Моя умница

Не время говорить нет

... И я снова утонула в нем, доверившись его ласковым рукам, прекрасно знавшим, как обращаться с женским телом. Чонгук действительно умел уговаривать и убеждать, зачастую пуская в ход все свое дьявольское очарование, и отказать ему было решительно невозможно, особенно когда он так на меня смотрел - невыносимо нежным, полным обожания взглядом, и я понимала, что он никогда не причинит мне боли.

Но, когда чёрный бархат лёг мне на глаза и обвился вокруг запястий, сердце снова сбилось с ритма и предательски зачастило, хоть больше все --таки от волнения и предвкушения, нежели от страха.

Я ощутила, как тёплые бережные руки моего парня обняли моё лицо, приподнимая его ему навстречу, а в следующий момент такие же тёплые и невозможно мягкие губы накрыли мои, целуя так жадно и жарко, что все связные мысли мгновенно покинули мою голову. Остались лишь ощущения, которые с закрытыми глазами действительно мгновенно обострились.

Бархатные губы Чонгука плавно соскользнули с моих губ ниже, к подбородку и линии челюсти, а затем неторопливо перетекли на шею, и он уверенно раздвинул мои колени и лёг между ними, не прекращая осыпать мою обнаженную кожу топкими влажными поцелуями, от которых меня бросало в жар, а внутри все сладко сжималось и замирало в предвкушении.

Добившись от меня согласия на свое очередное "давай" , Чонгук теперь никуда не спешил и явно наслаждался каждой секундой, смакуя и растягивая то удовольствие, что заставлял меня испытывать, и, похоже, кайфуя от этого даже больше меня самой.

Его горячие губы снова принялись неторопливо блуждать по моей груди, ключицам, плечам, шее, время от времени поднимаясь к приоткрытым от частого неглубокого дыхания губам, срывая с них дразняще --- лёгкие поцелуи и с каждым разом спускаясь все ниже, а горячие ладони гладили, сжимали и сводили с ума целенаправленно и со знанием дела, заставляя выгибаться им навстречу и тихо стонать, прикусывая губы.

Я была полностью обнажённой и открытой перед ним, полностью в его власти, но меня это больше не пугало, а наоборот... завораживало, так же, как и тот опасный тёмный огонь, что всегда вспыхивал в глубине его гипнотических глаз, когда мы с ним оставались наедине в его спальне.

Но когда он стал спускаться лёгкими, почти невесомыми поцелуями по моему животу и мягко, но настойчиво развёл мои ноги ещё шире, я невольно напряглась и застыла, инстинктивно сводя их обратно, и шепнула, почти задыхаясь :

---- Чонгук ... Что... Что ты... Собираешься делать?

Услышав испуганные нотки в моём голосе, он замер и навис надо мной, мягко и словно успокаивающе поцеловав в губы, а затем хрипло шепнул :

---- То, что хотел сделать уже очень давно... Раньше ты мне этого не позволяла, но сегодня не сбежишь от меня и не остановишь, сладкая...

Мне не нужно было видеть, я и так прекрасно слышала коварную улыбку в его глубоком голосе , понимая, что снова добровольно шагнула в его ловушку, попалась в его сети и... Окончательно пропала, оказавшись в его плену.

Я замерла, ощутив, как его губы заскользили по моему животу, нежно целуя, но он не остановился на этом, а властно раздвинул мои ноги и лёг между ними ,оставляя долгие поцелуи на внутренней стороне моих бедер.

Чонгук притянул меня ближе к себе , сжимая мои ноги горячими ладонями, и на миг замер, и я тоже перестала дышать, чувствуя, что воздух в его тёмной спальне наэлектризовался до такой степени, что, казалось, между нашими разгоряченными телами уже летали искры. Одно неосторожное движение --- и вспыхнет совершенно неуправляемый по своей силе пожар. И, хоть я и понимала, что пытаться остановить эту огненную стихию - совершенно бесполезное дело, но...

