Немецкий орден

Ландмейстером в Ливонию был направлен Конрад фон Фойхтванген, который с 34 рыцарями на кораблях отправился в Ригу, куда и прибыл 13 июля 1280 г. Начались военные действия против восставших земгалов. К августу 1281 г. часть восставших вновь была вынуждена признать власть ордена, но ещё долго в Земгалии не было настоящего мира, и только к 1290 г. она окончательно покорилась ордену. В это же время не прекращалась война с литвинами.

Венеция и Средиземноморье: 1291–1297 гг.

Итак, последний христианский бастион, от которого зависела ситуация в Святой Земле, — Акра — пал 18 мая 1291 г. Известие о взятии этого города мусульманами вызвало в христианской Европе шок. Но надо заметить, что наиболее дальновидные современники, обладавшие критическим умом, уже давно видели приближение этой беды. Непосредственная реакция в Тевтонском ордене на события в Акре не засвидетельствована письменными источниками. Первым высказался об этом эпохальном событии орденский летописец Петер из Дусбурга, писавший хронику ордена около 1326 г. Петер связал свой призыв к возвращению Акры силой оружия с критическим анализом прежней власти христиан в Палестине. По нему выходило, что начиная с 1250 г., т. е. после смерти императора Фридриха II из дома Штауфенов, государство крестоносцев ощутимо потеряло в силе. Их постоянные мелкие стычки и отсутствие единства в час высшей нужды при обороне города Петер рассматривал как решающие факторы катастрофы. Его описание довольно близко к выводам современных исследователей, которые охарактеризовали состояние дел в Святой Земле перед 1291 г. как узаконенную анархию. Однако орденский летописец намеренно умолчал о том, что в глазах многих современников именно распря между тремя крупными орденами — тамплиеров, иоаннитов и тевтонов — сделала возможной победу мамлюков

[470]

[Niess U. Hochmeister Karl von Trier. S. 4, 5.]

.

В дни боёв все рыцарские ордены отличились большой храбростью. До последнего защищали они город. Почти все орденские братья погибли, у иоаннитов лишь немногие избежали страшной бойни. Из братьев Тевтонского ордена едва ли кто остался в живых, у тамплиеров картина была аналогичной.

Киликийская Армения после 1291 г. оставалась последним христианским бастионом на материке. Рядом находился Кипр, главный опорный пункт иоаннитов и тамплиеров. Тевтонский орден имел на острове незначительные владения, но продолжал держаться в Армении, которая вместе с Кипром составляла единый баллей. Позднее Армения путём династического брака объединилась с кипрскими Лузиньянами. Кипр служил базой для поддержки Армении. Это уже небольшое к тому времени королевство продолжало стойко сопротивляться мусульманскому нашествию. Оно имело связи с монголами в Персии и было открыто для европейской торговли с Венецией и Генуей. При поддержке Кипра и папы, регулярно призывавшего к крестовым походам, Армении удалось продержаться до конца XIV в.

[471]

[Forstreuter K. Der Deutsche Orden am Mittelmeer. S. 65, 66.]

После переноса орденского центра в Венецию Кипр для Тевтонского ордена представлял отдалённый внешний форпост для борьбы с мусульманами, оставленный на случай возобновления борьбы за Святую Землю. Ландкомтур Апулии Гвидо де Амендолей (Guido de Amendolea) в 1293 г. возглавлял баллей на Сицилии, в южной Италии, в Романии (Греции) и Кипре. Как долго Кипр входил в подчинение ландкомтуру Апулии, неизвестно

[472]

[Ibid. S. 56.]

. В это же время продолжалось политическое и военное присутствие ордена и в Испании.

В апреле 1292 г. Конрад фон Фойхтванген впервые подписывал документы как новый верховный магистр. Задача, стоявшая перед ним, была чрезвычайно сложной. Во-первых, необходимо было как можно скорее компенсировать тот ущерб (в том числе и финансового свойства), который нанесла ордену потеря Святой Земли.

Венеция, место резиденции, 1291–1309 гг.

Во-вторых, от него ждали, что он сумеет разрешить давно наметившиеся разногласия внутри ордена, чтобы избежать открытого конфликта

[473]

[Ibid. S. 52, 192.]

.

