Моя умница

Выяснение отношений

Но, как и следовало ожидать, мой побег не удался.

Чонгук поймал меня буквально через три секунды, перехватив за талию одной рукой и не позволив в очередной раз сбежать от него, а затем развернул к себе и вжал спиной в мраморную столешницу, нависая надо мной, совсем как в ту ночь, когда впервые поцеловал.

Воспоминания о нашем с ним первом поцелуе нахлынули жаркой волной совсем некстати, и совершенно не помогало избавиться от них то, что его губы были сейчас в такой опасной близости от моих, что я как-то резко растеряла весь свой боевой запал и просто застыла, глядя на то, как он хмурится, нервно прикусывая свои красивые губы с маленькой родинкой под нижней.

И в его сильных руках все было по--прежнему.

Тепло. Уютно. Безопасно.

Не вырваться.

Безопасно?

Пфф!

Да это была самая настоящая смертельно опасная ловушка, только со сладкой приманкой из тепла и нежности!

Я застыла перед ним, дыша загнанно и испуганно, судорожно хватая ртом воздух, а он пристально смотрел на мои губы, и его дыхание было таким же неровным, как и у меня, но совсем по другой причине.

Похоже, он тоже все прекрасно помнил, и те жаркие воспоминания накрыли нас одновременно, и теперь я безумно боялась встречаться взглядом с его вмиг потемневшими глазами.

---- Хватит бегать от меня, олененок. Я ведь тебя все равно поймаю, --- хрипло и невыносимо ласково шепнул он, первым нарушив затянувшееся молчание, а затем поднял руку, отчего его запястье вспыхнуло серебром, и погладил меня по щеке тыльной стороной ладони, мягко сжимая подбородок и снова приподнимая мое лицо ему навстречу.

"Я ведь тебя все равно поймаю..."

Конечно, поймает.

И я в этом только что убедилась.

И, на миг прикрыв глаза, чтоб взять себя в руки и успокоить разволновавшееся от его близости сердце, тяжело вздохнула, прошептав:

---- Зачем ты приехал? Зачем продолжаешь мучить меня? Неужели... тебе так трудно смириться с тем, что я не попала под твои чары, и оставить меня наконец в покое? ---- я отвела взгляд, понимая, что лгу даже самой себе, ведь попала под его чары давным - давно и безнадёжно в них увязла, как в густом сахарном сиропе, обволакивавшем меня всю, с головы до ног и не дававшем спокойно дышать в его присутствии.

И он это тоже прекрасно знал, поэтому лишь тихонько хмыкнул, покачав головой, и с улыбкой шепнул:

— Поверишь, если я скажу, что соскучился по твоим милым маленьким кулачкам? Меня давно никто не бил и не посылал, вот я и пришёл к тебе, зная, что ты не откажешь себе в подобном удовольствии, ---- его улыбка стала откровенно дразнящей, а черти в темных глазах уже резвились вовсю.

— Мне тебя ударить? ---- я удивлённо уставилась на него.

Чонгук усмехнулся и пожал плечами.

— Давай. Вдруг тебе станет легче?

— Не станет, — я покачала головой и горько вздохнула , чувствуя какую-то совершенно иррациональную обиду на весь мир.

— Ты ведь даже не попробовала, -- ласково шепнул Чонгук, наклоняясь ко мне, и мягко коснулся тёплыми губами моего лба. Я на миг прикрыла глаза, невольно успокаиваясь под привычным и уже почти родным теплом его губ ,но затем снова отстранилась, проворчав:

— Ты что, мазохист?

---- Есть немного, ---- усмехнулся он, ответив уже хорошо знакомой мне фразой.

---- Ну надо же... Какая вы, оказывается, разносторонняя личность, Чон Чонгук, --- ехидно заметила я, но он лишь весело хмыкнул и поиграл темными бровями, наклоняясь ещё ближе ко мне, словно собирался сообщить нечто чрезвычайно важное.

--- Ты даже не представляешь, насколько, Бэмби. Во мне бездна талантов и достоинств... А в постели я вообще…

Но я вовремя прижала ладонь к его теплым улыбающимся губам, возмущённо прошипев:

---- Замолчи! Просто. Замолчи. Бесстыдник!

