Моя умница

Ближе

Я замерла, как лань, пойманная в капкан ,зная, что сопротивляться совершенно бесполезно, и мимолетно отмечая, что снова оказалась на том же месте, где Чонгук впервые меня поцеловал ,и по телу словно прошёл разряд тока.

Хотя , кому я лгала ?

Сопротивляться и не хотелось.

Хотелось...стать его .

Принадлежать ему.

Во всех смыслах этого слова. Хотелось дышать с ним одним дыханием, чувствовать его всего настолько близко, насколько это вообще было возможно, и сила этого желания поразила меня до глубины души. Я стала зависима от него слишком быстро и слишком сильно.

И это пугало.

Но вместе с тем и завораживало.

И завораживало гораздо сильнее.

И, вместо того, чтоб отталкивать и пытаться остановить его, как я делала это раньше, я сама привстала на цыпочки и притянула его ближе, с тихим вздохом зарываясь пальцами в мягкие, как тёмный шёлк, волосы у него на затылке, почувствовав губами его хриплый вздох.

И, видимо , Чонгук именно на такой эффект и рассчитывал, поэтому, ощутив, как я послушно расслабилась в его сильных руках и сама потянулась к нему, наконец отвечая на его лихорадочные настойчивые поцелуи, удовлетворенно улыбнулся мне в губы, ни на миг не отрываясь от них, а в следующий момент легко приподнял меня и усадил на мраморную столешницу, в которую только что вжимал своим телом, уверенно разводя мои ноги и вставая между ними ,крепко держа за бедра и не давая отодвинуться от него даже на миллиметр.

Ощутив, как легко он поднял меня, словно я вообще ничего не весила, я испуганно ахнула , неосознанно сжимая его широкие плечи ещё сильнее, но этот тихий звук тут же растворился на его мягких губах, заглушаемый все новыми и новыми поцелуями.

---- Не бойся, Бэмби. ---- хрипло выдохнул он, всего на мгновение оторвавшись от моих губ, - Я тебя не уроню. Никогда, слышишь?

И я кивнула, полностью доверяя его тихим словам.

---- Ближе.... - внутри все снова вспыхнуло от его жаркого хриплого полушёпота в самые губы, и горячих ладоней, скользнувших вниз по моей спине до самых бёдер, чтоб сжать их и властно притянуть к нему, не дожидаясь, пока я сама это сделаю, ведь, похоже, Чонгуку казалось, что я все ещё была недостаточно близко.

И теперь я оказалась целиком и полностью в его власти, не способная ни на что, кроме беспомощных, едва слышных вздохов.

И ему это чертовски нравилось.

---- Ближе ко мне, сладкая... - прошептал он мне в губы, опаляя их горячим сбитым дыханием, и улыбнулся совершенно по дьявольски, а затем зарылся обеими руками в мои распущенные волосы, путаясь в них чуткими пальцами, сжимая и нежно оттягивая пряди, осторожно поворачивая моё лицо так, чтоб удобней было меня целовать, и легонько поглаживая по затылку и невероятно чувствительному месту сзади на шее, отчего слетевшие с катушек мурашки размером со слонов начали с диким топотом бегать вверх и вниз по моей спине, и, не в силах больше сдерживать бушующее внутри торнадо приятных ощущений, что он разбудил во мне своими умелыми ласками, я тихо застонала ему в губы, вызвав на них удовлетворенную, знающую, мужскую улыбку.

Да, Чонгук прекрасно знал, что и как делать с моим телом , чтоб свести меня с ума окончательно, и я сейчас ступала по очень тонкому льду, добровольно отдав всю власть в его руки. Но я знала, что он никогда не воспользуется этой властью в дурных целях, ведь руки, в которые я её отдала, были идеальными.

Такими сильными и уверенными, но... В то же время... Такими бережными и ласковыми.

... А затем думать стало практически невозможно, так же, как и дышать, ведь Чонгук подался вперёд, вжимаясь в мои раскрытые бедра своими так невыносимо чувственно, что у меня перед глазами все поплыло, а голова закружилась, причем даже сильнее, чем от вчерашних наркотиков.

Только теперь моим наркотиком был Чонгук.

Весь.

