Моя умница

---- Милая... Поверь мне... Твоё ожидание полностью окупится, ведь... Наш первый раз будет совершенно особенным...

---- Особенным? - я невольно затаила дыхание от этого, несомненно, обещания, произнесенного бархатным вкрадчивым полушепотом, и во все глаза уставилась на него , а Чонгук с улыбкой кивнул :

---- Да, котенок... Я сам все организую, когда придёт время, и, обещаю, ты будешь в полном восторге.

Услышав это, я невольно улыбнулась, гадая, что же он такого собрался организовывать, и что может требовать такой серьёзной подготовки.

---- Ну хоть намекни, чего мне ожидать от нашего особенного... Первого раза, - я почему-то смутилась и прикусила губы, потому что, произнесенные вслух, эти слова звучали намного более чувственно, чем в моих мыслях. Улыбка Чонгука стала откровенно соблазняющей, словно он уже был там, в своих фантазиях о нашей с ним первой ночи.

----- Розы, свечи, музыка... романтичная обстановка... --- наклонившись ко мне, шепнул он мне в губы, - хорошие девочки ведь любят такое, правда?..

Я смотрела на него сквозь ресницы, отчаянно желая сказать ему, что мне не нужны никакие свечи и розы, музыку прекрасно заменят его хриплые стоны, и на самом деле мне достаточно только его одного в постели, голого и желательно надо мной и внутри. Но под его ласкающим взглядом снова растерялась, кусая губы, и не смогла вымолвить ни слова, лишь беспомощно глядя на него, и, все поняв без слов, как и всегда, он стал серьёзным и ласково шепнул:

---- Прости, моя хорошая... У меня и в мыслях не было тебя мучить или дразнить ... я просто... хочу все сделать правильно... Хотя, признаюсь... С каждым разом сдерживаться становится все труднее... Ты такая отзывчивая... Так чувственно реагируешь на мои ласки... Так бы и затрахал...

Услышав это, я ,наконец, очнулась от сладостного дурмана созерцания его мужественной красоты и смущённо и совсем немного возмущённо пискнула, стукнув этого бандита в грудь и закрыв лицо руками, тут же услышав над головой его тёплый смех.

---- Вот видишь, Бэмби, ты все ещё смущаешься, когда я говорю тебе такие откровенные вещи, а значит, я прав, и ты ещё не готова.

--- Ты это специально, да? Знаю, что специально! И, к твоему сведению, эти вещи не откровенные, а откровенно пошлые, потому я и смущаюсь! И ты... ты сам, жуткий пошляк и извращенец, которому безумно нравится доводить меня до точки кипения, хоть и прикидываешься паинькой! ---- горя от праведного гнева, пропищала я, на что нахальный брюнет лишь насмешливо - вопросительно вскинул бровь.

---- А ты уже кипишь, дорогая?

Я хмуро зыркнула на него исподлобья, жалея, что лежу под ним почти голая, и в таком виде, увы, не смогу далеко от него сбежать, в то время, как он все ещё был в футболке и джинсах, и, хотя его ширинка уже практически трещала по швам, и я прекрасно чувствовала его каменный от возбуждения член, вжимавшийся мне в бедро , он вовсе не собирался их с себя снимать.

---- Да подо мной сейчас кровать загорится, если ты не заметил!

Ну вот, я ,наконец, это сказала, признавая свою полную и безоговорочную капитуляцию перед его чарами. Боже мой... Если бы три месяца назад кто-то сказал мне, что я буду буквально умолять Чонгука меня трахнуть, я бы рассмеялась ему в лицо и сказала бы, что этого никогда, ни при каких обстоятельствах и ни в какой из параллельных жизней и вселенных не случится.

Но, увы, Чонгук и в этом оказался прав, и я все чаще вспоминала его совет, который он дал мне ещё на заре наших отношений:

"Никогда не говори никогда, чтоб не пришлось потом жалеть и брать свои слова обратно."

Его губы тронула знающая и удовлетворенная мужская улыбка, буквально кричавшая о том, что все он прекрасно заметил, более того, откровенно этим наслаждался, и он хрипло мурлыкнул, поглаживая меня по пылающим щекам:

---- Тогда... Нам срочно нужно немного понизить градус, чтобы ты не сгорела, Бэмби.

---- Как? ---- подозрительно поинтересовалась я с тяжким вздохом, уже не представляя, чего от него ожидать. Но Чонгук лишь ласково улыбнулся, оставив легчайший поцелуй в уголке моих губ.

---- Не волнуйся, малышка... я знаю, как тебя успокоить.

Я хмуро и откровенно скептически глянула на него.

Что это за качели?

Сначала сам доводит меня буквально до точки кипения, а потом дует на кипяток, пытаясь остудить огонь лёгким ветерком.

Но Чонгук определённо знал, что делать, и умел как сводить с ума одними только поцелуями и прикосновениями, так и унимать разбуженный ими же пожар, и я мимолетно подумала, что его руки были созданы для того, чтоб успокаивать любую боль - и душевную, и физическую, и быть врачом действительно было его призванием, когда эти самые руки неторопливо двинулись вниз по моему телу, нежно поглаживая и заставляя наконец выдохнуть и расслабиться.

--- Закрой глаза, лапочка... И ни о чем не думай... - хрипло мурлыкнул он мне в шею, невесомо нежно лаская её приоткрытыми губами, и я снова подчинилась, послушно выполняя все, о чем он просил. Его тёплые губы скользнули ниже, к ключицам, осыпая их лёгкими порхающими поцелуями, в то время, как его горячие ладони все сильнее сжимали мою талию, прогибая меня под него и заставляя выгнуться и подставить грудь под уже более жаркие ласки. Он мягко сжимал её ладонями, целуя и посасывая, дразняще обводя затвердевшие соски языком, и я уже ничего не соображала, с головой погрузившись в наркотический дурман, которым неизменно заволакивало моё сознание каждый раз, когда мы с Чонгуком оказывались в одной постели.

Боже... И это он называл "понизить градус"?...

Его горячие бархатные губы неторопливо блуждали по моей обнажённой, часто вздымающейся груди, не оставляя не обласканным ни одного миллиметра, и, судя по ощущениям, низ живота уже горел адским пламенем, а тело отчаянно требовало разрядки, которую он никак не хотел мне давать.

Дыхание сбилось окончательно и вырывалось из моих лёгких судорожными рваными вздохами, но воздуха все равно катастрофически не хватало, чтоб заполнить их и вытеснить из них его умопомрачительный аромат, и, чувствуя, как я судорожно путаюсь дрожащими пальцами в его мягких полуночных волосах, притягивая его голову ближе к своей груди, он лишь улыбался и все больше усиливал натиск с каждой секундой. Его мягкие губы ласкали мою потяжелевшую и ставшую сверхчувствительной грудь, а ладони неторопливо гладили по ногам и животу, запуская по коже все новые и новые волны мурашек, и когда он уверенно развёл мои колени, и его длинные чуткие пальцы провели по тонкому кружеву между моими бёдрами, меня словно пронзило током, и я выгнулась в его руках, тяжело, рвано дыша и судорожно хватая ртом воздух. Мне казалось, что достаточно всего пары движений его пальцев - и меня накроет, утянет на дно, и я больше никогда не вынырну на поверхность.

--- Ах.... - слетело с моих губ словно само собой в ответ на его умелые неторопливые ласки.

Но Чонгук не был бы собой, если б позволил мне так легко кончить. Прекрасно чувствуя, что я уже на пределе, он ослабил давление, а потом и вовсе убрал руку, едва не заставив меня вцепиться в его запястье, чтоб вернуть назад - туда, где я так отчаянно нуждалась в его прикосновениях.

----- Где было "ах", малыш? - с дразнящей полуулыбкой шепнул он, нависая надо мной и по --прежнему не давая дышать.

----- Везде... - задыхаясь, шепнула я, хватаясь за его плечи и чувствуя себя перед ним открытой и беззащитной, как никогда. Мягкие губы напротив тронула едва заметная удовлетворенная улыбка, и он шепнул:

---- Даже так? Так сильно кроет от моих ласк, Бэмби? --- ну вот, снова дразнит. Неужели сам не видит, до какого состояния меня довёл?