----- Чонгук, нет... --- слетело с моих губ едва слышным шепотом , когда я ощутила его горячее дыхание на внутренней стороне моего бедра, но он лишь усмехнулся, скользнув приоткрытыми губами по чувствительной коже ,и, оставив на нем лёгкий поцелуй, хрипло мурлыкнул:

---- Тише ,малышка... Не бойся... Сейчас уже не время говорить мне нет. Просто расслабься и насладись... Это так сладко, вот увидишь... Даже приятней, чем секс...

И я... действительно увидела... вернее, почувствовала, так как мои глаза, и так завязанные лентой, закатились в тот же миг, как горячие губы Чонгука прижались к клитору ,начиная жадно целовать и посасывать ,и тот пошлый и громкий стон , что слетел с моих губ в ответ на его умелые ласки , точно не мог быть моим.

Я выгнулась в спине и снова инстинктивно попыталась сжать ноги из-за незнакомых и невероятно острых ощущений, но он не позволил мне этого, властно сжимая мои бедра горячими ладонями и разводя их ещё шире, раскрытыми прижимая к кровати, и мне осталось лишь подчиниться, услышав его приказ, произнесенный охрипшим от желания глубоким голосом:

---- Не сопротивляйся, малыш... не пытайся это контролировать... Отпусти себя... не волнуйся, я тебя держу... Как всегда, держу... просто расслабься и позволь мне доставить тебе удовольствие... Я сам все сделаю, просто не мешай мне... И наслаждайся...

И я... Действительно наслаждалась...

Наслаждалась каждой секундой, беспомощно метаясь под ним на смятых простынях и бесстыдно приподнимая бедра навстречу его губам, но он снова и снова прижимал их к кровати, глухо шепча:

----- Тише... тише, куколка... Не спеши...

Его губы, пальцы, язык... Рваное горячее дыхание... Я чувствовала абсолютно все, и с завязанными глазами все ощущения действительно стали настолько яркими и острыми, что я уже едва дышала от наслаждения, омывавшего моё тело мощными волнами, и дрожала, не в силах справиться со всей той гаммой новых ощущений, что он заставлял меня испытывать. И, никогда бы не поверила, но связанные руки и невозможность сопротивляться возбуждали настолько, что я буквально текла, а покрывало подо мной уже наверняка можно было выжимать.

---- Чонгук, я... Я сейчас... --- прохрипела я, когда он усилил натиск, проникая в меня пальцами, чувствуя, как все внутри сладко замирает и сжимается в ответ на каждый мазок его языка.

Он поднял голову, и до моего обостренного слуха долетел его хриплый бархатный полушепот:

---- Я знаю. Давай, детка... Кончай для папочки...

Он снова опустил голову, возобновляя свои бесстыдные, безумно сладкие ласки, и меня накрыло спустя всего пару минут, тем не менее показавшихся мне вечностью.

Когда он наконец закончил мучить меня своими бархатными губами, собрав ими всю влагу, причиной которой сам же и стал, я дышала так часто и загнанно, словно пробежала марафон, все тело горело, как в лихорадке, сердце билось где-то в горле, а с губ все ещё слетали задыхающиеся полустоны, за которые мне уже было стыдно, и я не знала, как буду смотреть ему в глаза, когда он снимет с меня повязку.

Этот опыт и правда оказался самым чувственным из того, что я испытывала в его руках. Какой же я была глупой, что так долго не позволяла ему делать это со мной...

Но, как оказалось, это был ещё далеко не конец, и для того, что произошло дальше, у меня даже не нашлось подходящих слов.

Всё ещё приходя в себя, я ощутила, как Чонгук стал не спеша подниматься лёгкими поцелуями вверх по моему безвольному и совершенно податливому телу, после крышесносного оргазма превратившемуся в натуральное бессловесное желе, снова уделив особое внимание груди, мягко сжимая и целуя каждый миллиметр обнажённой кожи, а затем лёг рядом, нежно поцеловав меня в губы, и наконец распутал ленты, стягивающие мои запястья, но глаза почему-то не развязал , а когда я сама потянулась, чтоб снять повязку, мягко перехватил мои руки и шепнул: