Немецкий орден

Криве

Его местожительством являлось Ромове, находившееся в священной местности, доступ в которую был запрещён. Народу он показывался крайне редко, его распоряжения оглашались через посланников, имевших особый знак — кривулю (Criwule, специальный жезл или посох). Распоряжения выполнялись без возражений, как людьми, так и мелкими жрецами, приказ криве являлся волей богов. В некоторых вопросах криве стоял выше племенного рейкса — правителя (или вождя). Вероятно, в жреческой иерархии после криве шло его ближайшее окружение — кривайты, затем вайделоты, ниже стояли сиготты (зиготты) или сиггоноты (зиггоноты), ведущие надзор за всеми святыми местами, ещё ниже стояли вурскайты — вероятно, они отвечали за жертвоприношения. После этих жрецов шли низшие, к ним относились тулисоны и лигашоны, которые опекали больных. Они же участвовали в похоронном обряде. Другие мелкие жрецы под разными именами занимались предсказаниями и пророчествами, среди них имелись женщины, одна из них известна под именем Погезаны в Погезанском крае, она также имела сильнейшее влияния и на галиндов

[136]

[Voigt J. Handbuch. Bd. I. S. 87–107.]

Вооружение и тактика пруссов.

Во многих популярных источниках пруссы предстают толпой плохо вооружённых дикарей, которые не могли противостоять пусть немногочисленным, но закованным в латы рыцарям. Однако находки археологов не подтвердили это мнение. Литовский художник Арвидас Каждайлис в сотрудничестве с археологами на основании найденных артефактов реконструировал вооружение пруссов

[137]

[Kazdailis A. Senoji Prusa. Ofortai. Das Alte Preussen. Radierungtn. Vilnius, 2012.]

. Большая работа в этом направлении была проделана и польским историком-реконструктором Анджеем Новаковским и художником-графиком Анджеем Кляйном. Ими была издана книга "О войсках ордена госпиталя святой Марии Немецкого Дома в Иерусалиме, называемого крестоносцами"

[138]

[Nowakowski А. O wojskach Zakonu. Olsztyn, 1988.]

, в которой очень подробно рассматривается вооружение как рыцарей орденских и польских, так и пруссов. В начале XIII в. орденские и европейские рыцари не имели лат, основным оборонительным средством являлась кольчуга. Шлем был чаще открытым, реже — горшковидным. Вооружение было стандартным: копьё, меч, кинжал, иногда арбалет. Прусские воины вполне соответствовали польским ратникам и очень немногим уступали рыцарям, а прусские вожди по вооружению, полагаю, были практически равны им. Петер из Дусбурга в Хронике земли Прусской описывает впечатления пруссов из Самбии о братьях ордена: "После сооружения замка Бальга самбы, любопытствуя разузнать условия жизни братьев и желая полнее узнать их состояние, послали одного из старейшин своих в Бальгу; братья, узнав о причине прихода его, охотно его приняли и показали ему всё.

Прусский воин

[]Когда он узнал всё о состоянии братьев, то, вернувшись к самбам, сказал: "Знайте, братья такие же люди, как и мы; у них широкие и мягкие животы, такие, как вы видите и у нас; оружием, пищей и прочим они довольно сходны с нами…"

[139]

[Петер из Дусбурга. С. 84]

. Ещё пример: "…брат Фридрих по прозвищу Холле из замка Бранденбург пошёл на Судовию, и когда, захватив большую добычу в волости Керсов, он уходил, погнавшиеся за ним, враги убили его и 30 человек. []… брат Фридрих, перед тем как был убит, одному доблестному воину (судову), с которым он сразился, нанёс такой сильный удар мечом по голове, что тот, не в силах устоять, упал с конём на землю, впрочем, от этого удара не имел ни одной раны на теле…"

[140]

[Там же. С. 137]

. Судя по описанию, на голове у прусса был достаточно прочный шлем с подшлемником. Он был оглушен, но даже не ранен. Откуда же у пруссов такое вооружение? Во-первых, они уже более двухсот лет вели войну с Польшей, которая неоднократно пыталась покорить и христианизировать пруссов. Всё это позволяло пруссам заимствовать современные европейские доспехи и оружие. Во-вторых, последние 30 лет польские князья регулярно нанимали прусских воинов для участия в междоусобных войнах в Польше. Таким образом, прусские воины, а в особенности дружинники вождей и знатные нобили, по своему вооружению вполне соответствовали европейским воинам. Из оборонительного вооружения имелись кольчуга или кожаная с нашитыми металлическими пластинами куртка, шлем, щит, в том числе и прусский щит, очень своеобразный, который остался у них на вооружении и после завоевания орденом Пруссии. Из наступательного оружия у них были европейские мечи (но были и свои — прусские, имевшие особую форму), копья, луки; с появлением у врага арбалетов они быстро их переняли.

Понятно и то, что когда собиралось ополчение, то не все пруссы были экипированы, как дружинники вождей, и тем не менее надо учитывать, что все они являлись воинами, а значит, имели неплохое по тому времени вооружение. Открытого полевого сражения пруссы чаще избегали, отдавалось предпочтение ударам из засады, внезапным нападениям. Прусс неохотно сражался с подготовленным к бою врагом, оказывающим упорное сопротивление, он быстро обращался в бегство, не считая это позором. Противники боялись пруссов больше из-за их военной хитрости и дерзости, чем из-за упорства. Однако при защите своих крепостей пруссы вели себя мужественно, ловко и осмотрительно. В необходимых случаях строили укрепления на открытой местности, копали рвы, насыпали валы и укрепляли их палисадом (деревянными стенами). Всего в Пруссии насчитывалось 200 вальных крепостей и около 4000 других укреплённых пунктов

[141]

[Tumler М. Ор. cit. S. 217.]

. На небольшой территории Самбии их число достигало 50

[142]

[Gaerte W. Prussia. Zeitschrift für Heimatkunde. Bd. 34. Königsberg (Pr), 1940. S. 7–81.]

. Лесные массивы, через которые враг мог вторгнуться в эти земли, укреплялись засеками, прикрываемыми ополчением. Часто после победы пруссы приносили в жертву знатного пленника, сжигая его в полном военном облачении вместе с конём.

Впоследствии они быстро переняли у христиан осадные приспособления, используя при осаде орденских крепостей катапульты, подвижные осадные башни и тараны, о чём неоднократно упоминает в своих хрониках Петер из Дусбурга: "Вскоре после (того) пруссы с тремя войсками и тремя камнемётами и прочими военными устройствами осадили замок епископа вармийского Хейльсберг"

[143]

[Петер из Дусбурга. С. 93]

.

По мере завоевания прусских земель орден брал в заложники детей прусских нобилей и отправлял их на обучение в Германию, откуда они возвращались полноценными европейскими дворянами-рыцарями. После завоевания все более или менее значимые прусские нобили с принятием ими христианства автоматически причислялись к дворянству.

Ко времени второго прусского восстания (1260–1272) большая часть детей нобилей уже прошла воспитание и обучение в Германии. Там же они получили представление о современной армии, её вооружении и тактике, и это им очень помогло на начальном этапе восстания против Тевтонского ордена. Яркими примерами были победа вождя натангов Монте в битве под Покарбеном (Покарвис)

[144]

[Там же. С. 92.]

, а также удачные осады орденских замков.

Недостатком пруссов в полевом бою являлось отсутствие дисциплины и, как результат, стойкости в сражении. Но главной причиной поражений являлось отсутствие взаимопомощи. Каждое племя воевало один на один с захватчиками. Ни одно из племён не получало поддержки соседей. Более того, когда самбы подверглись неожиданному нападению христиан и были вынуждены согласиться на крещение, соседние племена кадровое и скаловов, почувствовав их слабость, вторглись и разграбили их земли.