Чонгук закатил глаза с тихим смешком и убрал мою руку от своего лица, но не отпустил, вместо этого обхватив мои пальцы своими --- горячими и сильными, и, сжав их в кулак, направил себе в грудь.

---- Ну же, бей. Тебе необходимо выпустить пар, малыш. А я уже привык быть твоей боксерской грушей.

Он усмехнулся и отпустил мою руку, предоставляя полную свободу для удара, но в то же время снова упёрся ладонями в столешницу по обе стороны от меня, заключая в ловушку, и между ним и мраморной поверхностью мне вдруг стало невероятно тесно.

Чонгук все ещё напирал на меня, как самый главный волк в стае, подавляющий своим беспрекословным авторитетом более слабых, а столешница почему-то упрямо не желала никуда двигаться со своего законного места, чтоб помочь мне сбежать от него.

Вот же ж...

Предательница!

И от злости на нее, на него, да и на всю эту дурацкую ситуацию в целом я не выдержала и стукнула его в солнечное сплетение.

Ударом это, конечно, нельзя было назвать даже с большой натяжкой, и Чонгук тихо усмехнулся, склонив голову к плечу и поинтересовавшись:

— И это все? Кто же так бьёт, Бэмби? Хочешь, научу тебя драться по---настоящему? --- великодушно предложил мне он, и я подозрительно глянула на него.

— А ты умеешь?

— У меня фиолетовый пояс по хапкидо. --- раздалось в ответ.

— Правда? --- даже несмотря на всю мою обиду и злость на него я невольно прониклась уважением.

— Правда, олененок. --- Чонгук улыбнулся и невесомо провел по моим скулам большими пальцами тёплых ладоней, все ещё затянутых в чёрные кожаные перчатки. --- Так что могу показать тебе пару приемов, и будешь мутузить меня сколько душе угодно, потому что твоего удара я даже не почувствовал.

— Я... не хочу драться. — обречённо вздохнула я и устало прикрыла глаза, чувствуя себя полностью опустошенной после недавней вспышки гнева.

Но гнев ушел, оставив после себя лишь горечь и пустоту.

И, стоя так близко к нему и чувствуя, как тепло его сильного тела постепенно обволакивает меня с головы до ног, я вдруг ощутила почти непреодолимое желание просто прижаться к его груди и забыть обо всем.

Это было поразительно, но рядом с ним я ощущала невероятный покой, хоть он и вызывал во мне слишком много противоречивых чувств, которых я никогда раньше не испытывала.

— А чего ты хочешь? Скажи мне… просто скажи, милая... — тихо шепнул Чонгук, притягивая мою голову к своему сильному плечу и ласково поглаживая меня по волосам, как маленькую.

— Я… Не знаю. Не знаю... — так же тихо шепнула я, не открывая глаз и глубоко вдыхая терпкий и невыносимо приятный древесный запах его одеколона, которым пахла и его машина, и постель, в которой я спала с ним совсем недавно, но мне казалось, что с тех пор прошла по меньшей мере вечность.

И даже его запах теперь ассоциировался у меня с покоем... полным, абсолютным покоем, глубоким, как глухая темная полночь.

И таким же... невозможно притягательным, ведь мое мятежное сердце отчаянно жаждало именно его.

Покоя и... его источника.

Чонгука.

--- Ты успокоилась? Хоть немного? — мягко шепнул он, отстраняясь, и приподнял мой подбородок, чтоб заглянуть мне в глаза, а затем нежно провел большим пальцем по моей щеке.

Я рвано вздохнула и неопределенно пожала плечами, а его улыбка вдруг стала дразнящей, когда он тихо шепнул:

— И все таки, даже несмотря на нашу небольшую размолвку, я очень удачно заехал к вам, ведь мне удалось застать тебя в этой очаровательной пижамке, в которой я вижу слишком много того, чего мне видеть не полагается.

— Так не смотри, — несмотря на мой нарочито небрежный тон, я все равно смутилась. Чонгук с улыбкой покачал головой: