Немецкий орден

[368]

[Там же. С. 103, 104.]

.

Возможно, от полного уничтожения власти ордена в Пруссии спасло решение Монте отказаться от наступления в Хельмскую землю, этому же способствовало и пассивное поведение других вождей. Складывается впечатление, что в 1264–1265 гг. в рядах восставших пруссов наступает некоторый спад активности, вероятно, вызванный внутренними причинами в результате отказа от объединения прусских племён. Вялотекущий конфликт, прерываемый незначительными стычками, не менял сложившегося положения.

В это безрадостное для ордена время (1264) ландмейстером Пруссии был назначен Людвиг фон Балдерсхайм. Он сменил временного вице-ландмейстера Йоханнеса фон Вегелебена, который до прибытия нового ландмейстера несколько месяцев исполнял его функции. В этом же году должность маршала в Пруссии занял орденский брат Фридрих фон Хольденштете. Балдерсхайм, прибывший из Богемии в Пруссию, обнаружил орден в чрезвычайно бедственном положении. Силы иссякли, возможности перейти в наступление не было. Весь 1264 г. орденские братья провели в обороне, защищая оставшиеся в их руках замки. Только в Самбии маршал Фридрих фон Хольденштете добился некоторого успеха. Очистив полуостров от восставших, он в 1264 г. приступил к строительству серии небольших замков

{65}

. Частично это были прусские крепости, наскоро приспособленные под орденские гарнизоны.

Прекрасно понимая положение дел в Пруссии, магистр Анно фон Зангерхаузен поспешил в Германию. Он побывал в средненемецких и южных провинциях, посетил баллеи в Альтенбурге, Франконии, Марбурге, Кведлинбурге, Эгере и Регенсбурге, мобилизовав там небольшие орденские силы. При дворах Йоханна и Отто фон Бранденбургов, герцога Альберта Брауншвейгского и ландграфа Альберта фон Тюрингена магистр добился обещания скорого крестового похода.

Основание Бранденбурга, 1266 г.

Весной 1265 г. прибывают паломники во главе с герцогом Альбертом Брауншвейгским и ландграфом Альбертом Тюрингским. Расположившись в Помезании, они прикрывали последний спокойный район — Хельмскую землю. В ожидании прибытия самого магистра с маркграфом Бранденбургским были организованы несколько конвоев судов для снабжения Кёнигсберга. Помощь из Германии подошла только в начале 1266 г. Но мягкая дождливая зима не позволила начать энергичные боевые действия. Многочисленные озёра и болота, реки и протоки, практически не имевшие мостов, были проходимы только во время морозной зимы. Таким образом, большое войско пилигримов, находившееся в крае многие месяцы, не смогло реализовать свои намерения. Снабжение Кёнигсберга по заливу и реке из-за нападения многочисленных прусских парусных и весельных лодок не было безопасным

[369]

[Там же. С. 105.]

. Для сокращения растянувшихся коммуникаций Анно фон Зангерхаузен предложил маркграфу Бранденбургскому Отто соорудить в 20 километрах от Кёнигсберга новый замок. В устье реки Фришинг (Прохладная), на правом её берегу, была найдена удобная для строительства местность: здесь можно было создать причальные постройки для порта, тем более что река на целую милю вверх по течению была судоходной. Это могло значительно облегчить наступление ордена вглубь страны. К тому же после утраты Ленценбурга новый замок мог послужить связующим звеном между Бальгой и Кёнигсбергом. Построенное вальное укрепление с деревянным палисадом (стенами) и башнями, окружёнными глубоким рвом

[370]

[Torbus Т. Die Konwentsburgen im Deutschordensland Preussen. Munchen, 1998. S. 97]

, было названо в честь маркграфа — Бранденбург. В праздничный день под его стенами магистр торжественно посвятил в рыцари ландграфа Альберта. По понятным причинам Альберт ничем не отличился в этом походе. Но рыцарское звание, данное верховным магистром ордена за военный поход в Прусскую землю, пользовалось уже тогда особым почётом среди рыцарей Европы.

Первым комтуром Бранденбурга стал маршал Фридрих фон Хольденштете. На следующий год он вторгся в район Золидов (Зольдау), где располагался разрушенный Кройцбург, и опустошил эту местность огнём и мечом. Пока Фридрих фон Хольденштете находился в походе, работавшая в форбурге замка прусская женщина бежала из крепости. Добравшись до предводителя вармов Глаппо, она сообщила ему об отсутствии комтура Бранденбурга и слабости оставшегося гарнизона. Глаппо двинулся к замку и неожиданной атакой захватил его, уничтожив почти всех воинов. Лишь немногим удалось укрыться в деревянной башне

[371]

[Sahm W. Op. cit. S. 28.]

. Узнав от гонца о случившемся несчастье, маршал повёл свой отряд к Кёнигсбергу. Получив там подкрепление, они погрузились на корабль, проплыли по Прегелю вниз по течению и вышли в залив. Подойдя незаметно к крепости, высадились со стороны залива и неожиданной ночной атакой освободили оборонявшихся в башне людей

[372]

[Петер из Дусбурга. С. 106]

. Отбить замок полностью они не смогли из-за слабости сил и вынуждены были отступить. Крепость была сожжена и разрушена пруссами. Маркграф Бранденбургский Отто III в 1267 г. (по другим данным, в 1269 г.

[373]

[Torbus Т. Op. cit. S. 97. Bötticher A. Die Bau-und Kunstdenkmaeler der Provinz Ostpreussen, Hf. 2, Natangen. Königsberg/Pr. 1891–1899. S. 48. Clasen K.H. Die mittelalterliche Kunst im Gebiete des Deutschordensstaates Preussen//Ostpreussische Landeskunde in Einzeldarstellungen. Heraus. Oscar Schlicht. Die Burgbauten. Bd. 1. Königsberg 1927. S. 31.]

), вновь собрав войско, вернулся в Пруссию и восстановил крепость.

С февраля 1265 г. на папском престоле находился Климент IV, он симпатизировал Тевтонскому ордену и для оказания ему помощи отправил в Германию, Чехию и другие страны севера Европы своего легата кардинала Гвидо с призывами к крестовому походу в Пруссию. Одновременно с этим призвал монашеские ордена проповедовать крест против прусских язычников. Однако эти проповеди не имели особого успеха. К тому же у ордена в Пруссии появился новый враг

[374]

[Voigt J. Handbuch. Bd. 1. S. 226.]

. Старый князь Святополк Поморский оставался верен своей клятве ордену даже во время начавшегося восстания пруссов. Как говорят, на смертном одре он отечески призывал обоих своих сыновей — Миствина и Владислава — не ввязываться в борьбу с орденом и беречь мир. После его смерти 11 января 1266 г. Миствин остался регентом всего Поморья, а его брату достался Гданьск с частью Поморского княжества. Братья Святополка, Самбор и Ратибор, оставаясь благожелательными по отношению к ордену, управляли в своих наследственных уделах. Миствин в юности находился заложником у ордена и с тех пор сохранил к нему враждебное отношение. Молодого князя также беспокоила раздробленность Поморья, увеличившаяся из-за раздела с братом. Он был крайне недоволен поведением своих дядей — князей Самбора и Ратибора, подтверждавших приверженность ордену новыми земельными дарениями. Миствин сумел настроить против ордена и своего брата Вартислава. Однако, опасаясь отлучения от церкви, он не вступал открыто в союз с язычниками-пруссами, а лишь тайно помогал им. Решив, что момент наступил, он предъявил ландмейстеру претензии по поводу границ Зантира, проданного ордену его дядей Самбором, подкрепив их вторжением большого прусского отряда в Хельмскую землю и Помезанию, с одновременным ударом через Вислу из крепости Нове (Нойенбурга), опустошая земли ордена. Параллельно с этим отряды князя прервали пути снабжения, захватив на реке 15 судов ордена

[375]

[Ibid. S. 227, 228.]