Моя умница

---- Ну так что, малыш? Помочь тебе? - искушающе шепнул он, приподнимая мое лицо ему навстречу и почти касаясь тёплыми бархатными губами моих губ.

Моё предательское тело отчаянно требовало сказать ему да с тремя восклицательными знаками, а затем закрыть глаза и довериться его умелым ласковым рукам, но... я лишь закатила глаза, заметив дразнящую полуулыбку , чуть приподнявшую уголки его бесстыжих губ.

---- Знаешь, если твоя помощь включает в себя раздевание, я, пожалуй, от неё откажусь .

--- Не хочешь? ---- казалось, Чонгук искренне удивился и уточнил , - Уверена? Ты ведь даже не знаешь, от чего отказываешься, - продолжал искушать меня мой сладкий грех, как истинный сын Люцифера --- самого прекрасного из падших ангелов. И самого коварного.

---- Я и так догадываюсь, в чем будет заключаться твоя "помощь," - я насмешливо фыркнула, изобразив пальцами кавычки и легонько отпихивая этого пылкого влюбленного от себя.

---- Да неужели? - Чонгук выдохнул мне это в самые губы, снова подобравшись совсем близко, как волк, выслеживающий добычу. Настойчивый, терпеливый, хищный... А добыча, в то время, как на неё велась тихая охота, развесила уши и вовсю внимала сладким речам этого матерого хищника. --- Поделишься со мной своими догадками, Бэмбиай?

---- Не нужно быть гением, чтоб это понять. Она наверняка будет включать в себя твои бесстыжие губы и загребущие лапы... В запрещённых местах. И меня, прижатую к кровати. Голую. Так себе перспектива. - выдохнула я, отчаянно пытаясь не краснеть от всего того, что только что сказала.

Чонгук, услышав это, замер в паре сантиметров от моего лица, и несколько секунд кусал губы, но затем все равно не выдержал и рассмеялся, уронив голову на грудь. Тепло, хрипло, до мурашек приятно. Тёмная мягкая чёлка упала ему на глаза, скрыв их от меня, но я и так знала, что живущие в них черти устроили настоящий шабаш.

--- Мои лапы очень нежные, малышка, ты же знаешь... Так же, как и бесстыжие губы, - шепнул он, наклоняясь ко мне и ласково поглаживая меня по щеке, и уже от одного только этого мои ресницы дрогнули и почти опустились. Но Чонгук ещё не закончил лить мед в мои бедные уши, и с улыбкой добавил, - Но так уж и быть, в этот раз полностью раздеваться не обязательно. И вообще... Можешь не раздеваться совсем. Я могу сделать тебе хорошо и без этого... одними только губами... Одними поцелуями довести тебя до дрожи. И ты будешь оставаться полностью одетой, малыш... Просто позволь мне... доверься.. и ничего не бойся. Я знаю, что делать... знаю, как доставить девушке удовольствие, и не раздевая ее...

---- Чонгу... ---- я беспомощно замерла перед ним, как лань перед волком, чувствуя, что лицо под его ласковым тёмным взглядом уже просто пылает, и понимая, что слишком быстро исчерпала все свои контраргументы, а нахальный чёрный волк в любом случае добьётся своего, и даже не стала сопротивляться, когда Чонгук обнял меня за талию, притягивая вплотную к своему горячему сильному телу, и шепнул в самые губы, прежде чем смять их своими обжигающе - нежным , воспламенившим мою кровь поцелуем:

---- Тише, сладкая... хватит разговоров... Позволь мне насладиться тобой...

И , разумеется , я ему позволила, ведь он просто не оставил мне выбора. И он действительно знал, что делал, целенаправленно и умело сводя меня с ума.