Разносторонний и многолетний опыт Конрада должен был ему в этом помочь. Перевод резиденции в Венецию является тому примером. Венеция как резиденция главного конвента кажется на первый взгляд весьма неразумным решением. Во-первых, орден не имел здесь больших владений; во-вторых, находясь в этом городе, было невозможно организовывать походы ни в Святую Землю, ни в Пруссию или Ливонию. В-третьих, существовала немалая опасность того, что при дипломатических осложнениях с Венецианской республикой орден станет игрушкой и жертвой различных интересов.

Но как бы ни был проблематичен выбор Венеции, он в конкретной ситуации 1291–1292 гг. давал определенные преимущества. Ещё абсолютно открытым был вопрос, будет ли в ближайшее время папой провозглашен новый крестовый поход. Орден вряд ли смог бы уклониться от него, не нанеся ущерба своему положению. Из Венеции же снарядить новую экспедицию с участием орденского войска было бы не так накладно. Но пока, при всех попытках магистра тамплиеров организовать крестовый поход, никакого реального предприятия в сторону Палестины не предвиделось.

Венеция, место резиденции, с 129] по 1309 г.

Малоперспективные военные попытки иоаннитов и тамплиеров в ближайшие годы показали Тевтонскому ордену, сколь прав он был, когда сохранял определенную дистанцию. Венеция была компромиссом, который устраивал как сторонников нового крестового похода в Святую Землю, так и сторонников окончательного переноса деятельности ордена в Прибалтийский регион. Внутри ордена ещё сильна была партия, желающая продолжить борьбу против мусульман на Ближнем Востоке

[474]

[Niess U. Hochmeister Karl von Trier. S. 7, 8.]

.

Тевтонский орден раньше, чем два других рыцарских ордена, смог стабилизироваться и консолидироваться на сохранившихся основах. Он находился в лучшем из всех исходном положении, которое позволяло ему территориальные потери компенсировать в Прибалтике, в то время как тамплиеры и иоанниты такой альтернативной территории не имели. Правда, немецкий ландмейстер получил большие проблемы, будучи вынужден содержать орден, потерпевший ощутимый ущерб при потере своих ближневосточных владений. Конрад фон Фойхтванген нашел политически важную опору, примкнув к Священной Римской империи.

Затем должность немецкого ландмейстера освободилась и оставалась некоторое время никем не занятой. Ввиду этого хохмейстер получил прямой доступ к управлению этими владениями и смог снова наполнить главную орденскую казну — трессель.

Оставлять важные орденские должности вакантными в областях своего влияния Конрад практиковал, ещё будучи немецким ландмейстером (1284–1287) в провинции Тюрингия — Саксония. Именно поэтому ему удалось улучшить финансовое состояние Тюрингии. Начатая его предшественником Бурхардом фон Шванденом политика подчинения финансово слабых орденских владений контролю соседних комменд была продолжена. Это можно видеть на примере комменды Лаутербах, оставшейся в подчинении орденскому дому Дюнаувёрт.

Управляя за немецкого ландмейстера, Конрад мог позволить иметь резиденцию и в Венеции, и в немецких провинциях. В Венеции же Конрад после его выбора магистром был всего один раз

[475]

[Ibid. S. 8.]

. Большого интереса к активной средиземноморской политике, в отличие от своих предшественников, он не проявлял, в особенности после того, как крестовый поход 1293 г. со смертью папы был отложен на неопределённое время. Почувствовав некоторую свободу манёвра, Конрад более охотно начал перебрасывать в Пруссию небольшие группы орденских рыцарей. Но поведение хохмейстера не вселяло надежду, что он стремится к переносу главной резиденции в Пруссию. Петер из Дусбурга пишет, что магистр ободрял тамошних орденских братьев "целительными речами и увещеваниями" и утешал их "роскошными подарками". Может быть, подарки служили той цели, чтобы успокоить орденских братьев в Пруссии. По всей видимости, Конраду удалось консолидировать финансы, и в середине 1294 г. решился вопрос с немецким ландмейстером, коим был назначен Готтфрид фон Хохенлоэ. В качестве "благодарности" новый ландмейстер вместе с ландмейстерами Пруссии и Ливонии позаботился об ограничении власти верховного магистра на подвластных им территориях. Были приняты законы о невмешательстве магистра во внутренние дела этих территорий. Согласно этим законам, без разрешения трёх ландмейстеров он не мог пересекать Альпы (покидать пределы Италии). Влияние главного орденского руководства было ограничено Средиземноморьем. В результате орденский магистр лишился предписанной в предыдущих статутах власти над всеми орденскими братьями. Ставшую вдруг столь важной должность немецкого ландмейстера Готтфрид занимал до конца апреля 1297 г.