Немецкий орден

Замок Бальга

Стало известно, что Прусский союз просил польского короля срочно прибыть в страну с войском и необходимыми деньгами, чтобы выкупить Мариенбург. Узнав об этом, каждый пытался спасти то, что ещё можно. Епископ Помезании для сохранения своего церковного имущества попросил новые "подтвердительные" грамоты. Чтобы выкупить свой замок Шёнберг у воинов графа фон Гляйхена, пришлось собрать тысячу марок. Замок был доверен командованию Фрица фон Рауенека, которого епископ знал как благородного и честного человека.

Между тем надвигалось неизбежное. Стало известно, что король Казимир IV тщательно готовится к походу в Пруссию. Генрих Ройс фон Плауэн, прекрасно понимая, что Мариенбург уже не спасти, начал проводить подготовительные мероприятия в Кёнигсберге и Нидерланде. Он надеялся после изгнания из западных районов сохранить за орденом хотя бы восточные земли. Бальга была вновь хорошо укреплена, а в Мемеле проведены значительные строительные работы.

В начале апреля начали приходить подтверждения, что король со своим войском приближается к границе страны. Людвиг фон Эрлихехаузен предпринял попытки выйти из своего в высшей степени печального положения в Мариенбурге. Он обратился сначала к главе Штума Вильгельму Набетицу с просьбой принять его в Штуме, если он сможет покинуть Мариенбург, и тот обещал ему. Затем он попросил Ульриха (Олджиха) Червонку разрешить ему удалиться из Мариенбурга до прибытия короля. Наёмники ему отказали, пообещав, что, когда придёт время, они позволят ему спокойно перебраться в Пройсиш-Марк, Штум или куда он захочет. Ни один поляк и ни один союзник не должен был войти в Мариенбург, пока верховный магистр был там. Когда Ульрих (Олджих) вернулся из Данцига с частью денег, выплаченных за Мариенбург, верховный магистр вновь просил разрешить ему уехать и взять с собой святыни Мариенбурга: две иконы — Девы Марии и Св. Барбары, святой крест и другую церковную утварь. Наёмники пообещали выполнить его просьбу, но пока не позволили уехать.

Мариенбург, 1457 г., требования наёмников оплатить долги

Король Казимир с небольшими силами и малыми деньгами (польская знать не хотела приносить жертвы ради присоединения Пруссии к их империи и не желала поддерживать короля ни деньгами, ни живой силой) дошёл до Бромберга (Быдгоща), где перешёл в состояние бездеятельности. Он ругался с Торном по поводу денег и не прикрыл Добринскую землю, куда совершили набег за добычей отряды из Ризенбурга и Мариенвердера.

Верные ордену люди продолжали искать пути спасения магистра. Генрих Ройс фон Плауэн, герцог фон Заган и Фолькель Рёдер строили план, по которому верховный магистр под надёжной охраной со святынями должен был добираться в Кёнигсберг через Штум и Пройсиш-Марк. Ротмистры из Коница приглашали магистра прибыть к ним, обещая отдать жизнь за него. Магистр Людвиг хотел принять это предложение, но наёмники в Мариенбурге сообщили, что он должен вместе с ними покинуть страну. Никакие просьбы не находили у них понимания, ответ был один: так решено и так будет.

Тем временем король, получив от польских епископов Гнезена, Леслау и Позена драгоценности, золотую и серебряную утварь, собрал у Торна войско в три тысячи человек и вступил в страну, не встретив никакого сопротивления.

В Данциге ему устроили пышную встречу и порадовали массовой присягой. Сроки выплат, о которых так долго договаривались с Ульрихом (Олджихом), были вновь отложены. Одна из выплат была сделана на Пасху (апрель). Данцигцы дали значительную сумму, получив в возмещение многие привилегии. Последняя выплата случилась в присутствии короля в Данциге на Троицу. Данциг опять поучаствовал в этом, но так как средств не хватало, необходимые суммы собирались подворно, женщины жертвовали свои украшения, часть денег была взята у иноземных купцов.

Сдача Мариенбурга.

Поздним вечером перед замком Мариенбург появились 600 поляков и союзников, которым Ульрих (Олджих) Червонка сразу же открыл ворота. День спустя, в воскресенье Троицы, наёмники сообщили магистру, что он должен быть готов на следующий день выехать в Диршау, увозя с собой на повозке иконы, кресты, святыни и церковную утварь.

Он велел грузить святыни. Но тут богемский военачальник приказал закрыть все ворота. Полагая, что в замке засада среди поляков и союзников, люди в крепости заволновались. С громкими воплями и натянутыми арбалетами толкались они у покоев магистра. Толпа захватила погружённые на повозку святыни и церковную утварь, всё разграбила и даже обобрала священников. Усилия магистра получить назад имущество оказались напрасными. В тот же день он покинул резиденцию ордена и отправился в Диршау. Дух его был сломлен, и он всю дорогу рыдал. Магистр просил обещанное сопровождение до Коница. Но командиры наёмников таскали его под различными предлогами из деревни в деревню, намереваясь отвезти в Шветц, хоть бы и вопреки его воле. Он воспротивился этому, тогда ему пообещали сопровождение в 100–200 человек до Коница. Однако и это слово было нарушено, в итоге магистра всё-таки привезли в Шветц. Там он ходил от палатки к палатке, умоляя дать ему сопровождение до Коница. Наконец, вместо обещанных 100–200 человек ему выделили в качестве сопровождения гауптмана Бургхарда Нахваля с тремя лошадьми и шестью польскими всадниками.

Замок Кёнигсберг, XV в.

Гауптман скоро бросил его и вернулся назад, а магистр продолжил путь в этом весьма ненадёжном сопровождении.

Изгнанный магистр недолго был в Конице. Он получил от своих орденских правителей сообщение, что для него подготовлена резиденция в Кёнигсберге и в затонах Вердера его поджидает судно. Прибывшее сопровождение тайными дорогами доставило его в Меве. Там его ждал транспорт, и ночью по Висле они вышли в залив Фришес Хафф. Затем по заливу дошли до Бальги, избежав таким образом встречи с данцигцами, и отправились в Кёнигсберг, где с тех пор находилась резиденция верховного магистра.

Утром на Троицу наёмники оставили Мариенбург, а на следующий день (7 июня) король вошёл в крепость. Через два дня бургомистру города Бартоломеусу Блуме было приказано со всем советом и самыми уважаемыми и авторитетными горожанами присягнуть королю в замке, в большом ремтере. Губернатор Ганс фон Байзен, последние годы живший в Эльбинге, приехал в Мариенбург и там, где он некогда прислуживал у стола магистру, обрёл своё жилище как штатхальтер (представитель власти) иноземного короля. Богемцу Ульриху Червонке был вручён значительный денежный подарок и должность верховного главнокомандующего в Мариенбурге. Кроме того, ему передавались замки Шветц и Голуб.

Чтобы расположить народ к новой власти и усилить ненависть по отношению к магистру и правителям, использовали все средства, даже ложь. Было объявлено, что в Мариенбурге найдены бумаги магистра о планировавшихся орденскими правителями мерах по уничтожению привилегий и свобод союзников, особенно в крупных городах, установлению в стране диктаторского режима и удержанию подданных в холопской покорности. Верность крупных городов король укрепил различными наградами, свободами и милостями. Данциг получил весь район Диршау со всеми его доходами и посадил там своего управляющего. Эльбинг тоже был одарён множеством поместий и деревень, но вместе с обязательством выплачивать королю 400 венгерских гульденов в качестве налога. Торну король дал право чеканки монет, при этом доход от этого должен был делиться между городом и королём пополам. Кроме того, Торн получил некоторое количество деревень и хуторов, которые прежде принадлежали ордену.

Значительная часть наёмников вернулась в Германию и Богемию, так что одним врагом в стране стало меньше.