Моя умница

Коварный соблазнитель

Никогда не думала, что такое бывает где-то кроме бульварных дамских романов, но глаза Чонгука действительно горели огнём, когда наши взгляды встретились - мой - расфокусированный и немного неуверенный, и его ---- затуманенный, тёмный, ласкающий... И откровенно голодный.

Так зверь смотрит на свою добычу. И этим вечером его добычей была я.

Тяжело дыша и кусая губы, Чонгук наклонился ко мне и обнял ладонями моё лицо, невесомо нежно поглаживая по щекам.

---- Всё в порядке, куколка? - его голос был низким и хриплым, бархатно - вкрадчивым, и стал, кажется, ещё глубже , отзываясь сладкой дрожью внизу живота, и я смогла лишь кивнуть, облизнув пересохшие губы, на которых тут же завис его жадный взгляд.

--- Только не смотри вниз, хорошо? - почти задыхаясь под его жгучим, потемневшим почти до черноты взглядом, выдохнула я, и его губы чуть дрогнули в дразнящей полуулыбке, но он так же тихо шепнул:

---- Хорошо, малышка... Я не буду смотреть... Буду только целовать... - и, словно не в силах больше сдерживаться, накрыл мои губы своими с глухим стоном, заставив все внутри сжаться так мучительно -- приятно, что я так же беспомощно застонала в этот поцелуй, обнимая его за плечи, и выгнулась ему навстречу в ожидании чего-то большего, чего-то , что мог дать мне только он один.

Мои губы послушно приоткрылись под его мягким натиском, и его бархатный язык игриво провел по ним, проникая в мой рот.

Чонгук целовал меня поначалу мягко и ласково, словно боялся спугнуть своим напором, но, не встретив никакого сопротивления с моей стороны, постепенно стал усиливать его, целуя все жарче, все настойчивей, все требовательней, и хрипло шептал между долгими, лихорадочно - горячими прикосновениями губ к губам :

---- Ну же, малышка... Ответь мне...

И я отвечала, позволяя его бархатным, обжигающе - горячим губам сминать мои уверенно и по--- приятному сильно, не оставляя никаких сомнений в правильности того, что между нами происходило в его темной спальне, и, совсем забывшись , вскоре я уже стонала ему в губы, не сдерживаясь , и зарывалась пальцами в его мягкие, полночно--- тёмные волосы, прижимаясь к нему всем телом.

И его порывистость и пылкость больше меня не пугали, наоборот, вызывали невыносимо приятную дрожь глубоко внутри - там , где я хотела ощутить его.

Его горячие ладони скользили вдоль моего тела, гладили, сжимали, сводили с ума так же, как и губы, ни на миг не отрывавшиеся от моих, и я послушно следовала за ним туда, куда он меня вёл так уверенно - к точке невозврата.

Но с ним я ничего не боялась.

С ним я хотела дойти до конца и потому, когда он оторвался от моих губ лишь затем, чтоб хрипло шепнуть в них с совершенно хулиганской улыбкой :

---- Скажешь мне, когда я начну делать глупости, Бэмби... - я смогла лишь кивнуть, с трудом понимая, о чем речь. А когда Чонгук уверенно раздвинул мои ноги коленом и прижал меня к кровати своим сильным горячим телом, думать стало и вовсе невозможно, так как все мои мысли дружно спаковали чемоданы и организованным строем покинули мою голову, скрывшись в неизвестном направлении, оставив меня один на один с незнакомыми, будоражащими кровь, крышесносными ощущениями от его горячих ласковых губ на моей обнажённой коже и жаром его тела, плавившим мои кости и превращавшим кровь в кипящую лаву.

---- Ты тяжёлый... - улыбнулась я ему в губы, проводя раскрытыми ладонями вверх по его широкой спине и сжимая напряжённые плечи. Он улыбнулся, потеревшись кончиком носа о мой нос, и выдохнул:

--- Я ещё и твёрдый, если ты не заметила...

О да, я заметила... Ещё как заметила. Очень трудно было не заметить, когда эта самая твёрдость так откровенно ко мне прижималась, что было уже все равно, голые мы с ним или нет - я все равно чувствовала каждый его сантиметр... И хотела... Ощутить его не только снаружи, но и... Внутри... Чтоб заполнил собой , растянул , двинулся ... Присвоил меня себе и дал почувствовать этот обжигающий сумасшедший жар, что сейчас пылал в его полуночном взгляде.