Меня вело от его поцелуев, как от тяжёлых наркотиков, заставляя мою бедную голову кружиться, разливая лихорадочный жар в моей крови и побуждая её быстрее течь по венам, и я даже не поняла, каким образом оказалась у него на коленях, позволяя его рукам блуждать по моему безвольному телу, а губам - сминать мои так властно и по- приятному сильно, что я уже почти не могла дышать. И я совершенно ничего не могла поделать со сладкой дрожью, каждый раз охватывавшей все моё тело под его губами. Но я решила не оставаться в долгу, и вскоре мои руки начали жить своей собственной жизнью, блуждая по его широким плечам, зарываясь в мягкие шёлковые волосы у него на затылке, путаясь в них, сжимая и оттягивая длинные тёмные пряди, отчего Чонгук все чаще рвано выдыхал мне в губы на грани стонов, и все больше усиливал натиск с каждой секундой. Его широкие горячие ладони неторопливо блуждали по моей спине и плечам, зарывались в волосы, нежно поглаживая по затылку и посылая волны сладостной дрожи вниз по позвоночнику, и вскоре я уже ничего не соображала, лишь послушно следуя за ним туда, куда он так уверенно меня вёл.

Я провела ладонями по его широким сильным плечам, приоткрывая губы под его напором, и тихо застонала, впуская внутрь его бархатный язык, а он мягко прихватил мою нижнюю губу зубами и подался бёдрами вверх, мне навстречу, властно притягивая меня ещё ближе к себе, буквально вжимаясь в меня и давая почувствовать себя всего, и в полной мере ощутить , как сильно он меня хотел...

Боже... Это... Это было безумно горячо и возбуждающе, но в то же время... Слишком опасно...

Наша игра зашла слишком далеко.

От ощущения горячей твёрдости подо мной внизу живота полыхнуло жаром, а дыхание сбилось окончательно, и я судорожно вздохнула и резко отстранилась от него, не выдержав такого накала страстей и разорвав поцелуй.

Руки Чонгука в ответ на это лишь сильнее сжались на моих бёдрах, не давая отодвинуться от него окончательно, а приоткрытые губы мазнули по щеке, и его жаркий хриплый полушепот обжег мою шею, когда он выдохнул в неё, снова притягивая меня ближе, совершенно не желая отпускать :

---- Ну куда же ты?.. Снова хочешь сбежать от меня?.. Чего ты испугалась, маленькая ? Не бойся... Ничего не бойся , моя хорошая... Я не зайду дальше, чем ты позволишь, обещаю... Но... Все, что происходит между нами - прекрасно... Чувствуешь, как сильно я тебя хочу?..

Разумеется, я чувствовала... ведь то, как реагировало на нашу близость его тело, невозможно было скрыть , да и , похоже, Чонгук не собирался этого делать, с присущей ему прямолинейностью сразу идя ва--банк. Он уже находился в своей стихии соблазнения, и я чувствовала, как трудно ему было остановиться, едва начав , и со стоном прижалась лбом к его сильному плечу, пытаясь не ерзать на его крепких бёдрах слишком сильно, чтоб не провоцировать и не распалять его ещё больше, ведь слишком отчётливо ощущала крепость кое - чего другого - того, на чем сидела, и это заставляло мое лицо буквально полыхать. Я чувствовала, как сильно он возбужден, как тяжело и рвано дышит , пытаясь взять себя в руки, и это что-то делало и со мной тоже, заставляя терять голову от его крышесносных пылких ласк и слишком быстро соглашаться на все, чего он хотел, забывая не только о приличиях, но и обо всем остальном мире за пределами его крепких объятий. Все отходило на второй план, совершенно переставая иметь значение, когда он так меня целовал... И эта власть , которую он обрёл надо мной за столь короткое время, пугала ... Но и безумно завораживала , заставляя подчиняться ему беспрекословно. Но все таки... Страх перед неизведанным не позволил мне окончательно сдаться на милость победителя, и я ...снова солгала.

--- Я... Не боюсь... Но я... Ты прав... Я... ещё не готова... - едва удалось шепнуть мне ---- ведь воздух вырывался из моих лёгких свистящими вздохами, и я все ещё не решалась поднять на него глаза, боясь увидеть опасный тёмный огонь, что вспыхивал в его взгляде каждый раз, когда мы с ним оставались наедине.

Чонгук замер, неторопливо поглаживая меня по спине и тихо дыша мне в шею , и, испугавшись его затянувшегося молчания, я наконец подняла голову и, виновато кусая губы, шепнула едва слышно :

---- Ты... Не сердишься?

Наши глаза встретились, и его взгляд --- тёмный и жгучий всего минуту назад, потеплел, и он прижался своим горячим лбом к моему, с улыбкой шепнув: