следом за его рукой, и он стал целовать мои плечи и ключицы, заставляя судорожные рваные вздохи все чаще срываться с моих приоткрытых губ.

Господи... я так долго этого ждала...

И сейчас мне было так хорошо в его ласковых бережных руках, что глаза категорически отказывались открываться.

Избавив меня от блузки, Чонгук провел ладонями по моей талии, уверенно цепляя пояс брюк и стягивая их вниз по моим ногам, оставляя меня в одном нижнем белье. Но, оставшись перед ним практически обнажённой, я не испытала ничего, кроме облегчения и сжигающего меня изнутри желания быть ещё ближе к нему, настолько близко, насколько это вообще было возможно. И, словно чувствуя это и испытывая то же самое, он вновь склонился надо мной, обжигая мои губы очередным поцелуем ---- глубоким, жарким и развязным, а его горячая ладонь легла на мою грудь, мягко сжимая и поглаживая сквозь тонкое кружево, и я не смогла сдержать тихого сладкого стона, растворившегося на его улыбающихся губах. Чонгук стал спускаться медленными ленивыми поцелуями вниз по моей шее, мягко сжимая мою грудь большими ладонями, блуждая приоткрытыми жаркими губами по моим ключицам и ниже, выцеловывая пылающую кожу над тонким полупрозрачным кружевом, и меня выгнуло дугой, когда я ощутила, как его горячие губы наконец накрыли мою грудь , мягко целуя и посасывая сквозь ткань.

--- Боже... как... хорошо... ---- слетело с моих приоткрытых губ, растворяясь в тишине его полутемной спальни, и этот горячий, как ад в июле, сексуальный демон поднял голову и навис надо мной, хрипло шепнув в самые губы:

---- Дальше будет ещё лучше, малышка...

---- Ловлю на слове, Чонгу... ---- задыхаясь от близости его губ, согревавших мои тёплым дыханием, шепнула я едва слышно, прежде чем новый топкий поцелуй заставил меня замолчать.

Все моё тело горело от его умелых чувственных ласк, а низ живота сводило мучительно - приятными спазмами, прошибая сладкой дрожью до кончиков пальцев.

Я хотела его так сильно, что у меня дрожали руки, и он это прекрасно видел и чувствовал, но все ещё продолжал меня дразнить, умело распаляя моё желание и неторопливо подготавливая к самому главному. Его горячие губы снова спустились вниз по моей шее, и я притянула его ближе, рвано выдохнув в новый обжигающий поцелуй, который он оставил на моих приоткрытых губах.

--- Чонгук, я... Я... Хочу ещё... Пожалуйста... ---- чувствуя, как снова начинает гореть лицо под его ласковым понимающим взглядом, шепнула я. Но он лишь мягко улыбнулся, погладив меня по щеке.

---- Сколько угодно, малышка... Этой ночью... все только для тебя... ---- шепнул он мне в губы, снова захватывая их в свой сладкий плен и заставляя меня задыхаться, беспомощно хватаясь за его широкие плечи, гордый разворот которых всегда меня завораживал.

Его ладонь скользнула мне под спину, и я выгнулась, пропуская ее туда и позволяя ему расстегнуть застежку бюстгальтера. Он сделал это так легко и уверенно, словно всю жизнь только этим и занимался, и я невольно улыбнулась и не смогла сдержать облегчённого вздоха, когда он, наконец, избавил меня от тонкого кружева, казавшегося сейчас абсолютно лишним. Я хотела чувствовать его всего, кожа к коже, губы к губам, и никаких преград между нами.

Я мимолетно подумала, что ещё совсем недавно смутилась бы и попыталась прикрыться, но теперь закрываться от Чонгука совершенно не хотелось.

Хотелось... Чтобы он смотрел на меня... прикасался, гладил, ласкал... хотелось... Принадлежать ему...

Только ему одному.

Его восхищённый потемневший взгляд скользнул по моему телу, как обжигающая бархатная ласка, и я невольно вспыхнула и прикусила губы, все-- таки смутившись, как в первый раз, когда он увидел меня обнаженной, но он не стал долго меня разглядывать, а лишь мягко улыбнулся, вновь притягивая меня к себе и накрывая своим шикарным тренированным телом, хрипло выдохнув в самые губы:

--- Ты прекрасна, Розэ...

А затем снова были головокружительные в своей невозможной сладости, сводящие с ума своей пылкостью поцелуи, заставлявшие стоны слетать с моих губ намного чаще, чем вздохи.

Чонгук прекрасно знал, что делал, и умело распалял моё желание, мягко сжимая мою грудь ладонью и жарко целуя в шею, чередуя нежные, почти невесомые касания с жадными и откровенно собственническими ,и тихо шептал, как сильно хочет меня, но я уже и сама это чувствовала по тому, как часто и неровно он дышал и как тесно прижимался ко мне своим горячим сильным телом.

Оставив на моих губах ещё один сладкий поцелуй, он стал медленно спускаться все ниже, неумолимо подбираясь к моей обнажённой груди, жаждущей его ласк, и я прикусила губы, рвано выдыхая и судорожно сжимая его сильные плечи, когда наконец ощутила на ней его горячие влажные губы.

Он мягко сжал вторую грудь рукой, дразняще проводя по затвердевшему соску большим пальцем и аккуратно сжимая, и с моих губ слетел полузадушенный всхлип и едва слышное:

--- Ещё...Чонгук... пожалуйста...

И мой любимый давал мне этой ночью абсолютно все, о чем я просила , как и обещал.

Его горячие мягкие губы, лениво блуждавшие по моей груди, разливали в крови невыносимый томительно--- сладкий жар, и я горела вместе с ним этой ночью, растворяясь в его нежности и теряя себя в нем без следа.

Мне отчаянно хотелось остановить время, чтоб остаться здесь, с ним навсегда и чтоб рассвет никогда больше не наступал.

Но время продолжало идти, отсчитывая мучительно ---сладкие минуты нашей близости и делая их частью нашей с ним вечности, а Чонгук продолжал целенаправленно и со знанием дела сводить меня с ума жаркими поцелуями и хриплым шёпотом, все откровеннее вжимаясь в меня крепкими бёдрами в полурасстегнутых джинсах, которые так до сих пор и не снял, но я уже отчётливо чувствовала его возбуждение и от этого слабела ещё больше.

Я провела ладонями вверх по его сильной спине к широким плечам, неосознанно царапая их ногтями от затопившего все тело удовольствия, когда его горячие губы снова накрыли мою грудь, и Чонгук прижал мои руки к кровати и переплел наши пальцы, без слов показывая, кто тут главный, и лениво усмехнулся, едва касаясь моих приоткрытых губ своими дразняще невесомо и нежно, ловя ими мой рваный возмущенный вздох, ведь мне хотелось, чтоб он поцеловал меня так, как только он один умел...