Это первобытное, сметающее все на своём пути желание вспыхнуло внутри, как лесной пожар, и я вся превратилась в один сплошной оголенный нерв ---- обнаженная, открытая и полностью беззащитная перед ним. Но мне не было страшно, ведь мне больше не нужно было защищаться. Только не от него.

С Чонгуком я могла быть слабой. Могла довериться ему, зная, что он... Никогда не позволит мне упасть.

И лёжа под ним практически обнажённой, я не чувствовала ни стыда, ни смущения - только обжигающее желание принадлежать ему, быть его...

И судя по потемневшему до бархатной полуночи взгляду моего парня, его обуревали те же желания. Но он каким-то чудом все ещё сдерживался, хотя я прекрасно слышала, как часто и неровно он дышит, и как быстро бьется его сердце под моими ладонями, которыми я водила вверх и вниз по его сильной спине, чувствуя, как напрягаются его литые мышцы от каждого движения.

Его мягкие приоткрытые губы скользнули вниз от моего подбородка к шее, и я почти задохнулась, когда он подался вперёд, вжимаясь в меня крепкими бёдрами, не оставляя никаких сомнений в том, как сильно он меня хотел.

Мой слабый стон вызвал на его губах мягкую знающую полуулыбку, и он хрипло шепнул, нависнув надо мной и опираясь на сильные руки :

---- Тебе хорошо, сладкая?...

Я снова почувствовала себя Джульеттой на балконе и возблагодарила полумрак его синей спальни, скрывавший мои пылающие щеки, кусая уже припухшие от его жарких поцелуев губы , и едва слышно шепнула:

---- Да...

---- Моя нежная девочка... Что ты со мной делаешь... ---- хрипло выдохнул Чонгук на грани стона, прижимаясь влажными горячими губами к моей шее и заставляя меня неосознанно выгнуться ему навстречу и сильнее сжать его плечи в ожидании новой ласки.

---- Я... Ничего не делаю, Чонгу... это все... Ты... - почти задыхаясь, шепнула я, снова ощутив, как твердо и горячо было у него в паху, и тонкая ткань, что ещё оставалась на нем и на мне, совершенно этого не скрывала.

Он хотел меня. Безумно.

И я понимала, что хочу его не меньше. И сила этого желания буквально сбивала с ног, ведь все это было для меня впервые , и я никогда не думала, что буду так сильно хотеть мужчину.

Услышав мой задыхающийся полушепот, Чонгук хрипло приглушённо рассмеялся, уткнувшись носом мне в шею, и провел им по ней до самого плеча, оставив на нем лёгкий поцелуй

---- Глупышка... Все ещё такая невинная... Когда ты лежишь подо мной полуобнаженная в этих микроскопических шортиках, в моей голове не остаётся ни одной приличной мысли, и все, о чем я могу думать, это о том, как твои ножки обхватят меня, когда я буду втрахива...

Но я поспешно прижала ладонь к его бесстыжим, но таким невероятно мягким губам, и шепнула, задыхаясь от смущения и в то же время сгорая от невыносимого желания быть ещё ближе к нему:

---- Молчи... Пожалуйста, молчи...

Я ощутила его мягкую улыбку, когда он поцеловал меня в ладонь, заставив мои ресницы дрогнуть и почти опуститься, и хрипло шепнул, наклонившись ко мне и обжигая мои губы горячим дыханием, прежде чем запечатать их таким же обжигающим долгим поцелуем:

---- Даже если я буду молчать, это не изменит того, что я хочу тебя до безумия, Бэмби. Так же, как и ты меня...

Этот жаркий развязный поцелуй оставил меня задыхающейся и совершенно дезориентированной, а его бархатные губы уже ласкали мою беззащитную шею, неторопливо спускаясь все ниже и оставляя на моей коже пылающий след, и я выгнулась в его руках и тихо застонала, не в силах справиться с пронзившим все тело наслаждением, когда он мягко сжал мою грудь широкой горячей ладонью, а затем накрыл губами, начиная нежно целовать. И это было... Не похоже ни на что, испытанное мной прежде.