Его губы, руки ,плечи... его тяжёлое дыхание, хриплые вздохи и крышесносные, невыносимо чувственные поцелуи.

Его губы были такими мягкими и горячими , что меня просто плавило под ними , и , разумеется ,одними лёгкими касаниями он больше не ограничивался. Обхватив мой затылок одной рукой ,а талию другой , Чонгук властно притянул меня к себе, языком мягко раздвигая мои губы и игриво толкаясь в мой приоткрывшийся от тихих полустонов рот ,и углубил поцелуй, сминая мои губы уверенно и сильно и больше совершенно не сдерживаясь и не осторожничая , запрокидывая мою голову назад, в свою раскрытую ладонь, и буквально вжимая меня в себя.

Пока его тонкие чуткие пальцы блуждали в моих волосах, осторожно сжимая и оттягивая распущенные по плечам пряди , горячая раскрытая ладонь соскользнула с моей талии вниз к бедру, и он провел ею по нему, мягко сжимая и поглаживая, и словно невзначай приподнимая полы и без того короткого шелкового халата. От этих его провокационных действий моё тело словно пронзило молнией, а внизу живота все мучительно--- сладко сжалось и потянуло, и моё дыхание , и без того частое и неровное, и вовсе превратилось в судорожные рваные вздохи.

Всё это: его настойчивость, его пылкость, его хриплый шепот и умелые ласки, и то, как реагировало на него и его близость моё тело, было безумно, просто до чёртиков смущающим, но... Но мне по - прежнему не хотелось, чтоб он останавливался, и, не встретив никакого сопротивления с моей стороны, Чонгук лишь усилил натиск, и вскоре я уже почти задыхалась под его настойчивыми бархатными губами, уверенно и со знанием дела сводившими меня с ума.

Чонгук целовал меня так ,словно сдерживался слишком долго и , теперь, наконец, получив желаемое, отпустил абсолютно все тормоза.

А в моём теле словно разом поперегорали все предохранители, отвечающие за благоразумие и здравый смысл ,и вопреки всем моим зарокам и принципам я сама подалась к нему, обнимая его за плечи и блуждая пальцами в его волосах, ведь втайне уже давным давно мечтала это сделать, оттягивая тёмные непослушные пряди, так похожие на дорогой темный шелк ,и легонько царапая ногтями сзади его шею, заставив его вздрогнуть и уронить хриплый вздох удовольствия, который тут же растворился на моих губах.

Чонгук тоже не оставался в долгу и не давал мне даже секундной передышки, ни на миг не отрываясь от моих, зацелованных им и уже слегка припухших губ, и его руки блуждали по моей спине, плечам, бедрам, снова и снова зарывались в волосы, игриво путая пряди, нежно гладили скулы и подбородок, и вскоре мне уже казалось, что его руки и губы были везде...

Но это было так чертовски, невыносимо приятно, что мне и вовсе хотелось остановить время и навсегда остаться с ним в этом моменте, в котором были только я и он. И никого больше. В целом мире.

Не прекращая целовать меня, Чонгук легонько провёл кончиками пальцев вдоль моего позвоночника, заставляя меня выгнуться ему навстречу и довольно замурчать, как ласковая кошка на коленях у любимого хозяина, а затем сомкнул обе ладони на моей талии, сжимая её до сладкой боли, и хрипло выдохнул в самые губы между лихорадочно - жаркими поцелуями :

---- Моя хрупкая малышка... Моя Розэ... моя... нежность...

Звук его хриплого тяжёлого голоса, словно ставшего вдруг ещё ниже и глубже от едва сдерживаемого желания, разбудил стайку легкокрылых, безбашенных (и совершенно бешеных) бабочек, которые принялись порхать у меня в животе, заставляя все внутри сладко сжиматься в предвкушении чего-то... Чего-то такого, чему я ещё сама не могла подобрать названия.

А вот Чонгук, похоже, был очень даже в курсе, чего жаждало от него моё тело, потому лишь удовлетворенно улыбнулся, наконец, оставив в покое мои губы, которые уже сладко покалывало от его напора и бесчисленного количества поцелуев, и стал медленно спускаться ниже, исследуя приоткрытыми влажными губами мою беззащитную шею.