Страница 24 из 1076
Борьба с обеих сторон велась всеми доступными средствами и, несомненно, без соблюдения рыцарских обычаев, как это ещё встречалось в Святой Земле во времена Саладина. В ход шли предательство, коварство и подкуп, дополнявшиеся жёстко ведущейся войной, в которой упрямых язычников принуждали мечом и огнём к принятию христианства. Ведение боевых действий становилось более гуманным, только когда пруссы были готовы принять крест. В этой ситуации в отношении врага проявляли мягкость и щедрость.
Несмотря на неблагоприятное количественное соотношение сил, рыцари ордена с самого начала предприняли атакующую тактику
[146]
[Dequin H.F.E. Ор. cit. S. 97.]
.
Конрад фон Ландсберг, находившийся здесь с разведывательной миссией с 1226 г., ознакомил Германа фон Балька с ситуацией на границе и в самой Пруссии. Для уточнения положения пруссов за реку неоднократно отправлялись разъезды (патрули)
{35}
.
Пробыв около года на границе и подготовив почву для вторжения, весной 1231 г. небольшой орденский отряд, усиленный пилигримами из Польши и Германии, переправился на восточный берег Вислы. У деревни Кверц (Qwercz) были обнаружены частично уже разрушенные валы старой крепости Турн (Tum). Под защитой рыцарских отрядов крепость быстро была укреплена прочными валами, стенами и оборудована в качестве надёжного плацдарма на правом берегу Вислы
[147]
[Voigt J. Handbuch. Bd. 1. S. 125.]
. Назвали эту крепость Торн (согласно польским авторам, ещё по Ловичскому договору от 5 августа 1222 г. вблизи будущего Торна должна была существовать крепость).
Этот район с 1220 г. был частично христианизирован епископом Кристианом, но в результате возмущения язычников-пруссов христианизация была прекращена. Крещёные пруссы-мужчины были перебиты или вернулись в язычество, а женщины и дети переселены на восток и распределены между пруссами-язычниками. По своей природе пруссы в этой местности не были едины и разделялись на несколько родовых групп (подплемён). Они вели себя неустойчиво, присоединяясь к наиболее сильным. После наступления рыцарей ордена многие знатные пруссы этой местности были вновь готовы вернуться в лоно христианской церкви, чем Герман фон Бальк ввиду ограниченной силы своего войска умело пользовался.
В девяти километрах к востоку от Торна располагалась прусская крепость Рогов с сильным гарнизоном. Необходимо было обезопасить плацдарм от столь близкого врага, и ландмейстер выступил на Рогов. На подходе к крепости рыцари столкнулись с вышедшим им навстречу прусским отрядом. В бою пруссы были перебиты, а вождь попал в плен. Герман фон Бальк обещал ему жизнь, если он будет сотрудничать с орденом. Продвигаясь дальше, орденский отряд с помощью пленного внезапным нападением овладел ещё одной крепостью. Уничтожив гарнизон, её сожгли и разрушили. Расположенная невдалеке третья крепость находилась в руках выдающегося язычника Помезании в Хельмской земле вождя Пипина. Он стяжал себе легендарную славу храброго бойца в войнах с поляками и при вторжениях в Мазовию, а также при набегах за Вислу против "рыцарей Христа в Пруссии". Не желая нести потери, Герман фон Бальк не решился штурмовать её. Однако вылазки Пипина из крепости были столь успешными, что очень дорого обходились ордену. Попадавших в плен христиан пруссы медленно сжигали на костре или, подвесив за ноги на дерево, убивали дубиной.
Ландмейстер понял, что необходимо срочно обезвредить этого противника.
Казнь Пипина
[]Случай для этого представился, когда в один из языческих праздников Пипин с избранными воинами устроил пиршество. При этом присутствовал перешедший на сторону ордена захваченный вождь, являвшийся деверем Пипина. Когда все совершенно опьянели, предатель открыл ворота и впустил рыцарей. Перебив гарнизон крепости, орденские рыцари смогли захватить в плен Пипина. За жестокость к христианам он был привязан к хвосту лошади и волоком протащен вокруг Торна, а затем повешен на дереве
[148]
[Ibid. S. 126.]
. Впоследствии сын Пипина Матто, принявший христианство, верой и правдой служил ордену, о чём сохранились жалованные помезанским нобилям
[149]
[Петер из Дусбурга. С. 53, 54.]
грамоты ордена.
Сама территория на восточном берегу Вислы определяла ход военных операций. Комбинированные действия в лодках по реке и в конном строю по суше были естественными. На восток от Вислы можно было продвигаться вглубь территории по малым притокам. Река Древенц к югу от Торна тянулась на сотни километров вглубь Пруссии, далее к северу реки Осса и Либе также брали начало в лесах и болотах прусских земель. Вполне вероятно, что в XIII в. они были пригодны для прохождения плоскодонных лодок далеко вглубь территории. То, что Бальк действительно использовал лодки, следует из описаний его первого похода на север вдоль Вислы. Наступление только по суше при полном отсутствии дорог требовало значительных усилий и временных затрат.
Укрепив свой плацдарм на правом берегу Вислы, Бальк на следующий год приступил к завоеванию Хельмской земли (нем. Кульмерланд). Летом подошёл крупный отряд крестоносцев во главе с бургграфом Бурхардом фон Магдебургом (Burchard von Magdeburg). Вместе с ним прибыли немецкие и польские мигранты, пожелавшие поселиться в Хельмской земле. Ландмейстер предоставил им безопасную и благоприятную для заселения местность около замков Нессау и Торн
[150]
[Voigt J. Handbuch. Bd. 1. S. 127.]
.
Продвигаясь вдоль реки на север, орден основал крепость Альтхауз. Следующим укреплением, основанным орденом на берегу Вислы, был Кульм. Это была старая, разрушенная пруссами вальная крепость Хелмно. Орденский рыцарь Берлевин (Berlewin) был назначен первым комтуром. Кульм на некоторое время стал административным центром ордена в Пруссии. Здесь было образовано первое комтурство. В этом же году у его стен поселились немецкие колонисты. Но пути сообщения по суше из Торна не были надёжно защищены, а потому орден был вынужден на дороге между Торном и Альтхаузом заложить ещё один замок — Биргелау.
В конце осени небольшой орденский отряд совместно с пилигримами Бурхарда фон Магдебурга совершили вдоль Вислы бросок на север, пройдя более 60 километров. На границе Хельмской земли с Помезанией они поспешно основали замок Мариенвердер. Этим плацдармом был сделан первый шаг к покорению Помезании.
Поздней весной 1233 г. к бургграфу Бурхарду, у которого ещё не вышел срок данного им обета
{36}
и который всё ещё находился в Кульме, присоединились польские князья из Мазовии, Куявии, Кракова, Вроцлава, Поморья, а также гнезненский князь
[151]
[Петер из Дусбурга. С. 55.]
.
По распоряжению Германа фон Балька войска сосредоточились у замка Мариенвердер, для которого было найдено более удобное место, и под охраной части войска был построен новый замок. Орденскому брату Людвигу фон Квидену (Quidenu) или Кведену (Queden) была доверена его оборона
[152]
[Voigt J. Handbuch. Bd. 1. S. 127.]
. Так прошла часть лета.
Пруссы, озабоченные появлением внушительного войска христиан на своих границах, направили посольство. Послы дали слово, что они не хотят войны с христианами и желают принять крещение. Поверив их словам, епископ Кристиан с небольшим сопровождением направился к пруссам с целью обращения язычников в христианство. Пруссы, устроив засаду, неожиданно атаковали его, вся свита была перебита, а сам епископ захвачен в плен